Чего желает джентльмен - Кэролайн Линден

Заметил ли он это? Ханна подняла глаза, всматриваясь в отражение в зеркале. Сейчас ничто не выдавало ее волнения. Она стояла спокойно, отведя назад плечи и слегка наклонив голову вперед. А герцог…

Он стоял у нее за спиной, почти вплотную, чуть наклонив голову, занятый исключительно замком последнего ожерелья. Но в зеркале это выглядело так, будто Эксетер любуется ее обнаженной шеей и плечами, пожирая их взглядом, как страстный любовник.

Ханна уже задыхалась, сгорая от тревоги и желания. Господи, о чем она думает?! Она ему не любовница. Ведь Маркус же не наклонился, не коснулся губами ее шеи, не дотронулся до чувствительного местечка пониже уха, чтобы свести ее с ума. Сделай он это – она забыла бы все препятствия, возжелала бы его поцелуя… Хоть на краткий миг! Или подольше, если уж быть честной.

Эксетер будто догадался об этой внутренней борьбе. Медленно поднял глаза, и их взгляды встретились в зеркале. Что-то вспыхнуло в глубине его темных глаз… Но что? «Он знает, – подумала Ханна в панике. – Он знает о моих мыслях!»

А Маркус дорого бы заплатил за то, чтобы действительно узнать, о чем она думала в этот миг. Да, он догадывался: в ее глазах Эксетер видел желание, жаркое и яростное. Но было что-то еще, что туманило взгляд этой женщины. Страх? Смятение? Сожаление, что страсти ее не суждено расцвести? Ведь он не может… Не может? Разве?

– Благодарю, – едва слышно прошептала Ханна.

Маркус растерянно моргнул, держа в руках расстегнутое ожерелье. Протянул его через ее плечо, намеренно позволяя сияющим жемчужинам скользить по ее коже. Она вздрогнула. Поспешно отскочила. Щеки пылали. В зеркале он отчетливо видел, как под тонким шелком платья выступают ее соски, твердые и такие соблазнительные. Она выдала себя, что еще хуже, чем его фантазии.

Ханна дернула злосчастный браслет – тихонько звякнув, он распался. Она побледнела.

– Я… я его сломала! – воскликнула Ханна, сжимая браслет в дрожащих ладонях.

Герцог, не глядя, забрал у нее обрывки браслета.

– Он уже был сломан.

Она выдержала его взгляд и отвернулась. Маркус наблюдал, как Ханна снимает кольца, серьги и остальные браслеты и поспешно кладет драгоценности в шкатулку. Вот она подняла руки, чтобы снять диадему, – лишь тогда он опомнился и отвел взгляд.

Герцог пришел только для того, чтобы отдать ей приглашение, и убедиться, что она обязательно наденет что-нибудь из фамильных украшений. А увидел, как эта женщина обвесила себя жемчугом и смеется вместе с Розалиндой: мол, прикрывшись ожерельями, можно и вовсе обойтись без лифа платья. Действительно, жемчуга смотрелись бы потрясающе на обнаженной коже. Эту соблазнительную картину Маркус теперь вряд ли забудет.

Эксетер взглянул на браслет в своей руке. Собирался отдать его Адамсу, чтобы тот отвез починить, но передумал. Лучше поехать самому. Возможно, он выберет у ювелира что-нибудь для нее, ведь ей понравились жемчуга. А может, сапфиры? Воображение снова заработало: она – с сапфирами на шее и абсолютно голая…

Герцог оборвал себя. Ханна ему не любовница и никогда ею не будет. Страсть – штука мимолетная, преходящая. Нужно просто держать себя в руках, и все пройдет. Он положил браслет на туалетный столик.

– Пусть Розалинда даст указания ювелиру. – Он с радостью купил бы алмазный браслет или рубиновые серьги, лишь бы выбросить из головы навязчивые мысли об этой женщине. Только бы не выбирать самому! – Или пусть прикажет Адамсу. – Он сухо поклонился, не глядя на Ханну. – Хорошего дня, мадам.

