Идиллия в Оксфорде - Софи Уэстон

Наконец Стивен опомнился.

– Спасибо за совет, декан. Он превосходен, как всегда. – Он поклонился Пеппер. – С удовольствием принимаю ваш вызов, мисс Калхаун.

Сидящие в зале студенты взревели от восторга. Послышались аплодисменты.Пеппер опустила голову, вновь вспомнив о застенчивости. Стараясь не оступиться в длинной юбке и на тонких каблуках, она осторожно повернулась, не заметив, как Стивен торопливо обошел вокруг стола. Заметила она только тогда, когда он взял ее за руку.

– Позволь мне, – сказал Стивен.

Его голос звучал необычно. Пеппер взглянула на него, и ее каблук поехал по скользкому полу.

Стивен поймал ее. Конечно, поймал. «У него талант к этому», – словно в тумане подумала Пеппер. Она схватила его за плечи и только слегка покачнулась. Но ее сердце забилось, как бешеное, когда она встретилась с ним взглядом.

– Вот мы и вернулись к тому, с чего начали, – смеясь, сказал Стивен.

Он провел ее через бурлящую толпу по залитому пламенем свечей залу, но Пеппер не видела ничего вокруг себя.

На этот раз в саду они не задержались. Стивен отвел ее в свои комнаты и запер дверь, отгородившись от мира.

– А теперь… о твоем вызове, – мягко пробормотал он.

И страстно ее обнял.Когда он поднял голову, казалось, он дрожит.

– Я так и знал.

– Что? – спросила Пеппер, ошеломленная и еле стоящая на ногах в своих изящных босоножках.

– Я люблю тебя, – признался Стивен.

Пеппер удивленно моргнула.

– Что-то я особой радости не замечаю.

– А с чего радоваться? – Он отстранился. – Будет лучше, если ты узнаешь всю правду. В прошлый раз, влюбившись, я очень сильно обжегся. Боюсь, ты уже почувствовала это на себе.

Пеппер сбросила босоножки. Она опустилась на старый диван и поджала под себя ноги.

– Кортни? – спросила она.

Стивен был поражен.

– Тебе рассказали?

Девушка покачала головой.

– Однажды ты упомянул ее. Я запомнила. Мне показалось это важным.

Он схватил ее за руку и так сильно сжал, что ее кости чудом остались целыми. Но Пеппер не вскрикнула.

– Да. Да, так и было. – Его голос дрожал. – Классическая ситуация. У меня был друг… лучший друг, почти как брат. Кортни предпочла его. – Он отвернулся. – Вернее, даже не так. Она решила, что я так ошалел от любви, что всегда буду под рукой, если ей захочется гульнуть на стороне.

Пеппер так разозлилась, что готова была вышвырнуть эту женщину из окна.

– Она плохо тебя знала.

Стивен неуверенно рассмеялся и ослабил хватку.

– Ты права. Она меня не знала.

– И что с ней сейчас? Она живет поблизости?

– Не совсем. Она – мать Уиндфлауэр.

Пеппер собралась с мыслями.

– Ясно. То есть, Джен… э… Уиндфлауэр – дочь твоего лучшего друга?

Стивен кивнул.

– Его родители заботились обо мне после смерти моего отца. К тому же, Уиндфлауэр – моя крестница. Я не могу ее бросить.

Пеппер нахмурилась.

– Конечно, не можешь.

Со странной угрозой в голосе Стивен продолжил:

– Думаю, она будет жить у меня еще очень долго. Ее мать слишком занята устройством личной жизни.

– Какая дрянь, – сказала Пеппер.

– Но… ты не возражаешь?

Девушка пришла в замешательство.

– Почему я должна возражать?

– Я думал, тебе не нравится, что у меня есть ребенок. Тем более, дочь бывшей любовницы.

– Не нравится… – Она покачала головой. – Кажется, я чего-то не понимаю. С чего ты это взял?

Стивен отпустил ее руку.

– Ты даже имя ее не могла запомнить, – тихо сказал он. – По-моему, это явно свидетельствует о том, что ты не хочешь иметь с ней дело.

Пеппер вскочила с дивана.

– Ой, что за чушь. Я не могла запомнить ее имя, потому что думала о ней как о Дженис.

На этот раз Стивен разинул рот от удивления.

– Дженис?

– Так она мне сказала, – пояснила Пеппер. – В «Индиго». После того, как дала бесплатную консультацию по макияжу. Мне сразу показалось, что она врет. Но я представить себе не могла, что у нее такое ужасное имя. Уиндфлауэр… бедный ребенок.

Стивен расхохотался. Он чуть не задохнулся от смеха. А потом упал на диван и привлек Пеппер к себе в вихре огненного шелка.

– Значит, ты не ревнуешь к Кортни?

– Еще чего!

– Не буду врать, – мрачно добавил Стивен. – Меня в пот бросает каждый раз, когда я ее вижу.

Пеппер взяла в ладони его лицо.

– Она хотела, чтобы ты предал своего друга. Ей давно уже ничего не светит.

– Да, – сказал Стивен с некоторым удивлением. – Да, пожалуй. – Он чмокнул ее в губы. – Но я никогда не любил ее так, как тебя.

– О. – Пеппер поняла, что не может взглянуть ему в глаза. – Слушай, – сказала она, стараясь быть искренней. – Я очень польщена, но…

– Но ты мне не веришь.

Пеппер покачала головой.

– Мне тяжело верить людям на слово, – честно сказала она. – У тебя была Кортни. У меня были свои ожоги. Я узнала… слишком поздно… что все мои любовные свидания были организованы моей бабушкой.

– Не понял.

Пеппер холодным и равнодушным голосом рассказала ему об Эде Иванове.

– И я поняла, что он был не единственным. Но я не знала этого. Я думала, что я ему нравлюсь. Черт, я даже думала, что бабушка меня любит. Какой надо быть дурой!

– Что ты хочешь этим сказать?

Девушка зажмурилась на мгновение.

– Я так хочу быть похожей на моих кузин. Они умеют общаться с мужчинами. – Сдержав слезы, она открыла глаза и решительно заявила: – А я нет.

Наступило молчание.

– Переведи, пожалуйста, – сказал он, наконец.

Пеппер запнулась.

– Когда мы… когда я… в тот день…

– В наш идеальный день?

Она робко улыбнулась.

– В тот день, да. Я никогда раньше так не делала.

– И я тоже.

От удивления она отважилась взглянуть ему в глаза.

– Правда?

– Как ты…? – Вот теперь Стивен превратился в холодного британца. Как ни странно, ее это напугало. – Как ты могла подумать, что в моих привычках забрасывать все дела ради речной прогулки?