Грех и магия - К. Ф. Брин

Мордекай открыл холодильник и принялся изучать его содержимое.

— Ты тратишь электричество! — рявкнула я. Надолго меня не хватило. — Скоро мне заплатят. Нам придется снова готовить еду. Без участия Шестерки или Кирана.

Мордекай развернулся ко мне, а Дейзи округлила глаза и отшатнулась от кухонного шкафа, внезапно насторожившись.

— Зачем ты так с нами? — спросила она.

— Зачем нам отказываться от бесплатной помощи? — вклинился Мордекай. — Мы всегда принимали подарки от людей.

Я недоверчиво уставилась на подопечных.

— Я думала, вы согласитесь со мной.

— Согласимся? После ада, который они для нас устроили? — Дейзи сердито посмотрела на меня. — Ни за что. Они должны привезти нам горячий ужин.

— А еще мне кажется, что им это по душе, — добавил Мордекай. — Даже когда они в плохом настроении, к концу вечера они улыбаются.

Я зарылась лицом в ладони.

— Значит, мы даем им еще одну возможность зацепиться за нашу семью. Киран — мой босс, его парни тренируют вас. Пора с этим покончить. Мы должны снова стать семьей.

— Мы уже семья, Лекси. И мы приглашаем сюда людей на ограниченное время при условии, что они купят продукты и приготовят вкусную и полезную еду. — Дейзи моргнула миндалевидными синими глазищами. Она говорила абсолютно серьезно.

— К тому же ты дала Кирану серьезную зацепку. Вряд ли ужин сыграет решающую роль, — пробормотал Мордекай.

— В смысле? — спросила Дейзи, повернувшись к мальчику. — Что она сделала?

Мордекай уставился в пол.

На личике Дейзи мелькнуло подозрение, и она обратилась ко мне:

— Лекси, что ты сделала?

Телефон весьма кстати завибрировал на деревянном столе. Я схватила мобильник и прочитала сообщение.

Тан: «У вас ведь нет мангала?»

За дверью раздался приглушенный бубнеж Фрэнка. Похоже, призрак вернулся. Я прислушалась, но не могла разобрать ни слова.

«Нет», — написала я в ответ.

Пальцы стремительно застучали по экрану.

Есть новости от Кирана? Он сказал что-нибудь о своей маме?

Новое сообщение прилетело незамедлительно.

Ужин скоро будет.

— Почему он игнорирует мои вопросы? — пробормотала я.

— Что он ска…

Удар в дверь заставил Мордекая замолчать. Я встала и протянула ему телефон, собираясь изводить вопросами Шестерку до тех пор, пока парни что-нибудь не ответят.

— Никто ничего не написал мне с тех пор, как я отправила сообщение Кирану. — Я направилась в прихожую. — Ничего не понимаю, что вообще…

Воздух покинул мои легкие, когда я распахнула дверь. Бабочки вспорхнули где-то в ребрах.

Киран стоял на крыльце, окруженный густым, клубящимся туманом. Темно-синяя футболка, идеально подходящая под цвет глаз, облегала невероятно мускулистое тело. Мокрые волосы липли ко лбу так соблазнительно, что меня бросило в жар. Запах океана заполнил ноздри, и я изумленно вытаращилась на сундук в крепких руках Полубога.

— Э-э-э… — Я не сводила глаз с красивых резных изображений на крышке и по бокам. Тюлень резвился в волнах, посреди которых было вырезано имя. Лайра. — Так звали твою мать? Лайра?

— Да. Можно войти?

— Конечно. — Я отодвинулась и услышала одобрительный свист.

— В наших краях нет женщин, похожих на вас, — глухим голосом произнес Фрэнк, появившийся из ниоткуда.

Из тумана показалась женщина с печальной улыбкой, неземная и прекрасная, в струящемся кремовом платье. Она шагала ко мне, покачивая бедрами и излучая уверенность. Ее облик был идеальным.

