Хрустальный пепел - Беатрис Лайтвут

— Демоненок… как давно мы не виделись.

Я замираю от его ауры, которая мгновенно становится угрожающей. Ее защитное тепло испаряется, уступая место злости, такой же холодной как эта ведьма.

— При следующей нашей встрече твои глаза больше не смогут что-либо видеть, — обещает Аян. В его голосе лишь сила и ярость, которая прочно оседает на сердце и разъедает, будто гниль.

— Угрозы? Как сладко. Ты теперь забавляешься с людками? Омерзительно… — она все еще улыбается, и я удивляюсь, как из ее рта еще не сочится яд.

Аян молчит, а я от замешательства и странного страха перед этой ведьмой не могу вымолвить ни слова. Только могу чувствовать, как аура демона мрачнеет, и впивается в кожу, будто когти. Лишь на миг я замечаю в глазах девушки страх, но она тут же стирает его. Подмигивает и направляет свою виверну вперед.

— Встретимся на площади, — бросает незнакомка и скрывается. Ее виверна напоследок клацает зубами, прежде чем набрать скорость и скрыться в лабиринте переходов.

— Кто это, черт возьми?! — я, наконец-то обретаю голос, но он будто не принадлежит мне. Хриплый и трусливый.

— Нечто, похуже демона.

Что ж, отнесусь к этому как к новой странице в книге — «Незнакомый мир ведьм». Мне казалось, что я уже видела всех жутких тварей, но нет…вскоре мне, похоже, предстоит познакомиться еще с одной…

Несмотря на этот полет, я все еще злилась на Нанше и Аяна. За то, что они пытались сделать из меня марионетку, воспользовавшись глупостью. А Ланс…я больше не видела его с тех пор, когда он бросил мое сердце мне же под ноги, заставляя собирать осколки. Я должна была снова с ним поговорить. Я надеялась, что он передумает, что он просто не разобрался в чувствах. Я не могла поверить в его бесчувственность.

Вот уже несколько дней я не видела красных глаз и трех ведьм. Что это? Затишье перед очередными загадками, к которым я вновь не готова?

Мне нужно было разобраться со всем этим кубком тайн.

Наша связь с Аяном.

Тайный собеседник Ланса.

Ритуал ведьм по снятию метки.

Я знала, что пока все не встанет на свои места, я не смогу вернуться. Слишком много я уже оставила здесь. Не хватало лишь одного — мамы. Но я завала, что скоро мы будем вместе. Осталось чуть-чуть. Набраться смелости и наконец, покончить с миром магии раз и навсегда, оставив тайны гнить в пропитанной волшебством земле.

***

— Зачем мы здесь? И что будет на площади? — задаю я, наконец, вопрос.

— У Нанше здесь какая-то встреча. Думаю, это касается твоего ритуала, но я точно не уверен.

Я задумалась, действительно ли это так. Но это же Нанше, кто знает, что она задумала в этот раз.

— Мне можно будет осмотреться?

Наша виверна медленно опускается на широкую площадь, и ведьмы спрыгивают с седел. Аян тоже с легкостью спешивается. А я еле двигаю ногами. Сползаю как гусеница в седла, и ноги тут же подкашиваются, от непривычного продолжительного полета. Меня трясет и шатает, и Аян оказывается рядом, поддерживая меня за талию. Но я отталкиваю его, пытаясь держать лицо и делая вид, что все в порядке. Поправляю рубашку и волосы.

— Так я могу прогуляться?

— Только с кем-то, я….

— Шантра! — я собираю последние силы и направляюсь к ведьме с пепельными косичками. Слышу недовольный вздох за спиной и это еще больше придает уверенности.

— Чего тебе, людка? — девушка улыбается, глядя мне за спину. Ей тоже нравится злить демона.

— Ты же покажешь мне все прелести Руана? — я ослепительно улыбаюсь, беря ее под руку, и шепчу. — Не оставляй меня с ним.

— Только двигай своим задом поживее, — она ухмыляется, откидывая косички за спину.

— Я помолюсь Создателю, чтобы он отсыпал тебе грамм милосердия, — широко улыбаюсь я, оглядываясь на ведьм во главе с Нанше, которые следуют к какой-то неприметной улочке.

Слышу, как Шантра фыркает.

— Я закопала ее в той кровавой земле на войне.

Я мгновенно замолкаю, чувствуя себя неловко. Шантра тыкает мне в бок локтем и кивает в сторону самой широкой улицы.

— А Дора?

— У нее другое поручение, — пожимает плечами ведьма. — Хотя, для экскурсии больше бы подошел Аян, он знает здесь каждый угол.

— Мы терпеть друг друга не можем. Я лучше прыгну в пасть к виверне, чем пойду с ним.

Шантра сверкает изумрудами и хитро прищуривается, но ничего не говорит.

Мы неспешно идем по расписным улицами, с яркими витринами. Здесь смешались запахи сладкой выпечки и алкоголя, травяных зелий и машинного масла. Я только и успевала вертеть головой, заглядывая в каждый магазин и замечая огромные помещения, которые снаружи казались крошечными. Ведьмы здесь были необычайно разодеты, привлекающие внимание, некоторые подмигивали мне, выставляя все свои прелести вперед. Я замечала женщин, которые держали под руку красивых мужчин, явно человеческих. Я вспомнила разговор с Одри, и ее рассказе о детях, которых ведьмы рожают от людей.

Чем дальше мы шли тем разнообразнее были витрины, от клубов для плоских наслаждений до обычных кофеен. Здания были кривыми и многоэтажными, слепленными и узкими, открывающими внутри помещения для кучи посетителей, а их здесь было огромное количество. Нам часто приходилось идти друг за другом, чтобы пересечь улицу, или пробираться через толпу. Транспорта здесь было в избытке, а подними глаза вверх, кружилась голова от постоянно движения летающих машин и зверей.

— Не зевай, а то потеряешься, — не оборачиваясь, бросила Шантра. Сердце билось от восторга, в глазах пестрело. Здесь билась жизнь, чистая и красивая. Нет, Аркаим был не настолько хорош. Он весь был сделан из напускного лоска, налета богатства и жадности, припорошен надменностью и правилами. Вся его красота лишь прикрывала жестокость и властность правителей, их искусственность.

Чем больше я смотрела по сторонам здесь, тем больше убеждалась в «настоящности» этого места. Здесь спорили дамы из-за моды в этом году на шляпы. Двое мужчин обнявшись в нетвердой походке, подмигивали полураздетой ведьме у клуба. Человеческий мужчина держал на коленях юную девушку, покрывая поцелуями ее шею. Так много жизни и чувств в одном флаконе, что я задыхалась. Я обернулась, наблюдая за повозкой, от которой расходился шлейф удивительных ароматов. Ноги сами понесли меня к ней. Старая торговка наблюдала за толпой, с прищуром серебряных глаз. Она казалась немощной и безразличной к этой жизни и к ароматам, которые продавала. Я уверенно пошла к ней, позабыв о Шантре. Цветные баночки, покрытые золотыми узорами, туманили взор. Ароматы накинулись на меня, задурманивая разум. Зоркие