Любовь (не) навсегда. У тебя есть дочь - Мила Гейбатова

– Папочка, мы будем купаться сегодня? – нарушает молчание Мила.

– Конечно, котик, – Маркелов рассеянно гладит ее по голове, продолжая смотреть в окно.

Тоже задумался о чем–то.

Внезапно испытываю ревность. И нет, я уверена, что у Алекса нет сейчас никакой Марго и ей подобной девушки. Проблема в том, что для него его жизненные цели всегда на первом месте. Нам с Милой трудно с ними конкурировать.

Мы с дочерью в иерархии его интересов ниже. И это печально.

Конечно, мужчина должен зарабатывать, в первую очередь стараться обеспечить семью. Я целиком и полностью за классическое распределение ролей. Но ведь у Маркелова проблемы со стопами, его вполне может кинуть из одной стороны в другую.

И самое главное, все аргументы за и против нашего воссоединения разбиваются об одно единственное воспоминание. То самое, где Петров сообщает мне жуткие новости и просит приехать.

Меня каждый раз внутренне трясет, когда окунаюсь в те чувства и эмоции, что были у меня тогда. И я боюсь, ужасно боюсь, что еще когда–нибудь испытаю подобное.

Или в разы хуже…

Маркелов больше не оживет чудесным образом. Ведь гораздо чаще именно так и происходит.

Семья ждет отца домой, супруга накрыла на стол, дети тихо играют. Все с нетерпением поглядывают на часы. Папа уже задерживается, такого обычно не бывает, он всегда предупреждает, если случается форс–мажор.

Женщину начинает грызть изнутри червячок тревоги, но она держится ради дочери и сына. Всеми силами сохраняет улыбку на лице.

Проходит час, дети голодны, все решают поесть. Телефон отца семейства не отвечает, его жене кусок в горло не лезет.

Спустя еще два часа она вынуждена уложить спать дочку и сына, фальшиво уверяя, что все будет хорошо. Но в квартире раздается звонок, который ставит точку в вечернем ожидании отца и мужа.

Хорошо уже не будет…

– Ох, – тяжело выдыхаю и опускаю голову между коленей, – сделайте кондиционер на максимум, пожалуйста.

Я вспотела, но меня одновременно колотит, как при ознобе. Пульс бьется с бешеной скоростью в висках, перед глазами черные мушки, как при скачке давления.

Надо же, настолько прониклась нарисованной в голове картинкой, что спровоцировала что–то не то с организмом.

– Что с тобой? – наклоняется испуганный Алекс.

Он передал мою просьбу водителю и теперь смотрит растерянно.

– Мамочка, воды? – Мила реагирует правильнее взрослого.

– Д–да, наверное, – отвечаю с трудом, – стараясь медленно дышать.

Трясущимися руками пытаюсь открыть бутылку, но крышка не поддается. Благо, Маркелов помогает и поит меня.

Глоток, еще один. Вода прохладная, заставляет мою кровь остывать, усиливая озноб. Но пульс уже не такой большой. Мозг отвлекается, давая организму приказ приходить в норму.

И я мысленно повторяю, что все, что надумала – неправда. Этого не произойдет. Нужно жить в настоящем, не концентрироваться на гипотетическом дерьме.

– Ты заболела? Температура? Тошнит? – Алекс беспорядочно щупает мой лоб, шею, грудь.

Он сам довольно бледный, нужно заканчивать с собственным приступом, а то и у него может начаться. Мужчин сложнее откачивать.

– Нет, – медленно качаю головой, – полагаю, это была паническая атака. Кстати, когда мы разговариваем, легчает быстрее. Я отвлекаюсь.

– Паническая атака? Это еще что такое? – Маркелов хмурится.

К счастью, его цвет лица приходит в норму. От этого и мне дышится лучше. Все–таки я люблю этого засранца и не хочу, чтобы он переживал.

– Когда сильно страшно, – тоном лектора отвечает Мила. А потом добавляет, заметив, что мы смотрим на нее с удивлением. – Что? У тети Лизы передача шла по телевизору, я запомнила.

– Хм, ясно, – Алекс кивает и переводит взгляд на меня. – но чего ты боишься? Мы не на диком острове, у водителя есть права, я видел, честно. И скорость он не превышает.

– Нет–нет, – останавливаю его, прижимая палец к его губам. – дело не в этом. Я боюсь, что ты снова исчезнешь, а потом не вернешься. Мне было очень плохо, когда я считала, что тебя больше нет. Переживаю, что во второй раз я не справлюсь.

Вот, выразила страхи словами, даже легче стало. Нельзя в себе держать, это первый путь к выздоровлению.

С улыбкой поднимаю глаза на Маркелова, но он хмурится и молчит. А потом отворачивается и до самой остановки не произносит ни слова.

Глава 72

Вскоре мы въезжаем в тропическую деревню. Городом это место назвать трудно. Сплошь одноэтажные здания, лавки со всем необходимым для пляжного отдыха, ларьки с закусками.

Все, как на нашем черноморском побережье. Разве что пространства побольше, да пальмы растут. Но и их можно найти в России.

Водитель останавливается возле двухэтажного здания, которое смотрится немного странно на фоне других. Как великан в стране лилипутов.

Видать, отель экстра класса. Я усмехаюсь своим мыслям.

– Выходим, девочки, – говорит Маркелов.

Беру Милу за руку и вылезаю. Ребенок, как всегда, пританцовывает. Невольно заражаюсь радостью дочки.

Гостиница находится чуть на возвышении, и нам открывается потрясающий вид. Длинный живописный пляж с желтым песком и пальмами – это ли не сказка?

Сразу вспоминаются картинки из телевизора, зазывающие в гости в этот рай. Что ж, зазвали, мы здесь.

А вдоль дороги к пляжу все те же ларьки. Народ предлагает доски для серфинга, перекусить, купить веселые плавки с ярким принтом или ракушку домой увезти.

Подходим с Милой к одному такому. Покупать ничего не хочется, просто поглазеть. И это нехитрое занятие делает меня вдруг такой счастливой. Наверное, я только сейчас в полной мере осознаю себя находящейся на отдыхе.

Руки сами тянутся к сувенирной продукции. По старой доброй русской традиции надо всем подарочки домой привезти. Когда–нибудь я ведь расскажу о поездке.

– Может, поможете? – раздается сзади недовольный голос Маркелова.

– Конечно, извини! – спохватываюсь и тяну дочь обратно. – Просто здесь так здорово.

Безделушки выскальзывают из моих рук. Отхожу от них с сожалением.

– Ты даже не купалась еще ни разу, – снисходительно отвечает Алекс. – Тебе так мало нужно для счастья?

– Да, – пожимаю плечами и иду внутрь гостиницы.

Быстро заселяемся, номер похож на предыдущий. Все оформлено в светлых тонах, чисто, но безлико. Бросаем вещи и снова выходим на улицу.

– Идемте, – Маркелов ведет на пляж.

Здесь у нас случается небольшой спор. Алекс тянет занять шезлонги подальше от воды, зато под зонтами, но мы с Милой плюхаемся на песок у самой кромки.

Раз уж мы здесь, пускай океан лижет наши пятки.

– Нет, мы будем тут, – говорю ему с