Осенний любовник - Элизабет Лоуэлл

Элисса радовалась, что на нее не обращали внимания. Хантер только и делал, что язвил, ничего другого она от него не слышала после того вечера.

Они поехали под уклон осмотреть еще одно ущелье. На пути оказалось болотистое место. Хантер молча слез с лошади и стал искать следы. Очень скоро он исчез в высокой траве, пышно разросшейся на богатой влагой почве.

Морган вытащил дробовик и заставил свою лошадь встать рядом с лошадью Элиссы.

Элисса с досадой посматривала на него – ей так хотелось, чтобы Хантер был рядом. Все время. А Морган искал бы следы мустангов.

Лошади стояли, опустив голову, подремывая на солнышке. Им был нужен покой – слишком много потрудились бедняги в последнюю неделю. И животные не тратили время попусту, отдыхали при первой возможности.

Элисса никогда бы не призналась Хантеру, но и ей хотелось сделать перерыв. Она оставила Леопарда в загоне, дав ему отдохнуть от изнурительной работы от зари до зари, и поехала на большой костлявой кобыле с неровным шагом, но очень опытной, когда дело касалось мустангов.

Багл-Бой спокойно щипал траву неподалеку от нее, время от времени поднимая голову и оглядываясь вокруг, а потом снова склонялся к траве.

В осеннем небе над головой лениво кружили ястребы.

Элисса посмотрела через лощину, где Хантер пробивал себе путь пешком. Каждое его движение поражало удивительным сочетанием мужской силы и грации.

Хантер двигался очень осторожно. Он не хотел, чтобы его заметили мустанги или враги, в руке он держал маленькую подзорную трубу.

Лошади, которых Лефти увидел возле ущелья, не были совершенно дикими, клеймо Лэддер-Эс можно было заметить на большинстве из них, но животные держались опасливо.

– Надеюсь, Лефти не ошибся насчет клейм, – тихо сказал Морган Элиссе. – Нам необходимы лошади, как ружьям – пули. Только что объезженные мустанги не подходят. Особенно если дело дойдет до стрельбы.

– Лефти знает лошадей Лэддер-Эс, – проговорила Элисса тоже тихо. – Если он уверяет, что они наши, значит, так и есть.

– А если на них клеймо Слэш-Ривер?

– Тогда оно совсем новое, и кожа не успела зажить. А под ним – клеймо Лэддер-Эс.

– Ну предположим, – кивнул он. – И ты настроена забить одного мустанга и снять шкуру, чтобы убедиться?

Элисса поморщилась. Доказать, что клеймо перебито, можно лишь одним способом – убить животное, снять часть шкуры с клеймами, и первое клеймо изнутри отчетливо видно.

– Я поверю Лефти, – сказала она. – Что он скажет.

– А Калпепперы не поверят.

– Калпепперы стелются по земле, как змеи, – насмешливо сказала Элисса, – когда перевес не на их стороне.

– Как говорит Хантер, это змеиная натура – приникать к земле, но это не значит, что они не ядовиты.

Элисса сощурилась от ветра, подувшего в лицо, слева от нее лежало почти высохшее болото. Рыжие камыши качались и шуршали, низко клонились от сильного ветра. Справа поднимались склоны Руби-Маунтинз, поросшие травой. Грозовые тучи собирались над пиками гор, скрывая зазубренные вершины.

Ветер, ринувшийся с высот, дохнул зимой.

– Значит, ты думаешь. Хантер прав, и Калпепперы только и ждут, когда мы соберем весь скот? – спросила Элисса. – А потом нападут?

– Первое, что тебе следует усвоить насчет Ха-ан-те-ра, – протянул Морган, – обычно он прав.

– Не всегда.

Морган улыбнулся.

– Да, мэм, не всегда. Он сражался не на той стороне в войну, это правда.

Поерзав в седле и прикрыв глаза рукой от яркого солнца, Морган оглянулся. В отличие от спокойного тихого голоса взгляд был быстрым, проницательным и тяжелым.

– Конечно, сражаться на стороне Юга – идея Кейса и Белинды. Молодые горячие головы верили во весь этот вздор насчет благородства и хлопка.

– Белинда?

– Его жена, упокой ее душу, Господи. – И потом, вздохнув, Морган добавил:

– Похоже, черт очень близко от места ее вечного упокоения.

Элисса уже не слышала. Итак, Белинда, жена Хантера, вполне реальная женщина, и он любил ее, женился на ней. А она умерла, и его сердце сгорает из-за нее.

– Кейс? А это кто? – быстро спросила Элисса.

– Младший брат Хантера.

– Он тоже умер?

– Нет, мадам. Хотя многие юнионисты изо всех сил старались.

– И ты тоже?

Морган помотал головой.

– Нет. Братьям Максвеллам я обязан жизнью, – вздохнул он. – И когда пришло время, я помог им, как они мне когда-то.

– Как?

– Помог Кейсу пробраться в тюрьму, где держали Хантера. А Кейс провернул все остальное.

Элисса вздрогнула от мысли, что Хантер сидел в тюрьме. Военные тюрьмы пользовались дурной славой, там ужасно обращались с заключенными.

– До войны Кейс был отчаянный парень, горячая голова, – сказал Морган. – Но он излечился от этого напрочь. Сейчас это крепкий мужчина. Действительно крепкий.

– До войны? – спросила Элисса. – Это когда тебя выручил Хантер?

Морган кивнул.

– А что случилось? – спросила Элисса. Морган со вздохом пошевелился в седле и направил лошадь направо, чтобы наблюдать за болотом.

– Задолго до войны, – тихо сказал Морган, – белая дрянь на юге Техаса думала, что меня, цветного парня, можно повесить на дереве и посмотреть, долго ли я буду дергаться.

Элисса в ужасе уставилась на Моргана, а он не отрывал взгляда от болота и даже улыбался, будто наслаждаясь воспоминаниями.

– Хантер подъехал к ним и заговорил, – продолжал Морган. – Он был абсолютно спокоен. Он понял, что я не виноват и вешать меня не за что.

Элисса слушала, замерев.

– Хантер сделал какой-то знак, за спиной у ребят возник Кейс, – продолжал Морган.

– И они тебя отпустили? – заторопилась Элисса.

– Нет, мадам. Все шестеро схватились за ружья.

– Шестеро? – выдохнула Элисса. Морган кивнул.

– Но Кейс так же скор, как и его старший брат, – сказал Морган. – Когда стрельба прекратилась, два Калпеппера были покойниками, а остальные – кто истекал кровью, кто уносил ноги.

– Калпепперы? Те самые, которые здесь? – сердце Элиссы неровно заколотилось.

– Тот же клан, только другая ветвь. С того дня я стал первым помощником Хантера. И с того дня перед Хантером встала проблема – Калпепперы. И он решит ее здесь. Навсегда. Попомни мои слова.

– Что ты хочешь этим сказать? Что Хантер появился в Руби-Маунтинз, узнав, что Калпепперы…

Морган предостерегающе поднял руку, требуя тишины. Она проследила за его взглядом – Хантера едва можно было различить среди сожженной солнцем травы и кустов.