Искушение Злодея - Алекса Дж. Блум

— Спасибо, не нужно. — Я помню, где находится комната, еще с первого визита.

Я замечаю балетную форму Сильвер.

— Прости, если помешала.

Она мягко улыбается.

— Все в порядке. Мы ведь... подруги.

Подруги.

Это слово долгое время было мне чуждым. И из ее уст оно звучит натянуто, будто ей пришлось преодолеть себя, чтобы произнести его вслух.

— Хочешь пойти со мной?

Пожав плечами, она опускает взгляд.

— Что бы ты ни собиралась обсудить с Эйсом, вряд ли он захочет, чтобы я это знала.

— Зато я этого хочу... — я хватаю ее бледную руку и увлекаю за собой, врываясь в гостиную. Пока несусь по правому коридору, издалека замечаю открытую дверь.

Как только я вхожу в комнату, замираю на месте. Огромный доберман спрыгивает с одного из кожаных диванов и с рычанием бросается в мою сторону.

— Ой!

Сильвер становится передо мной и гладит пса по голове.

— Тихо, Рекс. Это всего лишь Октавия. Моя подруга.

Когда она отходит в сторону, он осторожно приближается ко мне. Несмотря на страх, я протягиваю ему руку. Он тщательно обнюхивает меня, а затем садится у моих ног.

На моем лице появляется умиротворенная улыбка.

— Октавия? Что ты здесь делаешь? — Эйс направляется к нам. Позади него я замечаю Ронана и Призрака, которые развлекаются с одной из Леди.

Эддисон. Ее синие волосы как маяк в темноте.

Она стоит между ними на четвереньках и стонет, пока Ронан трахает ее сзади, в то время как Призрак стоит спереди и трахает ее в рот. Выглядит это одновременно ненормально и... завораживающее.

Я чувствую внутреннее покалывание, которое тут же стараюсь проигнорировать.

Я отворачиваюсь и сосредотачиваюсь на Эйсе, который смотрит на меня вопросительным взглядом. Рекс отступает и ложится на ковер между диванами, продолжая настороженно за мной наблюдать.

— Нам нужно поговорить. Срочно.

— О чем?

— О Данте.

— Данте? — одновременно спрашивают Эйс и Сильвер, в их голосах слышится замешательство.

Я прокашливаюсь.

— Да, можем ли мы обсудить это где-нибудь в другом месте?

Эйс кивает и идет вперед.

— Конечно.

Он останавливается в коридоре и ждет, пока мы с Сильвер тоже покинем гостиную, затем закрывает за нами двери. Он выжидающе смотрит на сестру.

— Думаю, это не для твоих ушей, Сильвер.

— Она останется. Я хочу, чтобы она была здесь, — возражаю я, когда ее взгляд обращается ко мне.

— Что? Почему?

— Потому что мы подруги.

— Вот как? И с каких это пор? — Эйс насмешливо поджимает губы.

— Не твое дело, братишка. Дай ей наконец рассказать, что случилось.

Эйс вздыхает и скрещивает руки на груди.

— Давай, выкладывай. Ты трахнула профессора Кингсли?

— Что? Нет! Что ты обо мне думаешь? — шиплю я, качая головой. На такие глупости совсем нет времени.

Неужели Эйс ревнует?

От этой мысли по телу пробегает приятная дрожь.

— Профессор Кингсли знает о грядущей войне.

Его брови ползут вверх.

— Что ты имеешь в виду под “знает”?

— Он, можно сказать, предупредил меня, что война между бандами никогда хорошо не заканчивается. — Я сглатываю. — Особенно для кого-то вроде меня.

Кашель привлекает мое внимание к Сильвер.

— Мы с кем-то воюем?

— Не мы, а Темные рыцари. И нет, пока еще нет, — отвечает Эйс жестким тоном. — И я не позволю, чтобы это произошло.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает Сильвер.

— Мы не знаем, на чьей стороне Данте. Возможно, он один из нас, — предполагаю я.

— Один из нас? — Эйс скрещивает руки на груди.

— Разве я не твоя Дама? — я вызывающе смотрю на него.

И вижу в его глазах пылающий огонек.

Вожделение.

— Мы поставим Данте перед фактом. Таким образом мы узнаем, на чьей он стороне.

— А потом? — уточняет Сильвер. Видно, что она не ожидала такого поворота. Она беспрестанно теребит свою цепочку, ожидая ответа брата.

— Либо мы его убьем, либо перетянем на свою сторону. Профессор мог бы стать неплохим союзником.

Я задумчиво опускаю взгляд.

Что бы ни произошло, одно ясно наверняка: никто не остановит моего брата.

И Эйс лично убьет меня, если узнает правду.

Поэтому я должна исчезнуть раньше, чем это случится.

Снова.

36

Эйс

— Куда мы идем? — шепчет Октавия, поднимаясь за мной по лестнице.

Когда она произнесла его имя — Данте — все внутри меня сжалось. Не знаю, что это было. Но я точно уверен, что не хочу больше испытывать подобное чувство. При мысли о том, что она может трахаться с другим, у меня возникает желание свернуть кому-нибудь шею.

Я сжимаю кулаки и решительно направляюсь к дверям с серебряным орнаментом. Как только распахиваю их и слышу, как они закрываются за Октавией, резко оборачиваюсь.

— Что именно произошло?

Перед сестрой я старался сдерживать бурю внутри, но Октавия заслужила увидеть мою истинную сущность — ту, что не умеет себя контролировать. Пусть узнает, что она со мной делает. И пусть почувствует себя виноватой.

Она озадаченно хмурится.

— Я же уже объяснила. Данте...

— Не смей произносить его имя! — кричу я.

Она отшатывается, и у меня сжимается сердце.

Неужели я ее напугал?

— Что с тобой происходит? — она смотрит на меня так, будто впервые видит во мне монстра.

— Ничего. Отвечай мне, Октавия.

Ее взгляд падает на мои сжатые кулаки, и она осторожно приближается.

— Ты снова дрожишь. — Она берет мою руку в свои. — Ты злишься, Эйс?

— Нет... — качая головой, вырываюсь. Ненавижу, когда она смотрит на меня как на человека, нуждающегося в помощи.

— Ты не можешь меня обмануть. Для всех остальных ты безжалостный главарь Темных рыцарей. Но я знаю, что это еще не все. — Она снова подходит и касается моего плеча. — Скажи мне, что случилось, и я помогу.

На мгновение не могу не заглянуть в ее карие глаза. В них столько всего — и все же этого недостаточно. Однако становится очевидно, что я уже давно не ненавижу эту женщину.

— А разве это необходимо? Ты же все видишь. — Поднимаю свои дрожащие руки. — Гнев — неотъемлемая часть моей сущности.

Она медленно проводит пальцами по моему плечу и снова берет меня за руку.

— Гнев не определяет, кто ты на самом деле. Ты можешь его контролировать. Это и есть признак истинной силы.

— Я не всегда могу его сдерживать.

— Эйс. Что бы ты ни сделал, никто...

Я отстраняюсь от нее, направляюсь к окну, откуда открывается вид на кампус, и со вздохом сажусь на диван.

— Я совершил нечто непростительное.

Она осторожно подходит и садится рядом.

— Шрам Ронана — это моих рук дело.

Наступает