Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

— Помочь? — слабо переспрашиваю я.

— А завтра все доделаю и позвоню в компанию, чтобы онизабрали готовые рамки. Знаешь, они очень удачно придумали — не нужно отправлятьпочтой. Они сами приедут и заберут, а тебе пришлют чек. Должно быть околотрехсот фунтов. Неплохо, а?

— Подожди. Как это они мне пришлют чек? Сьюзи смотрит наменя как на тупицу:

— Бекки, это же твои рамки.

— Но сделала их ты! Сьюзи, это тебе они должны прислатьденьги!

— Но я же их для тебя сделала! Чтобы ты смогла заработатьтриста фунтов!

Я молча гляжу на нее и чувствую, как слезы подкатывают кгорлу. Сьюзи сделала для меня эти рамки. Медленно сажусь на кровать, беру вруки рамку, провожу пальцем по ткани. Она безупречна. Такую рамку можновыставить на продажу в самом дорогом магазине.

— Сьюзи, это твои деньги, не мои, — наконец говорю я. —Теперь это твое дело.

— А вот и нет, — отвечает она с торжеством в голосе. — Уменя есть свое дело.

Она подходит к кровати и что-то достает из-под кучи рамок.Это тоже рамка, но не такая, как остальные. Она обтянута мягкой серебристойтканью, сверху розовыми буквами написано «АНГЕЛ», а на уголках болтаютсясеребристые помпончики. Это самая классная и китчевая рамка в мире.

— Нравится? — неуверенно спрашивает она.

— Очень! — Я выхватываю у нее рамку, чтобы разглядетьполучше. — Где купила?

— Я не купила. Я ее сама сделала.

— Что? Ты сама сделала?

— Да, пока смотрела «Соседей». Кстати, ужасная была серия.Бет узнала про делишки Джои и Скай.

Я в шоке. Откуда у Сьюзи вдруг открылись такие таланты?

— Как думаешь, сгодятся на продажу? — Она осматривает рамкусо всех сторон. — Будут их покупать?

Будут ли их покупать?

— Сьюзи, — говорю я серьезно. — Ты станешь миллионершей.

И весь вечер мы пьем, планируя бешеный взлет карьерыСьюзи-предпринимательницы. Мы смеемся до колик, обсуждая, что ей надеть навстречу с королевой — «Шанель» или «Праду», и к ночи я совершено забываю и проинцидент с Люком Брендоном, и про «Банк Хельсинки», и вообще все беды минувшегодня.

На следующее утро беды наваливаются на меня одновременно,как в фильме ужасов. Я просыпаюсь бледная, меня бьет озноб, и больше всего мнехочется вообще не вставать. На работу идти не хочется. Остаться бы дома, подтеплым одеялом, смотреть телик и быть компаньонкой Сьюзи-миллионерши.

Но сейчас у нас запарка, и Филип ни за что не поверит, что язаболела.

Каким-то образом мне удается отодрать себя от кровати,одеться и доковылять до метро.

В кофейне покупаю огромную порцию капуч-чино, шоколадныйкекс и пышку. Плевать, если растолстею. Мне необходимы глюкоза, кофеин ишоколад, и побольше.

К счастью, в офисе все так заняты, что болтать некогда и нетнужды рассказывать, как у меня прошел вчерашний день. Клэр что-то самозабвеннопечатает, а у меня на столе лежит целая стопка корректуры. А потому, проверивэлектронную почту — ни одного сообщения, — я с тяжким вздохом поудобнееустраиваюсь на стуле и начинаю вычитывать скопившийся материал.

«Балансировать на грани риска и прибыли, вложив деньги вигру на фондовой бирже, — задача не из простых, особенно если речь идет оначинающем инвесторе…»

Боже, ну и тоска.

«Хотя в некоторых секторах прибыль может быть внушительной,никто не даст никаких гарантий, а для мелкого инвестора…»

— Ребекка?

Я поднимаю глаза. Филип идет к моему столу с очереднойбумажкой в руке. Вид у него не очень довольный. На какое-то мгновение мнепочудилось, что он говорил с Джилл Фокстон из кадрового агентства «УильямГрин», все про меня узнал и теперь собирается уволить. Но когда Филип подходитближе, я вижу, что в руках у него, как всегда, занудный пресс-релиз.

— Ребекка, я хочу, чтобы вы пошли туда вместо меня. Впятницу. Я бы сам сходил, но буду занят тут по маркетинговым вопросам.

— А, — отвечаю я без малейшего энтузиазма и забираю бумажку.— Хорошо. А что за тема?

— Ярмарка предложений по частному финансированию в«Олимпии». Мы всегда ее посещаем. Тоска, смертная тоска.

— Банк «Барклейз» устраивает в перерыве небольшой прием сшампанским, — добавляет он.

— Ну ладно, — реагирую я с уже большим энтузиазмом. —Наверное, интересно будет. А что конкретно…

Я смотрю на листок бумаги и только теперь замечаю шапку слоготипом «Брендон Комьюникейшнс». Мое сердце замирает.

— Да просто большая выставка, будут представлены все секторыиндивидуального финансирования, — рассказывает Филип. — Беседы, стенды,встречи. Просто опишете все, что покажется интересным. На ваше усмотрение.

— Хорошо, — помедлив, соглашаюсь я. Какое мне, собственно,дело, будет ли там Люк Брендон? Не стану обращать на него внимания, и все дела.Отнесусь к нему с тем же уважением, с каким он отнесся ко мне. А если онпопытается со мной заговорить, гордо подниму голову, развернусь и…

— Как там корректура? — спрашивает Филип.

— Отлично, — говорю я и беру верхний листок. — Скорозакончу.

Он кивает и уходит, а я снова принимаюсь читать.

«…А для мелкого инвестора риск от подобных вложений можетперевесить потенциальную прибыль».

Господи, вот скука. Я даже не могу заставить себясосредоточиться на смысле того, что читаю.

«Все большее количество инвесторов требуют высоких доходов,характерных для игры на фондовой бирже, но с предоставлением серьезных гарантий.Один из возможных вариантов — вложить средства в фонд „Трэкер“, которыйавтоматически отслеживает 100 самых успешных компаний…»

Последняя фраза наводит меня на мысль. Я пододвигаю к себеблокнот и нахожу новый номер Элли в «Уэзерби».

— Элеонор Грангер. — Ее голос доносится словно издалека,отдаваясь эхом. Наверное, линия плохая.

— Привет, Элли, это Бекки. Слушай, а куда подевалисьбатончики «Трэкер»? Такие вкусные, правда? Я уже сто лет их не…

В трубке слышится какая-то возня, и я смотрю на нее вудивлении. На том конце провода Элли извиняется перед кем-то.

— Бекки! — шипит она в трубку. — Я говорила по громкойсвязи! И в моем кабинете был начальник отдела.