Дебютный развод - Плам Сайкс

Мне стало нехорошо. Но прежде чем я успела опомниться, Лорен спросила:

— Она сказала еще что-то?

— Спросила, не видела ли я заметку-загадку в разделе «Светская хроника» насчет нее и Хантера.

Лорен молчала. Я была в шоке.

Марси вдруг схватила «Нью-Йорк пост», забытую кем-то на соседнем столике, и открыла нужный раздел. Под небольшим заголовком «Чей муж…» было написано: «…любит дарить жене и подружкам одинаковые, очень дорогие драгоценности?»

— Подружкам? — прошипела я. — Значит, их несколько? О Боже!

— Сильви, ты должна уйти первой, — заявила Лорен. — Не допусти, чтобы он тебя оставил. С точки зрения самооценки лучше покинуть супруга самой, чем оказаться покинутой.

— Согласна, — кивнула Марси. — С каким удовольствием я вышибла Кристофера! До чего же мне теперь здорово! И посмотри, как я счастлива!

— Марси, немедленно прекрати! — скомандовала Лорен. — Прежде всего нам нужно устроить Сильви в отеле. Ты не должна ни видеть Хантера, ни разговаривать с ним не меньше недели. Спокойно планируй свой уход. А потом начнешь думать о разводе.

Я только и смогла, что промямлить нечто вроде согласия. Глаза набрякли слезами.

— О Боже, — мрачно вздохнула Лорен. — Ты такая бледная. Лицо того же цвета, что краска для волос с лаймом, которую все привозят из Лондона. На фоне этих стен ты выглядишь просто ужасно. Послушай, первое, что нужно делать, когда уходишь от мужа, — отправиться к доктору Бо Моргану и сделать запрещенный витаминный укол. Представляешь кайф, который получаешь от покупки новой шубы? Так вот, будет еще лучше. Зато кожа у тебя станет просто фарфоровая. Я позвоню ему прямо сейчас.

Она выхватила из сумочки сотовый и набрала номер.

Номер люкс Пуччи в отеле «Сент-Реджис» на Восточной Пятьдесят пятой улице отделан в цветовой гамме, весьма нелестной для особы, почти прозрачной от тревоги и грусти. Это место предназначено для загорелых, счастливых, богатых итальянцев моложе двадцати пяти, вроде шикарных сестер Брандолини, которых теперь видишь повсюду. Стены гостиной, выходящей на Пятую авеню, обтянуты знаменитым темно-розовым венецианским шелком. Еще одна таблетка клонопина Марси не помогла мне заснуть прошлой ночью. Куда там ходячий мертвец — сегодня утром я выглядела даже бледнее привидения.

По сути, мне было вовсе не сложно выбраться из квартиры с небольшой дорожной сумкой до возвращения Хантера. Однако эмоционально я была в полном раздрае. Прокрадываясь мимо швейцара в надежде, что он не заметит моей поклажи и залитого слезами лица, я чувствовала, что подцепила болезнь, от которой никогда не излечусь. По мере того как тянулся вечер, на моем сотовом накапливалось все больше сообщений от Хантера, пытавшегося узнать, где я. Но я не отвечала, хотя чувствовала себя ужасно виноватой. Однако Лорен права: я не смогу поговорить с ним, пока не успокоюсь и не решу, как быть дальше. Но как успокоиться после всего, что было? Неужели кто-то способен хладнокровно воспринимать подобные события?!

Я принялась распаковывать сумку, думая, что в жизни не смогу забыть Софию с этим проклятым кулоном! Как я могла ошибиться в Хантере? Разве не Фиби сказала когда-то, что Хантер был тем еще игроком!

Единственным, что помогло пережить мне эту ночь, была «Истинно голливудская история: Барби-близнецы», которую давали на одном из каналов. Ночное телевидение всегда помогает увидеть вещи в истинном свете. Пусть я вот-вот окажусь разведенкой, но по крайней мере не страдаю булимией и не имею отношения к порно. Наверное, нужно быть благодарной хотя бы за это.

— По-моему, у меня жар, — сказала я Лорен, лежа в гостиной на диване, обтянутом полотном цвета лайма. Должно быть, поэтому я горела как в лихорадке. Мое тело, казалось, пульсировало. Я была так же безутешна, как и взбешена. — Что прикажешь делать?

— Мы позавтракаем, а потом придет Бо, сделает тебе инъекцию, и ты, как обычно, поедешь в офис, — ответила Лорен, набирая номер обслуживания номеров. — Пожалуйста, две порции яичницы-глазуньи и фруктового салата… Нет, с желтками… и тосты на тарелке с подогревом… Спасибо.

Она подошла к дивану и встала надо мной.

— Найти в отеле серебряную тарелку с подогревом для тостов труднее, чем обнаружить демократа в Техасе.

— Думаю, стоит позвонить Хантеру, — решила я. — Он с ума сходит от беспокойства.

— Ни за что. Я прямо сейчас свяжусь с поверенным, — настаивала Лорен.

— Но разве не следует сначала понять, что происходит на самом деле?

Лорен, словно не услышав мой вопрос, потребовала:

— Вставай и готовься к работе.

— Не могу я работать, — запротестовала я, слишком расстроенная, чтобы ехать в студию.

— Сильви, сегодня на примерку придет не меньше миллиона девушек, которые хотят попасть на бал к Аликс. Ты обязана быть там. И вспомни о моем платье!

Возразить было трудно. Грядущая вечеринка у Аликс превратилась в грандиозный модный проект. Кроме того, не стоило забывать о платьях к премьере Нины, которая должна состояться сегодня. И хотя у Нины уже было четыре наших платья, вполне вероятно, что она в последнюю минуту потребует нечто совершенно необыкновенное.

— Не могу. Теккерею придется справиться в одиночку. У тебя нет еще клонопина?

— Погоди! — взволнованно воскликнула Лорен. — У меня идея получше! Попроси, чтобы Теккерей приехал сюда, и проведите примерки здесь. Это лучший люкс в Нью-Йорке! Все посчитают, что Текк настолько гламурен… — Она вручила мне стакан воды и две маленькие таблетки. — Вот, прими это.

— Это безумие, — бормотала Марси, — но я в него влюблена!

Слово «влюблена» относилось к бледно-лимонному кружевному облегающему платью, подол которого вихрился гигантской пуховкой у ее ног.

Пока я отмечала длину, она не отрываясь смотрела в зеркало в стиле ар-деко в позолоченной раме, висевшее над камином.

— Я выгляжу… такой… как в Палм-Бич. Только в хорошем смысле, — объявила она, после чего, понизив голос, прошептала: — У тебя все в порядке, Сильви?

Я покачала головой и продолжила работать.

— Сегодня утром Лорен заставила меня сделать внутривенную инъекцию. С этой минуты у меня словно кровь загорелась.

Вышеупомянутый доктор Бо Морган появился ровно в девять утра, одетый, как рок-звезда, в джинсы «Пейпер деним энд Клот» и белую рубашку, так сильно накрахмаленную, что она потрескивала при малейшем движении.

Поздоровавшись, он вытащил из специального футляра капельницу и бутылку коричневой жидкости с надписью «Пиратеум» на этикетке. Устанавливая капельницу и вводя мне в вену иглу, он непрестанно болтал о своих клиентках-супермоделях. На мой взгляд, этот человек был абсолютно не похож на доктора. Когда я сказала, что он молодо выглядит, Бо улыбнулся и пояснил:

— Я постоянно следую собственным советам.