Все или ничего - Кэтрин Лэниган

Ей нравилась ее профессия, нравилось быть зубчиком в маховом колесе системы, уходившей корнями на сотни лет назад, — это вселяло гордость. Дженни стояла на ступеньку выше, чем «девочка по вызову», но когда ее так называли, не возражала. Правда, слова «шлюха» и «проститутка» ее не устраивали, но только потому, что такие женщины ценились гораздо дешевле.

Ее же цена была космической. А как иначе? Она красива. А чтобы купить красоту, надо раскошелиться. За Дженни боролось много мужчин, но она не собиралась повторять ошибку своей матери и с юности придерживалась правила: никогда не продаваться задешево.

Она уже накопила себе маленькое состояние. У нее была дюжина шубок, все от разных мужчин. Одни только драгоценности тянули на полмиллиона долларов. Но в последнее время у нее появилось новое увлечение — недвижимость.

Дженни не могла купить сразу много. Квартира, в которой она жила, была ее собственностью. Подаренный «мерседес» пошел на частичную оплату за двухэтажные квартирки, которые она приобретала на окраине городка и сдавала мексиканцам. За последний год она купила двадцать таких квартирок. Дженни с удовольствием занималась этим бизнесом.

Она наняла лучшего бухгалтера в Далласе. Квартирная плата, которую она получала с пяти жильцов, покрывала все ее текущие расходы. Одежду, драгоценности и путешествия всегда оплачивали мужчины. Ежегодные налоги ее не разоряли. В декларации стоял только доход от аренды квартир. Дженни трудилась в поте лица, но отчитывалась перед налоговой службой далеко не во всех своих заработках.

Дженни нравилось работать со своим бухгалтером. Ее увлекала эта сфера. Она собиралась поступить в колледж и получить финансовое образование. Красота давала ей власть и богатство, но Дженни понимала, что красота когда-нибудь померкнет, и готовилась к этому заранее.

Конечно, можно было открыть собственную фирму. Но имелись и другие тропинки к власти, по которым она ходила многие годы.

Дженни промышляла наркотиками. Список ее клиентов был невелик, но в него входили только очень богатые люди, и первым стоял Берт Бин. Дженни испытывала огромное удовольствие, снабжая Берта наркотиками, ибо понимала, что через него снабжает наркотиками Шейн Котрелл. Встать на один уровень с Шейн было ее давней мечтой, и теперь эта мечта осуществилась.

Кокаин кого угодно лишал богатства, общественного положения, отнимал разум и душу. Дженни знала, что Шейн ни дня не может прожить без наркотиков, и упивалась своей властью над ней.

Конечно, у нее не было того могущества, какое было у ее поставщиков. Вот это истинные гиганты! Дженни не знала, кто они и откуда, не знала даже их имен. У нее был хьюстонский телефонный номер, по которому она разговаривала с главным — «вице-президентом», а в глаза видела лишь двоих «замов». Смешные клички! Но Дженни это мало заботило. Главное, что они нашли ее и взяли в свою организацию. А уж барыши она, как всегда, инвестировала с умом.

Закрыв зеркальные дверцы, Дженни подошла к туалетному столику эпохи Людовика XIV, побрызгалась «Шанелью-19» (сто долларов за унцию) — она была готова к встрече с клиентом.

И тут же словно по заказу раздался звонок в дверь.

Перед тем как открыть, Дженни облизнула губы, взбила волосы и одернула ночную рубашку, чтобы побольше обнажить грудь.

— Александр, — томно протянула она, — я знала, что это ты.

— Откуда? — спросил он, чувствуя, как учащается его пульс при виде нагого тела Дженни, просвечивающего сквозь прозрачную ткань.

— А я экстрасенс.

— Тогда ты должна знать, что я не могу ждать, — простонал он и, закрыв дверь ногой, схватил девушку.

Алекс набросился на нее с жадными поцелуями, укусил за мочку ушка и скользнул языком по атласной шее. Руки его настойчиво шарили по ее телу, тискали ягодицы и груди.

— Сними это! — скомандовал он, запутавшись в дорогих кружевах.

Они повалились на пол. Голова Дженни глухо стукнула о дорогой ковер. Александр раздевался с такой поспешностью, что оторвал две пуговицы с белой рубашки от «Брук бразерс». Брюки полетели на бирюзовую с розовым эмалированную жардиньерку. Погружаясь в Дженни, он смотрел ей в глаза, но видел другую женщину — Морин.

Гнев и страсть боролись в его душе. Алекс стремился только к собственному удовлетворению. Стиснув зубы и напрягая мускулы ягодиц, он со всей силой вонзался в Дженни.

Наконец, весь в поту, не слыша собственного голоса, он взмыл в финальном экстазе и в полном изнеможении повалился на Дженни.

Она спихнула его с себя.

— Больше не приходи сюда, сукин сын!..

— Ты что? — удивленно спросил он, задыхаясь, как после десятимильной пробежки.

Дженни встала и окинула его сверху уничижительным взглядом. На ногах у нее по-прежнему были атласные туфельки на каблуках. Роскошное тело блестело от его пота.

— Ты назвал меня Морин.

— Нет.

— Вообще-то мне плевать, каким именем ты меня называешь, но нельзя быть таким грубым! Не ты мне нужен, Алекс, малыш, не забывай, а наоборот…

Он взглянул на девушку. Дженни сама выбирала себе любовников — это знали все.

— Прости. — Он натянул брюки, потом подошел к бару, налил себе виски в высокий бокал и плюхнулся на диван.

— Ты что, действительно по ней страдаешь?

— Да.

— Так в чем же дело? Женись на ней. Между нами все останется без изменений.

— Это не так просто. Она знает, что я хочу купить ее ранчо. Мне надо быть очень осторожным. Я не хочу, чтобы она думала, будто я женюсь на ней из-за ее земли.

— Но это так.

— Да. Нет. Да.

Дженни хитро улыбнулась и села рядом с ним, нарочно задев грудью его руку.

— Итак, наш маленький Алекс наконец влюбился?

— Я хочу ее. Так хочу, что нет сил! — Он отхлебнул виски. — Господи, как бы это было здорово! Я наконец получил бы ее землю. Мать на коленях приползла бы ко мне, умоляя, чтобы я взял на себя управление обоими участками. Ты не представляешь, как давно я об этом мечтаю!

— Тогда хватит мечтать и делай что-нибудь.

Александр уныло уставился в свой бокал.

— Я бы все отдал, лишь бы обставить мать. Всего один раз она смотрела на меня с уважением — на барбекю. Это длилось один краткий миг, но мне еще никогда не было так хорошо.

— Ты сможешь это сделать, Алекс. Я знаю.

— Я пытаюсь. Но Морин вбила себе в голову, что должна сама управлять этим ранчо. Мне надо ее разубедить. — Он заглянул в серьезное лицо Дженни. Эта женщина была на его стороне. Вот почему она ему нравилась. И еще потому, что умела держать язык за зубами. Он мог ей довериться. Дженни была настоящим другом… и единственным. — Я подкупил Уэса Рейнольдса, чтобы он не слишком заботился о ее животных и о ее деньгах. В конце концов она поймет, что ей не справиться с таким большим хозяйством, и благосклонно выслушает мое предложение о замужестве.