Наши тонкие струны - Крис Таллик

Сережка действительно глупый. Когда ему говорят что-то хорошее про его девушку, ему немножко приятно. Еще одна тонкость: если кто-то чужой думает о твоей девушке, ты даже не заметишь, как сам перестанешь о ней думать.

А потом и этот чужой станет не чужим.

051. Без всего

Сергей выходит из лифта. Смущенно переминается у двери.

На нем мокрые шорты. Но он не замерз, нет. Его кровь вскипает от предчувствия. Мальчишек очень легко подсадить на адреналин. А после делать с ними все, что угодно.

Он знает, что это подло – предавать свою любовь. Первую. Настоящую. Первую настоящую в его жизни. Но… в его теле сейчас слишком много любви. Что поделаешь? Это его первое взрослое лето.

И сразу в раю.

Окей, в Эдемском саду не увидишь табличек «по газонам не ходить». Здесь разрешается все по умолчанию.

И все равно Сережке как-то не по себе.

Он не знает, что Ника наслаждается его смущением. Валяется на бескрайней постели и смотрит на экран планшета. Нет ничего проще – вывести туда сигнал от видеокамеры в коридоре.

Берет телефон.

– Ну что же ты, – говорит она капризно. – Иди ко мне.

– Там закрыто, – отвечает он сиплым голосом.

Ника дотрагивается до экрана. Магнитный замок с еле слышным шелестом открывается. Сережка берется за ручку двери.

Никто его не встречает. Это не значит, что никто не ждет.

В спальне тепленькая Ника обнимает его за шею.

– Сере-ежка. Наконец-то. Знаешь, как я скучала на этом дурацком острове?

Он не отвечает. Его лицо горит. Немножко от поцелуев, немножко от стыда. От стыда за то, что будет потом.

– Ты весь мокрый, бр-р, – говорит она. – Быстро снимай это все… или я сама сниму… Как там придумала твоя Крис? Мы будем ходить без всего… Замечательная строчка… Я уже почти согласна на такой текст…

Красные шорты летят на пол. Белые трусики укладываются поверх. Перламутровые ноготки впиваются в Сережкину спину.

Вероятно, люди живут только ради этих мгновений. Если уж вследствие этих мгновений они и рождаются.

Хотя в этот раз природу опять обманули. Отмотаем время на пару минут назад: у Ники в руке квадратик из фольги, который она попросту разрывает зубами. Там вкусно пахнущая резинка, но не жевательная. На коралловом острове не пригодилась: папа не спускал с нее глаз.

– Возьми, – говорит она Сережке. – Нам же не нужны проблемы?

Вероника вообще не любит проблем. Там, где начинаются проблемы, кончаются отношения. Этому ее научила мама, которая любила жить красиво. Теперь она живет где-то далеко. Нике даже не особо интересно, где и с кем.

Ее мама не жалела денег на психологов. Дочка предпочитает музыкантов.

– Ты чего, никогда не надевал? – Ника все же старается не смеяться. – Ну вот же… вот так…

Дальше все идет более или менее правильно. Горячо. Восхитительно. Психология тут не требуется. Но есть одно странное обстоятельство.

Потом… да, потом Сережка все равно думает о Крис.

У Кристинки пальцы музыканта. Сильные и длинные. Сергей помнит, как горячо она обнимала его там, на крыше. Он помнит, почему она так сделала: потому что он спас ее брата. Для Крис он был героем. А для Ники он заводная игрушка.

Ее пальчики мягкие. Пухлые. И абсолютно бесстыдные.

– Ты мой любимый подарок, – шепчет Ника. – Спасибо дорогому папочке. Теперь ты будешь слушаться меня… понял?

Сергей переводит дыхание. Отстраняется. Садится на кровати.

– Извини, я в туалет, – говорит он.

– Только презик в мусорку не бросай, – напоминает Ника. – Папа найдет – убьет.

Серега подхватывает с пола красные шорты. Заходит, куда обещал. Потом в прихожей прыгает на одной ноге и кое-как натягивает штаны. Мокрое даже приятно.

Хорошо еще, что замок открывается изнутри. Он неслышно выходит в коридор, прикрывает за собой дверь… и нос к носу сталкивается с Бастианом.

Тот окидывает его оценивающим взглядом – с голых ног до светлой головы. И говорит тихо:

– Все-таки повелся? Ну-ну.

Сергей готов провалиться в подвал прямо на этом месте, без всякого лифта.

– Чтоб ты знал, герой: через неделю фестиваль новой музыки. Опен-эйр, – говорит Бастиан своим обычным скучным голосом. – Вы заявлены на второй день, ближе к вечеру. Типа как хедлайнеры. Но у меня скверные предчувствия.

– Мы отыграем, – говорит Серега. – Только не говорите никому… про это.

– Я что, себе враг? Слава богу, сам в свое время сумел отбиться. Подумал – нет уж, лучше в садовники.

Серега хлопает ресницами. В общем, ему многое понятно.

– Только на премиальные не надейся, – цинично говорит Бастиан.

052. Попробуй улыбнуться

На следующий день Маша приезжает из клиники. Ее встречают объятиями и вкусным мороженым прямо на террасе.

Больше она не грустит и не печалится. Даже антидепрессантов не пьет. Может быть, ей помогли процедуры в дорогущей больнице, а может, присутствие Максима и Крис. Их дружеские поцелуи, пусть даже без продолжения. Просто они были ей очень нужны – и брат, и сестра.

Теперь Кристаллики снова вместе.

Новая солистка болтается где-то в городе. Сказать по правде, в студии ей делать и нечего. Она послушает сведенный вариант и попробует выучить.

Сережка на всякий случай отключил звук уведомлений. Он сидит в темном углу студии и старается не показываться никому на глаза.

Крис не может понять, что с ним. Хочет спросить, но не решается.

– Может, живот болит? – говорит про это Бастиан.

В точку. Если совесть расположена где-то в животе, то это именно она.

Маше очень нравится новая песня. Половину следующей ночи они записывают вокал: надо торопиться.

Первые дубли получаются самыми лучшими. Крис сидит в студийных наушниках и тихонько шмыгает носом. Машкин голос невозможно слушать без слез.

Правда, занудный Бастиан просит ее петь еще и еще. Просит интонировать по-разному.

– Попробуй улыбнуться на последних строчках, – просит он. – Это должно быть слышно в записи.

– Я не могу улыбаться.

– Надо. Позитив должен быть. Песня должна звать за собой… а не отталкивать. Ты хотя бы это понимаешь?

Странно: когда Машка пытается спеть «Беги, я жду тебя» с улыбкой, как просят, – выходит неожиданно хорошо. Сильно. Только не по-мальчишески. Без этого идиотского жениховского напора, когда парень хочет вытащить девчонку из дома, чтобы по-быстрому перепихнуться где-нибудь на заднем сиденье «приоры», – а именно так, как нужно.

Просто взяться за руки и уйти. Чтобы уже не расставаться.

Они слушают предварительный микс и понимают: в этот раз у них получилось.

– Школьницы будут в афиге, – комментирует Бастиан. – Впрочем,