Эксетер повернулся и вышел, а Ханна подняла взгляд к потолку. Дверь с тихим щелчком затворилась. Зря она в тот вечер дразнила его. Ну, насчет умения быть любезным. Теперь невозможное стало казаться возможным. Ханна убрала последние украшения в шкатулку и осторожно опустила крышку. С глаз долой – и жемчуга, и герцога. Из сердца вон? Она на это надеялась.

– Разумеется, мы съездим к ювелиру! – воскликнула Розалинда, когда Ханна спросила ее, что делать с браслетом. – И вы сможете присмотреть себе что-нибудь для предстоящего бала.

Ханна забеспокоилась.

– Нет, мне кажется, что жемчуга более чем достаточно.

– На первое время, – легко согласилась Розалинда. – Ну, едемте к Бриджесу! Право же, это прелестный магазин, один из лучших в Лондоне!

Ханна согласилась хотя бы ради того, чтобы не принимать гостей или – упаси Боже! – не отправляться с визитами самой.

Всю дорогу она безропотно выслушивала Розалинду, но не собиралась ничего покупать. Даже притрагиваться к драгоценностям не будет. Однако посмотреть ведь можно? Кроме того, портнихи являлись к ней на дом, и подготовка гардероба отнимала много времени. Поэтому совсем неплохо выбраться в город, посмотреть Лондон.

Они подъехали к небольшому магазинчику с простой вывеской – «Бриджес». Ханна вышла из кареты первой и стала с интересом осматриваться вокруг, пока лакей помогал спуститься Розалинде.

На улице были одни магазины. По тротуарам прогуливались элегантные дамы, вслед за которыми тащились лакеи, нагруженные многочисленными свертками. Прогуливались тут и джентльмены, в начищенных сапогах и накрахмаленных воротничках, время от времени останавливаясь и рассматривая в лорнет что-нибудь или кого-нибудь.

В Мидлборо Ханна ничего подобного не видела и сейчас крутила головой, чтобы не упустить что-нибудь.

И увидела. По улице в их сторону двигались леди Уиллоуби и мистер Бентли Рис. Леди Уиллоуби улыбалась, и в ее улыбке было что-то кошачье. Лицо сияло от удовольствия. Ее явно забавляло то, что нашептывал на ушко ее спутник. Ханну едва не передернуло от отвращения. Впечатление унижения на балу только усилилось, когда она увидела мистера Риса с этой женщиной.

– Розалинда, – повинуясь инстинкту, спросила она, когда вдовствующая герцогиня ступила на землю. – Кто эта парочка?

Розалинда обернулась.

– Где? А… – В выражении ее лица промелькнуло раздражение, но она быстро с ним справилась. – Это мистер Бентли Рис, племянник моего мужа, – сказала герцогиня подчеркнуто безразличным тоном.

– А женщина? – не унималась Ханна. – Мы видели леди Уиллоуби на балу у Трокмортонов, – добавила она.

Розалинда поспешно обернулась. Казалось, она была поражена.

– Правда?

Ханна кивнула.

– Да. Она подошла и заговорила с нами.

– Вот как? – Розалинда неприязненно поджала губы. Ее взгляд был полон гнева. – Эта алчная интриганка… – Оборвав себя, она глубоко вздохнула и понизила голос. – Я не люблю Сюзанну Уиллоуби, – быстро заговорила вдовствующая герцогиня. – Она вдова Джеральда Уиллоуби. Он был двадцатью годами старше ее и невообразимо богат. С его похорон едва минул месяц, как она завела интрижку с графом Мэннингом. Решила подняться на ступеньку выше – из баронессы сделаться графиней!

Ханна ощутила болезненный укол в сердце. Она-то согласилась снова выйти замуж всего через полгода после смерти Стивена! Очень неприятно было сравнивать себя с леди Уиллоуби…