Грех и магия - К. Ф. Брин

— Киран никогда не задумывался о том, чтобы привлечь дополнительных помощников? — спросила я, переминаясь с ноги на ногу. Ожидание убивало. Мне хотелось узнать, права ли я. Могу ли спасти маму Кирана, даже если произойдет что-то непредвиденное.

— Тогда Шестерка перестанет быть таковой. — Бриа нахмурилась.

Секунды текли, превращались в минуты, в десятки минут. Мордекай прогулялся в сторону скалы и успел вернуться.

Мы с Бриа смотрели на воду.

— Джек ведь не может погибнуть, правда? — тихо спросила я. Мои слова растворились в густом тумане.

— Нет. Думаю, он вернется слегка потрепанным, но рисковать жизнью чувак не собирается.

— Поэтому он проведет меня через процесс обращения? — встрял Мордекай, остановившись рядом. Голос мальчика, полный восторга и страха, слегка дрогнул.

— Естественно. — Бриа покачала головой. — Боже, вы двое совсем ничего не соображаете в магии. Как вам удавалось жить в неведении столько лет?

— Мы избегали магов, — заметила я.

— Посмотри, куда тебя это привело. Ты связалась с худшими из худших. — Бриа вздохнула и проверила время на телефоне. — Почему он так долго?

— Как он объяснит мне, если… — Мордекай замолчал.

— Не знаю, малыш. Не моя специализация. Наконец-то! — Бриа махнула рукой.

Через клубящийся туман я разглядела Джека на вершине волны. Тело казалось плоским, как доска, руки были вытянуты. Бодисерфинг. Волна обрушилась на берег вместе с Джеком, он исчез под густой пеной.

Спустя секунду Джек грациозно вышел из воды, которая продолжала нахлестывать его, словно гналась за ним, и побежал к нам.

Я отвернулась, заметив свисающие части тела, смотреть на которые мне не полагалось.

— Ну что? — спросила Бриа, подобрав его одежду.

Тяжело дыша, Джек подошел к нам.

— Вы абсолютно правы.

Меня вновь охватил восторг. Не в силах сдержать улыбку, я уставилась на Джека.

— Она там?

Джек пригладил свои короткие волосы, отжав воду.

— Однозначно. У основания скалы. Та еще мясорубка. С ума можно сойти. Течение рвет и мечет, камни острые как бритва, и в некоторых местах легко упасть. У человека или обычного магического существа нет шанса. Ни единого. Да и я с трудом выбрался.

Лишь тогда я заметила раны на его руках и широкой груди. Кровь текла по коже, но Джек не обращал на порезы внимания.

— Ты уверен? Ты обнаружил именно то, что мы ищем? — добавила Бриа, а затем направилась к ступеням, ведущим на парковку.

— О да. — Джек кивнул. На лице парня засияла улыбка. Он искрил энергией, мощной и заразительной. Очевидно, вода придала ему сил. — Я добрался до сундука — очень красивого — с ее гребаным именем на крышке. Боже. И с ее изображениями. Там тюленья шкура. Ее чертова шкура. Ублюдок сделал святыню из ее тюрьмы.

— Больной придурок, — буркнула Бриа.

Мое сердце неприятно екнуло, но я отмахнулась от этого чувства. Мать Кирана была привязана к худшему из мужчин. Он устроил для нее ад, забрав шкуру шелки, и даже не освободил из ловушки после смерти. Однако Валенс любил женщину. Фонтан, фотография…

Должно быть, Валенс безумствовал, когда речь заходила о ней.

Но я знала лишь одно: я могла освободить мать Кирана.

— Сообщите Кирану, — выдавила я, не в силах глубоко дышать. — Нам нельзя вмешиваться в его график, но нужно сказать ему. Что бы ни произошло, мама Кирана наконец-то покинет чистилище, созданное Полубогом.

— Ее освобождение обернется войной, — констатировал Джек.

Бриа потерла ладони.

— Будем на это надеяться. Как же я хочу свергнуть урода.

Глава 26

Алексис

Позже вечером я сидела за кухонным столом и куталась в самый уютный халат в мире. Мои волосы были влажными, тапочки, напоминающие пуховые облачка, украшали ступни, а кожа пахла сиренью. Раньше я даже толком не знала, как пахнет сирень, но именно такая отдушка оказалась у лосьона, который я украла со своей полочки в ванной комнате Кирана.

Парень тщательно подготовился к моему визиту, и это немного удивляло с учетом того, что дом принадлежал Валенсу, а значит, о ночевке не могло быть и речи. Киран явно не пользовался своими мозгами — отличный повод схватить побольше вещей и убежать. Подарки не относились к разряду жалких покупок, но я была уже не против воспринимать их именно так — как рутинные приобретения.

Наконец-то мамочка побалует себя.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела на телефон, лежавший на столе. Ранее я отправила Кирану голосовое сообщение, рассказала о нашем с Бриа посещении покоев Валенса и о выводах, сделанных после увиденной фотографии.

Затем Джек перехватил мой телефон и лично рассказал о сундуке, который нашел под скалой.

Но ответа я не получила. Ожидание было невыносимым.

— Привет! — Дейзи зевнула и почесала «воронье гнездо» на голове, направляясь к холодильнику. Она только что проснулась.

— Привет! — Я склонилась над столом. — Как занятие? Тебе понравилось?

Дейзи открыла дверцу и уставилась внутрь.

— Все нормально.

— Нормально? Ну… а что вы делали? Ты ведь ушла в пижаме.

Дейзи пожала плечами.

— Ничего особенного. Прятались в укрытии и наблюдали за людьми.

— Как извращенцы?

Она закрыла холодильник.

— Вроде того. Странно как-то — женщины смотрели в нашу сторону чаще всего. Лишь одна обнаружила нас, остальные просто оглядывались.

— Женщины привыкли к глазеющим извращенцам. Грустная правда. Ну… пока что тебе нравится?

Дейзи почесала пятую точку и прижалась к шкафчику.

— Угу. Когда парни приедут с ужином? Умираю от голода.

Спустя секунду на кухню вошел Мордекай. Под глазами были мешки, руки покрывали свежие синяки: итог очередной жесткой тренировки с Джеком, который успел попрактиковаться вместе с ним после нашей «прогулки» по пляжу.

Но мальчик тоже успел вздремнуть.

— Посмотришь на вас и решишь, что сейчас восемь утра, — сказала я. Меня охватило беспокойство. Неужели я выпала из игры?

Как будто жизни детей изменились и они не нуждались во мне. Мне захотелось обнять подопечных и никогда не отпускать.

Как всегда, я плохо справилась с эмоциями.

— Вы сделали уроки? Нельзя постоянно драться и шляться по городу, как бездельники. Нужно тренировать не только тело, но и мозг.

Дейзи закатила глаза. Но все же это было лучше, чем просто «нормально» и пожимание плечами. Я с облегчением выдохнула. Такое поведение я могла стерпеть. А вот безразличие меня злило.

— Да, мы сделали уроки, — ответила девочка, посмотрев на часы