Все или ничего - Кэтрин Лэниган

Брендон Уильямс сидел во главе длинного стола в конференц-зале на верхнем этаже сверкающей башни из стекла и стали, известной как Первый трастовый банк Далласа. Брендон владел не только этим небоскребом, но и четырьмя филиалами банка. Однако ему от этого было не легче.

С 1982 года он наблюдал, как буксует экономика Техаса.

Инфляция непомерно взвинтила цены на бурение нефтяных скважин, и с июня этого года Брендон начал планомерно распродавать свое имущество, мудро рассудив, что даже в хорошие времена ему не справиться с такими огромными владениями.

Империя Брендона строилась на доходах от нефти, газа, скотоводства и банковского дела. Он получал свыше миллиарда долларов в год, и его личное состояние приближалось к четыремстам миллионам. Пора было сдавать позиции. Его долг составлял около пятисот миллионов. Он продал почти половину своего нефтяного производства и сократил количество рабочих с тысячи до двухсот человек, закрыл компанию по поставке труб; избавился от двух с половиной миллионов акров пастбищных земель, которые собирал по всему Техасу и в Вайоминге, продал на аукционе тысячу двести голов скота за шесть миллионов долларов, оставив себе только банк, собственное ранчо и несколько нефтяных скважин, чтобы начать все сначала, когда времена изменятся к лучшему.

Сегодня он подписал бумаги, избавлявшие его от реактивного самолета «лир», автомобиля «порше» и дома в Хьюстоне.

В последний месяц Брендон поменял сферу своих интересов и купил телекоммуникационную компанию, которая должна была связать главные города Техаса. Он подсчитал, что компания будет убыточной только год или меньше, а к концу 1988 года принесет доход в семьдесят миллионов.

Брендон внимательно выслушал доклад последнего члена правления своего банка.

— Если это все, джентльмены, — сказал он, и все дружно кивнули в ответ, — то мне пора на самолет.

Все потянулись из комнаты, кроме Эда Пирса, исполнительного вице-президента и правой руки Брендона.

— А может, останешься в Далласе и встретишь Рождество с нами? Дети будут рады.

Брендон улыбнулся:

— Наверное, Лоретта опять собирается меня с кем-то познакомить?

— Ну, ты же ее знаешь. Она считает, что люди не должны на Рождество сидеть в одиночестве.

— Я буду не один.

— Да? — Эд с интересом посмотрел на Брендона. — Я ее знаю?

— Нет.

— Неужели кто-то заставит тебя отказаться от привычки уединяться по праздникам? Это, должно быть, необычная женщина.

— Да, ты прав. Она необычная. Только пока об этом не знает.

— Что? — На лице Эда отразилось недоумение.

— Да так, ничего. Долго объяснять.

— Ну ладно, — Эд пожал плечами, — ты возьмешь с собой какие-нибудь папки?

— Да, просмотрю заявки, которые мы получили. И запомни: в ближайшие полгода — никаких кредитов нефтяным компаниям. Надо подождать. Я хочу, чтобы ты лично проследил за этим.

— Конечно, прослежу.

— Осторожность не помешает.

Эд покачал головой:

— Ты в самом деле думаешь, что будет кризис?

— Да, и очень серьезный. Все признаки налицо. Я был бы полный дурак, если бы не видел этого.

— Но в Техасе никогда не было депрессий.

— Вот как раз такие мысли и ведут к беде. Излишняя уверенность порой бывает гибельна.

— Что ж, ты руководитель, тебе виднее.

Выйдя из здания банка, Брендон сел в свой черный «линкольн».

С того дня, как он летал в Остин вместе с Морин Макдональд, его закружила бесконечная череда деловых встреч и поездок. За это время он дважды побывал в Саудовской Аравии, трижды — в Мексике и постоянно колесил по Техасу.

Но, несмотря на напряженную работу, из головы его не шли мысли о Морин. Каждый раз, спрашивая Ширли по телефону, кто ему звонил, он втайне надеялся услышать имя Морин. Но она ему не звонила.

Тогда Брендон решил взять инициативу в свои руки. Он послал девушке поздравительную открытку, сопроводив ее официальным приглашением на рождественский вечер двадцать третьего декабря. Как только он прилетит в Кервилл, сразу же ей позвонит и выяснит, сможет ли она прийти. Он не станет говорить, что приглашенных совсем немного — только Шарлин Симе, Линн и Берт Бины, Ширли с детьми… и она, Морин.

Вот уже много лет Брендон не устраивал вечеринок. К своему восторгу, он обнаружил, что готовиться к ним — очень приятное занятие. Он накупил игрушек для детей Линн и девочек Ширли, большие корзины со всякими вкусными вещами и шоколадных санта-клаусов для всех. Ужин и украшение дома Ширли взяла на себя. Ему оставалось только купить и нарядить елку.

Брендон возлагал большие надежды на это Рождество и хотел верить, что они осуществятся.

* * *

Морин присела на корточки и погладила корову по голове.

— Что ты думаешь, Уэс?

— Ягодичное предлежание. Роды будут тяжелые.

— Но Док Сильвер уехал в Калифорнию.

— Нам нужен ветеринар, мисс Макдональд, У этой телки сильные боли. Вы можете взять врача у Котреллов. Мистер Котрелл с радостью вам поможет.

— Я знаю, — сказала Морин и представила себе надменную улыбку Барбары, — зато его мамочка и пальцем не шевельнет, чтобы помочь. — Нет, она не побежит за помощью к Котреллам. Это ниже ее достоинства. — Мы не будем его просить.

— Почему? — озадаченно спросил Уэс.

— Потому что я попрошу кого-нибудь другого.

Морин оставила Уэса с мычащей коровой и вернулась в дом На самом же деле она не хотела встречаться с Александром, потому что хотела встретиться с Брендоном.