Фантом банановой диеты - Алина Кускова

Народ начал рассаживаться. Потеснить на диване профессора с племянницей никто не решился, слишком зол был Ображенский. Для него, так же как и для остальных, случившееся стало сюрпризом.

– Ну-с, – обратился профессор к сыщику. – И куда все они собрались сегодняшней ночью?

Туровский окинул беглым взглядом парочки, по внешнему виду которых было ясно – они стремились покинуть гостеприимный дом.

– Куда? – хмыкнул Андрей. – Не знаю. Но это не важно.

– Ах, действительно, это не важно, – фыркнула Анестезия, первой оправившаяся от шока.

Она принялась рассказывать трогательную историю отношений двух подруг, одной из которых сказочно повезло, и она выскочила замуж за состоятельного профессора – коллекционера замечательных картин. Да, призналась Воронцова, она завидовала тому, что не у нее в гостиной висит Лейтон, и купила копию. Привезла сюда для того, чтобы сравнить с оригиналом. Стае молча кивнул и показал пальцем на картину, прислоненную к стене. А сегодня ночью они просто собирались отвезти домой картину и повесить в своей гостиной. Дабы эта копия, Анестезия произносила слово «копия» с надрывом в голосе, могла украсить и их скромное жилище.

По окончании монолога все посмотрели на Туровского.

– Вы проделали то же самое? – обратился он к Горюнову.

Тот кивнул.

– Это еще одна копия.

Ирина довольно хмыкнула.

– Должен вас разочаровать, Ирина Аркадьевна, – продолжил Туровский, – у вас в руках тоже фалыпак.

– Что? – процедила Ображенская, глядя на свою картину. – Глупости, этого не может быть!

– Не понял, – зловеще процедил профессор, с подозрением посмотрев на супругу.

– Не понял? – прищурилась Ирина. – Да ты всегда был дураком! Старым дураком! Да, это моя картина, и никто ее у меня не отберет!

– Не волнуйтесь, Ирина, – пожал плечами Туровский, – здесь никто ничего отбирать не собирается. Каждый останется при своем.

– Вот и отлично. – Ирина направилась к выходу.

– Стоять! – скомандовал жене профессор.

– Ирина Аркадьевна, – смягчил ситуацию Андрей, – у вас в руках действительно копия. Не хотите узнать, у кого оригинал?

– Оригинал? – тупо перепросила Ирина. – А вы знаете?

– Разумеется, – улыбнулся Туровский. – Я знаю все.

Профессору не понравился решительный вид сыщика. Он поспешил заметить:

– Пожалуйста, без докучливых подробностей. Про веревку, колокольчик, похищение – и достаточно!

– Нет уж, профессор. – Туровский вынул из кармана портсигар, достал оттуда сигару и протянул Ображенскому. – Придется распутать весь клубок.

– Оригинал, ладно, где оригинал? – повторяла Ображенская, возвращаясь в кресло возле окна.

– Какой еще оригинал? – проворчал Ображенский, безжалостно отрывая пальцами кончик сигары и шаря по комнате глазами в поисках зажигалки.

Туровский дал ему прикурить в прямом и переносном смысле слова.

– Про веревку, колокольчик и похищения. Проще простого. Веревку с колокольчиком привязала первая пара так называемых грабителей, которых застукала Аллочка в гостиной в первый раз. Они сделали это для того, чтобы никто не смог помешать им совершить подмену «Восточного полдня». Специально на жизнь Ивана Терентьевича никто не покушался. Да и веревку подобрали хлипкую, любой другой человек с легкостью ее порвал бы. Но колокольчик предупредил бы преступников. Алла не задела колокольчик только потому, что, когда веревку привязывали, она уже была на кухне.

– В первую ночь, – бледнея прямо на глазах, повторила Ирина Ображенская. – Колокольчик!

– Про веревку с колокольчиком все ясно, – продолжил Андрей.

– А преступники? – поинтересовался профессор, успокоившись. Он откинулся на спинку дивана и, казалось бы, благодушно выпускал дым колечками.

– К ним мы вернемся после похищения, – пообещал сыщик.

– Короче, Туровский, – встрял Воеводин.

– Согласен. Расписывать все подробности похищения не стану, боюсь задеть чувства моего многоуважаемого клиента. Ирину Аркадьевну Ображенскую шантажировали откровенными фотографиями, сделанными ею по молодости и легкомыслию.

– Оригинал, – прошептала бескровными губами та, не обращая внимания на смену темы.

– Бессовестным образом подставив под шантажистов свою племянницу, она обрекла ее на застенки подсобки магазина, где вовсю трудился охранником брат Анастасии Воронцовой, в девичестве госпожи Карауловой. Во время съемок Настя Караулова была рядом с будущей госпожой Ображенской. Она по какой-то причине несколько лет хранила пленку с рискованной фотосессией и в один прекрасный момент, дабы устранить соперницу на Лейтона, решила ею воспользоваться.

– Ложь, клевета, фамилия еще ничего не значит! – закричала Анастасия, отчаянно вертя головой.

Алла грустно посмотрела на Анестезию и подумала, что была бы рада, если бы эта бестолковая голова соскочила с плеч.

– Зато многое значит этот клочок бумаги. – Туровский выудил обрывок, который забрал у Спири. – Это ваш номер мобильного телефона.

– Придурок, – прошептала Воронцова, – вот кретин, никогда не было ни памяти, ни мозгов, так проколоться!

– Это еще нужно доказать, – встал на защиту супруги Стае.

– Куда катится мир? – риторически поинтересовался профессор из облака дыма. – Они назывались подругами!

– Значит, у меня не оригинал, – продолжала тупить Ирина, индифферентно относясь к не касающимся картины разбирательствам.

Алла обомлела. Найден виновник, вернее, виновница ее заточения, а всем фактически наплевать! Вялое сопротивление Анестезии и Стаса, которые наверняка злодействовали сообща, вообще ни в какие рамки не влезало. По мнению Звонаревой, после того как их обличили, они должны были рвать на себе волосы и прыгать в окно. Вместо этого парочка спокойно продолжала сидеть и собиралась слушать, кто упер оригинал!

А Ображенская! Еще называлась теткой. Впрочем, подруга из нее тоже никудышная. И правильно Анестезия сделала, что ее шантажировала. Неправильно, что пострадала Алла. Она закашлялась. Профессор тут же участливо помахал у нее перед лицом рукой, отгоняя дым. Алле понравилась его забота. Нет, не всем на нее наплевать. Это уже лучше.

Туровский пообещал разобраться в деле с похищением до конца, если этого захочет профессор. Но тот лишь отмахнулся, заметив, что жертва получит достойную компенсацию.

– Вернемся к нашим преступникам, – продолжил Андрей.

Константин Горюнов закашлял.

– Вернемся! – подхватила Ирина, поднимая глаза на сыщика. – У меня не оригинал?!

– К сожалению, – подтвердил тот. – Но все по порядку.

В представлении Туровского порядок выглядел следующим образом.