Фантом банановой диеты - Алина Кускова

– Не спится? Уже двенадцатый час, – томно сообщила тетка. – В твоем возрасте, дорогая, я крутила романы, а не корпела над книжками. А то так и останешься старой девой. Время не ждет, года бегут. Не успеешь оглянуться, и уже никому не нужна. Пригласила бы Горюнова прогуляться по саду.

– Чем ты занималась в моем возрасте, – хмыкнула Алла, удивляясь собственной наглости, – я видела на пленке.

– В кустах жасмина у бассейна по ночам поют соловьи, – выдавила из себя Ирина, не зная, как реагировать на грубость родственницы.

– Вот и слушайте их с Воеводиным! – отчеканила Звонарева.

Она не знала, какую опасность услышала Ирина в ее голосе. Но жена профессора внезапно обмякла, опустилась на диван и принялась шептать. Она уверяла племянницу, что между нею и Владом ничегошеньки нет, что все разговоры – это лишь наговоры, что он хоть и привлекательный мужчина, но родственник, и Ирина об этом не забывает. И если Алла хочет, пусть флиртует с ним хоть сейчас.

Еще одна загадка вечера, неуклонно приближавшегося к заветной ночи, когда Туровский пообещал обнародовать свои умозаключения и обличить преступников.

– Сидите? – поинтересовался Константин, возвращаясь с пустыми чашками на кухню.

– Сидим, – напряженно ответила Алла. Жуткие сомнения стали закрадываться в ее душу. Сидя в этой гостиной, она мешала всем!

– А мы с профессором собираемся ложиться спать! – торжественно объявил Горюнов.

– Я надеюсь, – фыркнула Ирина, – не вместе.

Горюнов покраснел и выскочил за дверь.

– Так что же? Позвать Влада? – засуетилась Ображенская.

– Не надо, – отрезала Алла. – Мне с ним говорить не о чем. А для флирта я себе получше кандидатуру найду.

– Кто бы говорил, – гордо тряхнула перекрашенной в рыжий цвет головой Ображенская и встала.

В гостиную заглянул Воеводин.

– Ничего не получилось, – сообщила Алла. – Я предпочла дочитать детектив!

Воеводин помрачнел и выскочил, следом за ним выпрыгнула Ирина Аркадьевна. Алла услышала, как они, тихо переговариваясь, зашагали наверх. Потом хлопнула дверь кабинета, и наверх поднялись профессор со студентом. Через пять минут, теперь Алла решила фиксировать время и передвижение гостей и родственников Ображенского для следствия, из сада вернулись супруги Воронцовы. Они поднялись на второй этаж, молча, не заглядывая в гостиную. Заглядывать смысла не было. То, что ее оккупировала Звонарева, выдавал электрический свет. Алла не собиралась сидеть ночью в темноте.

Но не долго Алла была в одиночестве. К ней зашла Маша.

– Есть хочешь? У меня на кухне кулебяка. Специально для тебя испекла.

«В лесу сегодня много усопших», – печально подумала Звонарева и от кулебяки отказалась.

Машка явно обиделась и поинтересовалась, долго ли Звонарева собирается здесь торчать. Алла честно призналась, что только до полуночи. Это признание подняло Сурковой настроение, она пообещала принести кулебяку в комнату Звонаревой.

Так как до полуночи времени оставалось немного, Маша побежала на кухню и принесла тарелку, накрытую салфеткой. Чуткий нос Аллы уловил умопомрачительные запахи. А она думала, что не голодна! Она так ошибалась. Лучше бы у нее началась булимия!

– Я тебя провожу наверх, – улыбнулась Машка. – Компота хочешь?

От компота Алла деликатно отказалась.

Взглянув на часы, показывающие без десяти минут двенадцать, она решила не досиживать. Зря люди говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Алла Звонарева была на сто процентов уверена, что путь к сердцу любого здравомыслящего существа лежит через этот важный орган. А еще она подумала, что диета диете рознь. Если она когда-нибудь сядет на диету, только на такую, где можно есть кулебяки, отбивные, фрикадельки по-андалузски и ни в коем случае не поглощать бананы. Алла задумалась: интересно, а есть ли такая диета, позволяющая есть все, что хочется, и при этом каждодневно сбрасывать лишние килограммы? Если бы такую диету разработал профессор Ображенский, цены бы ему не было!

Выпроводив назойливую Машку за дверь, Алла принялась готовиться ко сну.

Хоть раз в доме дядюшки выспаться по-человечески!

Разве она знала, когда ехала сюда, что попадет в водоворот странных событий, в которых жутким образом переплетаются ее диета, ненормальные кражи картины Лейтона и два придурка-шантажиста?

И где окажется такой замечательный сыщик Андрей Туровский.

Алла глубоко вздохнула, поймав себя на непостоянстве. Ведь совсем недавно она была убеждена, что по уши влюблена в Воеводина!

Что у нее в голове? Сквозняк гуляет! Ну и что, зато мысли всегда свежие.

Нет, вообще-то нужно не иметь головы, чтобы влюбиться в самовлюбленного Туровского.

И где только этот нарцисс шляется ночами?!

Вместо того чтобы ловить грабителей, встречается неизвестно с кем. Наверняка со смазливыми красотками типа Ирины Аркадьевны Ображенской. Да, такая звезда ему пара, а Звонарева так, мимо проходила. По делу о грабеже профессора с мировым именем. Кстати, Алла чувствует, что сегодня ночью они опять будут грабить!

Она переоделась в халатик, крепко завязала пояс и подошла к двери.

Никаких сомнений не оставалось в том, что в темном коридоре кто-то копошился. Скрипнула дверь комнаты Воеводина…

Алла могла отличить скрип этой двери от тысячи других скрипов. Она с закрытыми глазами и ушами, нет, насчет ушей она погорячилась, могла бы отличить этот своеобразный скрип. Сколько раз прислушивалась-то! Куда он направился? Ей захотелось выйти, но Алла сдержалась. Она должна быть к нему совершенно равнодушной! Пусть идет куда хочет…

Скрипнула еще одна дверь.

Не Воеводина, это уж точно.

Выйти?! Устроить сцену ревности? Но кому?

Другой вопрос – зачем. Алле наплевать, с кем он теперь водит шашни.

Две пары ног прошелестели возле ее двери. Парочка направилась к лестнице. Внезапно внизу что-то стукнуло, и все стихло. Алла напрягла слух и зрение, но последнее было бесполезно – в щель, а она все-таки приоткрыла дверь, ничего не было видно. Кругом стояла тишина, словно Воеводин с неизвестной моментально исчезли с белого света.

Тут же скрипнула еще одна дверь. Звонарева прекрасно расслышала голоса супругов Воронцовых. Эти тоже куда-то собрались на ночь глядя.

Теперь в доме стояла полная тишина, изредка прерываемая тяжелым дыханием Стаса Воронцова. Алла даже подумала о том, что бедняге следует показаться врачу, похоже, у него астма. Сама она постаралась не дышать, когда супружеская пара на цыпочках прокралась мимо нее к лестнице.

И этим куда-то приперло тащиться тайком. Что Алле Звонаревой делать?! Выбежать с криком «Насилуют!»? Где Туровский?! Где ее единственная, спокойная ночь в этом доме? Может быть, последняя ночь в доме профессора Ображенского! В этот момент Алла Звонарева как никогда остро поняла актуальность вечного вопроса русской интеллигенции: «Что делать?» – и издала возглас возмущения. Он вырвался на свободу внезапно и неожиданно.