Мать Кирана, Лайра, несомненно, почувствовала смятение сына, нашедшего сундук под скалой.

Спустя секунду Фрэнк все испортил. Он с довольной улыбкой шагнул за ней, не сводя глаз с изгибов ее тела, поясницы и того, что находилось пониже.

— Серьезно, Фрэнк? — раздраженно бросила я. — Ты ведешь себя неприлично.

— Что? — спросил призрак, раскинув руки в стороны. — Она безупречна. Я восхищен ее красотой.

— Она не нуждается в признаниях грязных стариканов вроде тебя, Фрэнк. Из-за таких, как ты, женщины никогда не могут расслабиться.

— Ой, да ладно, — ответил Фрэнк, пытаясь проскользнуть за Лайрой в дом. — Я не хотел…

Я захлопнула дверь перед его носом.

Киран уже стоял на кухне, по-прежнему держа сундук, который был шириной почти с дверной проем.

Он наверняка весил тонну, но Киран не показывал, что ему тяжело.

— Сюда. — Я хлопнула ладонью по столу, отодвинув рекламный буклет, чудом не попавший в мусорное ведро. — Поставь сундук сюда.

Печаль мелькнула на лице Полубога, в глазах блеснул гнев. Киран опустил сундук так аккуратно, словно он был самой дорогой вещью в мире.

— Шкура внутри? — спросила у меня Дейзи, обогнув Кирана по широкой дуге. — Поиски увенчались успехом?

Я посмотрела на Лайру, которая не сводила печального взгляда с сына.

— Да, она там. Тюленья шкура. — Можно было не погружаться в транс, чтобы почувствовать гудение ловушки для духов. — Или… дух шкуры.

— Ты уверена, Алексис? — уточнил Киран. Его глубокий хриплый голос был полон эмоций.

Я утонула в потрясающих синих глазах Полубога, почувствовав его мучительные страдания, скрытые за поверхностным гневом. Скорбь, острая и свежая, пронизывала Кирана. Я могла ощутить боль в его душе, накопившуюся после бесконечных попыток найти спасательный плот в бурных водах утраты.

— В ловушке для духов что-то хранится, — сказала я, бездумно приблизившись к Кирану. Положив ладонь на его руку в знак поддержки. — Думаю, там шкура.

— Вы можете… — Голос Кирана оборвался, и он сжал кулаки.

Дейзи и Мордекай тут же выскочили из кухни. Они интуитивно поняли, что Киран не нуждался в лишних свидетелях. Полубоги не привыкли показывать чувства. Возможно, дети недолюбливали Кирана, но человеческие страдания им были знакомы.

— Ты сумеешь снять защиту? — прошептал Киран. Тело его напряглось и задрожало, но я не представляла, от гнева или от печали.

— Да. Но… — Я провела рукой по его предплечью и дотронулась до широкой ладони. Он тут же переплел пальцы с моими. — Ты действительно хочешь?.. Твой отец узнает. Он… немного слетает с катушек, когда речь заходит о твоей матери. Фонтан, фотография, местонахождение сундука…

— Фонтан… — Киран нахмурился и отвел взгляд. Изумленно посмотрел на сундук. — Ты уверена?

— Да. Статуя очень похожа на твою маму в молодости. Когда она еще не изведала горя… Вот и теперь Лайра приняла свое юное обличье. — Я посмотрела на женщину, стоявшую рядом.

Наши взгляды пересеклись, и она опустила голову. Оставалось гадать, хотела ли она что-то скрыть или кивнула.

— Когда-то он меня боготворил, — проговорила Лайра. — Относился ко мне как к самой ценной вещи на планете. Я — слишком молодая и наивная — не понимала, что это иллюзия. Больше всего Валенс любит себя. Я была сокровищем, но только до тех пор, пока он меня контролировал. Я на горьком опыте узнала, что произойдет,