Крылья для двоих. Развод - Елена Левашова

– Напротив. Врагов надо держать еще ближе, чем друзей. Елена Васильевна с легкостью могла наблюдать за жизнью Таисии, – нарочито равнодушно отвечаю я.

Трасса на удивление пустая. Лениво проплывают автобусы и редкие легковушки. Мне бы что-то сказать… Прогнать повисшую между нами тишину. Только это разве она? Я ведь кричу Тиму… Громко и отчаянно. Только он не слышит мой молчаливый зов. Или делает вид…

Чтобы растопить тишину, звоню маме. С Тимуром не могу говорить… Знаю, что все наши разговоры скатятся в обсуждение личного и… Не хочу.

Даринка улыбается при виде нас. Справляется о здоровье и делах, поглаживает заметно округлившийся животик. Удивленно поднимает бровь, собираясь спросить о цели нашего нежданного визита…

– Нам нужен архив, – коротко отвечает Тимур.

Тимур ускоряется. Мы с Дариной пожимаем плечами и намеренно замедляем шаг, чтобы пошушукаться.

– Как у вас? – спрашивает она.

– Спим вместе, – отвечаю я сдавленно. Кажется, даже голос меняется, когда говорю об этом. – Я решила продать квартиру Василия Федоровича и уехать в Сочи. Или Анапу… Вот только Ванечку заберу…

– Может, вместе уедем? – дрожащим шепотом произносит Дарина. – Не получается у нас, Лидочка. Еще и мама Павла… Она так надеялась, что место жены займет та рыжуха. И она родит сына ее мальчику. А тут я нарисовалась… Она меня всю жизнь терпеть не могла. Как нам жить, если для Павла на первом месте… В общем, далеко не я.

– А, поедем, дорогая? Мне нужно договориться с Волгиными. Враждовать я не хочу. Ты же не вышла за Павлика снова?

– Нет, хоть он и настаивал поначалу… Не нужна я ему, Лид, – с колючей обидой в голосе произносит Дарина. – Пусть общается с ребенком и… хватит ему.

– Может, все еще наладится?

– Если мужик не хочет расставаться, он не отпускает. Держит при себе крепко. И всеми поступками доказывает, что ты для него – все… Весь мир, вселенная. Все, блин. А Павлик позволяет своей маме меня обижать.

– Ты только не плачь, Дари. Пожалуйста. Ты говорила с ним?

– Ох, Лидочка… Кажется, Тимур нас заждался. Давай потом поболтаем? Но я до смерти устала от всей этой нервотрепки. А рыжуха ждет, когда я устану и сдамся…

– Хорошо. Я приеду к тебе в гости, и поговорим. Дарин, а ты не знаешь женщину по имени Таисия Волошина? Она работала в родильном отделении, только это было очень давно.

– Нет, не знаю, – немного успокоившись, отвечает она.

Мы подходим к Тимуру. Он отрывается от экрана смартфона и окидывает нас задумчивым взглядом.

– Вадим Семенович ответил. Таисия числится пропавшей без вести с тех пор, как продала квартиру. Он своего товарища из органов попросил помочь, тот влез в полицейскую базу. Она ничего не покупала и нигде не прописывалась.

– Кошмар просто… Может, она отдала деньги Волгиной? Только за что? Нет… Что-то тут неладно.

– Идемте в архив. Вдруг найдете какую-то зацепку? – предлагает Дарина.

Глава 55

Лидия.

В архиве пахнет пылью и бумагой. Сюда долгие годы стекались документы из фельдшерско-акушерских пунктов, поселковых больниц и мобильных станций скорой помощи. Помню, как нас – школьников младших классов – водили сюда учителя истории. Рассказывали о самой старой и большой городской больнице.

– Здесь во времена войны госпиталь был. Прямо во-он в том крыле, – протягивает неповоротливая старушка.

– А архив… Его ликвидировали? – интересуется Тимур.

– Больницу построили в тысяче девятьсот пятнадцатом году. С тех пор, конечно, кое от чего избавлялись. Но документы последнего пятидесятилетия… Вон они, целехонькие все, – стучит она сухенькими пальцами по стеллажам.

– Нас интересует Таисия Волошина. Вот ее данные, – протягивает Тимур листок.

– Волошина. Посмотрим. Сейчас же все на компьютере. Дайте-ка мне глянуть…

Она ловко вбивает данные в поисковую строку архивной базы. Тимур берет мою ладошку и слегка ее сжимает… По венам расползается его тепло и покой…

Я готова до ночи ходить и искать ответы на вопросы. Лишь бы он был рядом…

– Есть такая. Посмотрите, она? Я и дело могу найти, если вам оно нужно…

– Лида, Дарина, посмотрите, она родилась в поселке Аграрный. Работала не здесь, а в третьей клинической. А почему база той больницы находится здесь?

– Архив городской. Сюда много чего привозят, – прищуривается старушка.

– Там и родильное отделение имеется. Вот бы узнать, где родился Ростислав? Лида, Волгины тебя в воскресенье ждут?

– Да. Свекровь я о таком спрашивать не буду.

– Не вздумай. Спасибо вам большое. Можете распечатать все это? – просит ее Тимур.

Дарина возвращается на рабочее место, а мы с Тимом бредем к машине. Уже вечереет. Солнце рассыпает малиново-желтую пыль над городом, щедро сдабривает ею верхушки деревьев и ощетинившиеся антеннами крыши домов.

– Я могу уехать отсюда на такси. А мама сама доберется, – протягиваю, почувствовав усталость.

– Лид, я хочу, чтобы ты осталась у меня. Пожалуйста… Мне это сейчас так нужно, если бы знала.

В его голосе столько мольбы… Во взгляде – тепла и страсти, невысказанных слов… Мы как дети, ей-богу… Сомневаемся, боимся ошибиться. Оба раненые и осторожные…

– Ты уверен? Я тебе не надоела за весь день? – улыбаюсь я.

– Нет. Иначе не предлагал бы. Все эти поиски вытрясли из меня душу…

– Зачем ты помогаешь мне, Тим?

– Потому что, – улыбается он. – Я за справедливость, Лид. И потому что это касается тебя.

Мама даже не спрашивает, останусь ли я у Тима или поеду домой? Целует на прощание Маришу, гладит меня по голове и всматривается, пытаясь угадать эмоции, но… Я их научилась прятать.

– Пока, мамуль. Я утром приду.

– Как ваши поиски? Все получается? – интересуется она, обуваясь в прихожей.

– Не очень. Но мы стараемся. Поедем завтра и продолжим.

– Я плов с булгуром приготовила. Кушайте, мои хорошие. Завтра приду.

Тимур накрывает на стол. Нарезает помидоры и огурцы для салата, сдабривает его ароматным маслом. Обнимаю притихшую Маришку, наблюдая за этой картиной. Слабачка ты, Лида… Ведь готова была согласиться выйти замуж «из-за Мариши»… Ухватиться за любую возможность быть с ним рядом.

– Садись,