Возвращение в Прованс - Фиона Макинтош

– Пап? – сонно спросил он.

– Bonjour, ma puce, – прошептал Люк и поцеловал сына в макушку.

Гарри улыбнулся и закрыл глаза.

– Ты чего улыбаешься? – поинтересовался Люк.

– Смешно… Я знаю, что тебя твой папа так звал, по-французски, но очень уж забавно звучит «Доброе утро, моя блошка»…

– Наверное, – кивнул Люк.

– Вы уже уезжаете?

– Да, Том пришел.

– Я тоже с вами хочу…

– Ничего, я завтра вечером вернусь.

– А когда мне можно будет на мужскую вылазку? – вздохнул Гарри.

– Это же всего на один день! Давай, открывай глаза, – потребовал Люк.

– Если я открою, ты меня с собой возьмешь? – поинтересовался мальчик.

– Значит, подарок тебе не нужен? – Люк пошуршал свертком.

– Какой подарок? – Гарри широко распахнул глаза.

– Вот, посмотри.

Гарри сел на постели, потер глаза кулаком, зевнул.

– Спасибо, папа.

– Ты ведь не знаешь, что это.

– Мне все равно уже нравится.

Гарри всегда отличался добродушным и общительным нравом, его невозможно было не любить. Люк и Лизетта часто удивлялись характеру сына: мальчик никогда не унывал, не жаловался, ни о ком не говорил дурно. Даже сейчас, расстроенный предстоящим отъездом отца, Гарри изо всех сил старался не показать виду.

– Я очень тобой горжусь, – сказал Люк, обнимая сына. – Этот подарок ты заслужил. Ну, взгляни же.

Гарри развернул сверток и ошеломленно заглянул в коробку.

– Давай, вытаскивай, – подбодрил сына Люк.

– Фотоаппарат? Это мне? – удивленно спросил Гарри.

– Тебе, конечно, – кивнул Люк. – Это «Брауни». Продавец сказал, что им очень легко пользоваться. Будешь снимать поля в свое удовольствие. Жаль, я не сообразил раньше его купить, когда лаванда цвела.

– Ох, папа, знаешь, я его так хотел! – воскликнул мальчик и прильнул к отцу.

– Знаю. До твоего дня рождения еще далеко, но мне хотелось тебе что-нибудь подарить, за помощь на ферме и за белую лаванду. В этом году мы произвели наш лучший экстракт. Кстати, пленка в фотоаппарате уже есть. Давай, открывай коробку.

Гарри вытащил черный бакелитовый фотоаппарат фирмы «Кодак» из коробки и вздохнул:

– Ох, какой красивый!

– Да, и видоискатель у него широкий, даже наша мама в него поместится.

– Вот я ей наябедничаю, что ты так сказал! – расхохотался Гарри.

Сын с отцом обменялись заговорщическими улыбками и умолкли, вспомнив, что близится начало учебного года.

– А еще я подумал, – начал Люк, – что с нашими фотографиями в Лонсестоне тебе не будет одиноко. И ты будешь свою школьную жизнь снимать, приезжать домой на каникулы и нам показывать.

– Конечно! – восторженно закивал Гарри. – Ой, а для Дженни есть подарок?

– Не волнуйся, я про Дженни не забыл.

– Очередной журнал мод, да?

– И откуда ты все знаешь? – рассмеялся Люк и поцеловал сына в макушку. – Все, мне пора, а то Том заждался. Не забудь сфотографировать наших красавиц.

– Пап, я тебя на пляже встречу, – пообещал Гарри.

Люк улыбнулся, вышел из спальни сына, взял рюкзак в коридоре и направился на кухню.

– Ну как, ему понравился подарок? – спросила Лизетта.

– До слез, – кивнул Люк.

– Ладно, прощайтесь, голубки, – сказал Том, поцеловал Лизетту в щеку и вышел.

Лизетта со вздохом повернулась к мужу.

– Мы с тобой после Истбурна ни дня не провели врозь, – сказала она.

– Вот и я об этом подумал, – признался Люк. – Смотри у меня, не заглядывайся на посторонних!

– Только на Гарри, – ответила Лизетта и поцеловала мужа.

– Я люблю вас, миссис Рэйвенс.

– А я люблю вас еще больше, мистер Рэйвенс.

– Неправда, я тебя больше люблю, – заметил он, притягивая жену к себе. – Будь осторожна на дороге. Я вернусь завтра на закате.

– Береги себя, Люк, – сказала Лизетта, стискивая пальцы мужа.

– И ты.

Они все еще не разнимали руки.

– Отпускай, – улыбнулся он.

Лизетта разжала ладонь. Люк послал жене воздушный поцелуй и вышел.

В одиннадцать утра пришла Нелл. Распущенные по плечам волосы и яркий сарафан делали ее гораздо моложе.

– Ах, Нелл, тебе так идет розовый! А ноги-то какие длинные! – воскликнула Лизетта.

– Тебе бы все шутки шутить, – смущенно отмахнулась подруга, зардевшись от похвалы. – Ого, Гарри, откуда у тебя такая красота? – спросила она, разглядывая фотоаппарат.

– Гарри у нас самый лучший, поэтому заслужил самое лучшее, – сказала Дженни, ущипнув брата за нос. – А мне достались парижский и лондонский выпуски «Вога». Райское наслаждение!

– Здорово, правда? – с гордостью заявил Гарри, аккуратно смахивая несуществующие пылинки с новенького фотоаппарата.

Нелл кивнула.

– Давайте собираться, – поторопила она. – Через полчаса выезжаем.

– А как же обед? – спросила Лизетта.

– По дороге пообедаем, – предложила Нелл. – Мы ведь на отдыхе. Купим жареной рыбы с картошкой.

Дети обрадованно заверещали, подхватили рюкзаки и побежали к «ДеСото».

– Нелл, ты их балуешь, – заметила Лизетта.

– Нет, я просто их очень люблю.

* * *

От Хобарта до Клифтон-бич было миль пятнадцать, но Нелл отказалась сделать остановку в столице Тасмании.

– Дженни, мы с тобой съездим в город на выходные, но сначала нам надо добраться до пляжа, взять ключи от бунгало и устроиться, пока не стемнело, – пообещала Нелл.

Путь лежал к полуострову Саут-Арм, где среди каменистых утесов простирались светлые песчаные пляжи.

– Поскорее бы прибой! – воскликнул Гарри.

– Тут, говорят, серфинг не для новичков, – рассеянно заметила Нелл, вглядываясь в дорожные указатели.

– Я хорошо плаваю, – ответил Гарри.

– Похоже, мы приехали, – сказала Нелл.

Бунгало оказалось просторным домом, со спальными местами для всех, небольшой кухней, ванной, туалетом и даже душем. Воду, подающуюся из цистерны, приходилось экономить, но к этому все давно привыкли. Дорога прилегала к прибрежному заповеднику, и местность казалась дикой и пустынной. Отвесные скалы и крутые утесы высились с обоих концов пляжа.

– Это залив Сторм, – сказала Нелл, выходя в купальнике на террасу. – Справа, на востоке, мыс Деслакс, а вон там, на противоположной стороне – мыс Контрариети.