Дебютный развод - Плам Сайкс

— Неприятности? — спросила Тинсли достаточно громко, чтобы услышали все собравшиеся.

Я кивнула. Но тут Фиби перегнулась через Марси и так же громко сообщила:

— Успокоиться мне всегда помогает ксанакс. Тебе следует его попробовать.

— На самом деле атаван лучше! — объявила Марси. — Взгляните на меня. Все просто кошмарно, но я изумительно себя чувствую.

— Лично я принимаю то амбиен, то валиум, — призналась Тинсли. — Таким образом избегаешь привыкания.

Вид у нее был настолько довольным, будто она открыла величайшую тайну жизни.

Но тут сидевшая перед нами рыжеволосая девушка обернулась и деловито сообщила:

— Если не можете заснуть, не пейте амбиен. Это примерно как будильник. Проснетесь ровно через четыре часа. Я лижу перед сном таблетку ремерона. Самый сильный антидепрессант на рынке. Лизнешь разок — проспишь двенадцать часов.

— А атаван вызывает такое ощущение, словно ты завернута в огромное одеяло любви и нежности, — возразила Марси, громко смеясь. Глаза ее при этом загорелись.

Меня охватил ужас. Неужели все, буквально все в Нью-Йорке сидят на таблетках?! Может, поэтому Фиби кажется такой энергичной? Иначе как справиться с тремя детьми и бизнесом, определяющим стиль всей твоей жизни? Господи, может, и Кейт Спейд тоже принимает какую-нибудь дрянь? Она всегда такая задорная, а волосы словно опровергают закон земного притяжения.

Дело в том, что нью-йоркские жены по идее должны выглядеть как ходячие мертвецы. Я, например, устала так, что болели даже корни волос. Может, и все остальные едва ходят? Или энергию им придают лекарства?

Я чувствовала себя так, будто живу на страницах «Долины кукол».

Когда картина закончилась, я поспешно пробралась в гардеробную и накинула шубу. На улице царил пронизывающий холод. Может, мне удастся ускользнуть незамеченной?

— Сильви! Это ты или снежный человек?

Марси. У меня упало сердце.

— Я, — буркнула я, направляясь к лифту. — Мне нужно идти.

— Подожди, — попросила она, печально глядя на меня.

Странно, что ей еще нужно?

— Я должна кое-что сказать тебе. Что именно?

Марси украдкой огляделась. Из кинозала еще никто не выходил.

— Ненавижу приносить дурные новости… но дело в том, что Хантер… Это он.

— Ты о чем?

— Женатый мужчина Софии. Это твой муж. Она твердит, что он безумно влюблен в нее, как в то время, когда они жили в Долтоне.

Я неверяще уставилась на нее. Что это она мелет?

— Откуда ты знаешь? — еле слышно выдавила я. Голос мне не повиновался.

Марси опустила глаза, словно изучая гигантские маргаритки на шикарном ковре «Сохо-Хауса», но тут же вновь уставилась на меня.

— Мне та-ак па-аршиво. Она была у меня, и я подслушала ее телефонный разговор.

— Что именно она сказала? — пробормотала я.

— Что-то насчет какого-то украшения и их совместного отъезда. Вроде бы они куда-то собираются.

— Собираются? Куда? — встревожилась я.

— Не знаю, но я ужасно зла на нее… Ведет себя как последняя… И это после того как я великодушно одолжила ей мой костюм со звездой из «Джет сет»! Единственная в мире, у кого еще есть такой костюм, — это Афина Руссель. В нем фигура как статуэтка! И я пожертвовала всем и одолжила его Софии, а она бессовестно предала меня, украв мужа одной из моих лучших подруг. Я так ей доверяла! Можешь представить такое?!

Я в ужасе молча смотрела на Марси.

— Понимаю. Я тоже потеряла дар речи. Обращаться подобным образом с той, кто ссудила тебе святой грааль зимней моды!

— Ладно… я поеду домой… там подумаю… не знаю, — тяжело вздохнула я, отходя.

— Минутку, у меня кое-что есть для тебя! — воскликнула Марси, хватая меня за руку — Не думай, что я пушер или кто-то вроде, но это очень помогает. — И она сунула мне в ладонь сложенный белый платочек. Я развернула его. Внутри оказалась таблетка. Я инстинктивно сжала кулак.

— Марси!

— Это клонопин. Известен также как валиум для голубых. Нечто вроде скорой помощи на случай форс-мажора.

— Марси, я не принимаю лекарств, — отказалась я.

— Дорогая, не смущайся. В Нью-Йорке все под кайфом двадцать четыре часа в сутки, — прошептала Марси, увлекая меня в темный угол — Это не ботокс разглаживает их морщины, а транквилизаторы.

— Идете наверх? — послышался сзади голос Фиби. — Мы заказали столик у окна…

Игнорируя ее, я удрала через запасной выход и спустилась по задней лестнице. Втайне я радовалась клонопину Марси: в кризисной ситуации не помешает иметь пусть и химически созданное одеяло любви.

— Представляешь, Анри послал мне на Рождество живую ламу! И что я должна с ней делать? Она здесь умрет от ностальгии! Кроме того, Хуан продолжает отправлять мне факсом снимки того жеребца! Он сейчас пасется на поле в Испании и ждет меня. Нет, я этого не вынесу, — с деланным раздражением вздохнула Лорен. — Пять Оргазмов подарил мне подбитый норкой тренч от Ив Сен-Лорана.

Лорен потеребила широкое, плотно охватившее шею массивное колье из жемчуга, золота и бирюзы, словно желая проверить, на месте ли оно. Камни были такими большими и такой необычной формы, что напоминали какой-то из набросков Пикассо.

— От Тони Дюкетта. Это мой подарок себе в честь обольщения младенца и покорения могола. Нужно же было как-то поднять настроение после Сэнфорда. Тебе нравится?

— Потрясающее, — кивнула я, изображая энтузиазм.

— Надеюсь, я не выгляжу, как Элизабет Тейлор, которая надевала это колье с кружевным платьем? Хочешь взять его поносить? В любое время, только попроси.

На следующий день после закрытого показа мы с Лорен сидели в двойной кабинке «Рескью» и делали педикюр. Я пересказала подруге все, что вчера сообщила мне Марси, и, полагаю, она пыталась меня развеселить. Вернувшись домой, я увидела Хантера, но решила сделать вид, что ничего не случилось. Мне требовалось время, чтобы предпринять следующий шаг. Когда Хантер спросил, почему у меня усталый вид, я солгала, будто слишком много работала над бесконечными заказами к зимнему балу Аликс Картер, до которого осталось всего несколько дней. Нечего и говорить, что я промучилась всю ночь, размышляя, что делать, и с ужасом представляя неизбежное объяснение с Хантером. Как ни странно, он был таким же заботливым и нежным, как всегда, отчего мне делалось еще больнее, ведь я действительно его любила.

— Не понимаю, почему он так внимателен. Когда я вчера вернулась, он сразу увидел, что я замерзла, и заварил горячего имбирного чая. Зачем ему это, если он встречается с Софией? Я люблю его. Мало сказать — обожаю, — вздохнула я печально.

— Не обманывай себя, — мрачно буркнула Лорен. — Мужья всегда невероятно внимательны, когда что-то затевают на стороне.