Как утреннее солнце - Сильвия Холлидей

Серебристо-серый рассвет наполнил комнату печалью, которая, казалось, проникла в спальню вместе с зябкой прохладой.

Джейс нетерпеливо повернулся на другой бок, потом сел и тяжело вздохнул. Бесполезно. Мрачные мысли все равно не дадут уснуть.

Он взглянул на спавшую рядом Келли. Роскошные волосы рассыпались по подушке, ладонь под щекой, полные губы полураскрыты и зовут… Джейс едва сдержался, чтобы не впиться в них поцелуем, отведать их сладость.

Господи! Как случилось, что он дошел до такого? Неужели настолько неправильно ее понял? Ведь были же моменты, когда Келли трепетала под его поцелуями, прижималась к нему всем телом, как будто желая большего, чем поцелуи. Но та женщина, что лежала под ним ночью, когда… В ней нет ни страсти, ни жизни. Покоряется в натянутом молчании, так что он стремится покончить с этим как можно скорее, не находя никакого удовольствия в том, что раньше составляло одну из основных радостей его жизни.

Ей как будто недостаточно того, что она практически убила в нем мужчину своей холодностью. Каждый раз Келли дает почувствовать, что он бездушное животное, оскверняющее ее чистоту. Поднимается с постели и, постукивая своей палкой, идет к умывальнику, чтобы вымыться, вычистить из себя его семя.

И с другими Джейс больше не мог найти удовлетворения. На прошлой неделе, разъяренный и доведенный до крайности, он отправился к проститутке. Просто для того, чтобы показать своей холодной жене, что ему плевать. Ничего не получилось. Он задыхался от запаха дешевых духов, отворачивался от пропахших табаком поцелуев и едва не отшвырнул ее от себя через всю комнату, когда девушка потянулась к застежке на его брюках.

Хуже всего, когда Большой Джим, смущенно улыбаясь, тычет ему пальцем в ребра и спрашивает, как ему нравится семейная жизнь. В ответ Джейс надевал на себя бодрую, жизнерадостную маску и начинал гордо расхаживать по магазину, как петух, давая понять своим видом, что полностью удовлетворен. В такие минуты он чувствовал себя последней дешевкой, хотя, раньше не задумываясь, мог солгать, обмануть, провести, очаровать и убедить кого угодно. Но Большой Джим ему доверяет. Он заслуживает большего. А получил дешевого мошенника в партнеры и зятья.

После неудачной попытки забыться с проституткой Джейс не приближался к жене уже больше недели. Все это время он сгорал от желания. Истосковался так, что стал плохо соображать. А сегодня был особый день. Ровно месяц со дня их свадьбы.

Он пришел домой раньше обычного. Принес ей подарки – букет цветов, которые нарвал на лугу, и изысканную ночную рубашку, отделанную кружевами. Ему казалось, Келли должно быть приятно, что он дарит ей красивые вещи. Но когда сказал, что очень хочет увидеть, как она выглядит в новой рубашке, жена пришла в ужас.

Джейс заранее охладил бутылку шампанского и принес в спальню. Келли послушно выпила полбокала и пожаловалась, что от шампанского у нее слабость. Но он продолжал изображать из себя романтического дурака, целовал ее дольше обычного, говорил, как она прекрасна и желанна. Никакого эффекта. И поцелуи не подействовали. Только завел самого себя до последней степени, Келли же осталась холодна. А когда Джейс попытался дотронуться до ее груди, она оттолкнула его руку. После этого последнего оскорбления он взял жену так, как обычно брал шлюх, без всяких вступлений и прелюдий, без всяких тонкостей. А потом не знал, куда деваться от горечи.

Нет, сегодня он больше пытаться не станет.

За закрытой дверью послышался детский плач. Келли подскочила.

– О Боже! Это Сисси. Наверное, снова кошмары.

Джейс легонько толкнул жену обратно на подушку.

– Нет-нет, лежи. Я сам пойду к ней. Я уже давно не сплю.

Келли зевнула, потерла глаза.

– Ты уверен?

– Спи.

Девочка стояла на коленях и громко всхлипывала от ужаса. Он взял ее на руки, крепко прижал к себе и держал так до тех пор, пока рыдания не утихли.

– Бояться нечего, Сисси.

Он вытер ее мокрые от слез щеки. Положил обратно на кровать.

Казалось, только в этот момент Сисси вспомнила о том, что не любит его. Надула розовые губки, нахмурила брови.

– Хочу Келли. Не хочу тебя.

Внутри все перевернулось от этой необъяснимой и непрекращающейся враждебности, однако он дружески улыбнулся ей:

– Твоя сестра спит. Не будем ее беспокоить.

– Хочу Келли!

Он заговорил еще более дружелюбным тоном:

– Ну, миленькая, не надо ее будить. Хочешь молока?

Она кивнула:

– Большую чашку.

Джейс просиял от радости.

– Прекрасно. Жди меня. Я сейчас вернусь.