Любовь (не) навсегда. У тебя есть дочь - Мила Гейбатова

А, может, он всегда был таким. Просто не у всех.

Проводим выходные в гостях у родителей. Удивительно, но я практически не грущу, глядя на знакомые с детства места. И ностальгия по одному конкретному человеку не мучает.

Лишь тепло согревает изнутри. Всегда со временем с нами остается только хорошее из прошлого. Но жить им одним – ошибка.

Прощание с Лизой выходит тяжелее. Тут нет отца, которому привычно служить буфером. Виктор на работе, да и не до наших глубинных отношений ему.

– Ты точно решила? – спрашивает подруга со вздохом.

– Ты задаешь этот вопрос, наверное, в сотый раз, – отвечаю ей с улыбкой. – Точно. И это ж не навсегда. И самолеты летают.

– Ага, только сильно беременных туда не пускают, и с младенцем мне не захочется куда–то срываться, – мрачно говорит Лиза.

– Значит, мы прилетим, какие проблемы, – пожимаю плечами.

– Эх, ладно, я должна тебя отпустить. Моя девочка выросла, – подруга начинает плакать.

– Ты чего? – неуклюже глажу ее по плечу. – Успокойся, все хорошо. Мы, может, и вовсе вернемся через месяц. Да и работаю я по–прежнему у твоего мужа.

– У Витольда ты работаешь, – поправляет Лиза.

– Это одно и то же.

– В целом, да. Просто сложно отпускать птенчика из гнезда, – она качает головой.

– А–хах, да ты хлеще моей матери, – беззлобно смеюсь. – Боюсь представить, что будет, когда мальчишки вырастут. А если решат уехать? Или еще хуже – жениться?

Делаю круглые глаза и качаю головой.

– Чего ты? – Лиза смущается. – Я буду хорошей свекровью. Наверное. Если девчонки будут положительными, – добавляет она неуверенно.

– Ой, это все в далеком будущем, к счастью, – качаю головой.

Самой не хочется заглядывать вперед.

Проходит неделя, наступает день икс. Тщательно проверяю чемодан, билеты на самолет лежат на самом видном месте под ключами на тумбочке. Забыть их дома – моя самая страшная фобия.

Вечером полет. Глубоко дышу, пытаясь унять нервозность. Две кружки успокоительного чая не помогли, может, третья решит дело?

– Ой, мамочка, и мне поесть хочется, – прибегает Мила на кухню.

Она в приподнятом настроении с утра. Какие переживания и нервы? Ребенок преисполнен лишь ожиданием новых впечатлений.

– Конечно, котик, – нажимаю на кнопку чайника, залезаю в холодильник за приготовленными заранее бутербродами, как внезапно раздается звонок в дверь. – Кого это принесло?

Раздраженная подхожу и открываю, не глядя. А потом стою, не в силах что–либо сказать.

– Здравствуй.

– Ты?

Глава 65

– Я, – подтверждает гостья. – Разрешишь войти?

– Нет, не думаю, – качаю головой. – Наши встречи заканчиваются совсем немирно.

– Но теперь нам делить нечего, – резонно замечает Марго. – У каждой свой жених, на чужую территорию никто не претендует, ведь так?

Раздраженно закатываю глаза, в этом вся Марго – определять мужчин, как личную территорию. Уже собираюсь ее послать далеко и подальше, но тут открывается дверь моей любопытной соседки.

– Скорее заходи, – втаскиваю работницу Алекса внутрь и закрываю квартиру. – Чего хотела? Да побыстрее, у нас с дочерью дела.

Тут из кухни выходит любопытная Мила. Они с Марго пристально рассматривают друг друга.

– Слушай, она так похожа на Маркелова, аж жутко, – выдает Марго. – У меня мурашки по коже.

– Ничего жуткого не вижу. Пришла оскорблять моего ребенка?! – повышаю голос.

– Нет, извини, – говорит она искренне, – удивилась просто. До последнего не верила, что у бесчувственного Алекса может быть дочь. Как–то не вяжется он с ролью отца, – Марго качает головой, – совсем. Ну, согласись!

Каждое упоминание Маркелова для меня словно укол в самое сердце, да еще и такое обыденное, будто ничего не случилось. Нужно ее скорее заткнуть. Она не может говорить о нем, словно все в порядке.

– Марго! Что ты здесь забыла? – устало перебиваю. Сил выяснять отношения нет, хочется, чтобы все отстали, чтобы она отстала.

– Я? Эм, – Марго мнется, – у вас где телевизор? На кухне есть? – она резко проходит внутрь квартиры. – Отлично! Нашла!

Мы с Милой переглядываемся и следуем за ней.

– Ты пришла посмотреть новости? – перевожу взгляд на экран. – Ты в своем уме, или мне стоит позвонить в скорую помощь?

– Нет–нет, я просто хотела тебе показать, как раз сейчас будет сюжет. Косте звонил Петров, сказал посмотреть. Тот самый следователь или как он называется, из органов, в общем, – Марго, не стесняясь, берет бутерброд и пялится дальше в телевизор.

Качаю головой и решаю не спорить. С сумасшедшими, говорят, нужно соглашаться.

– Присаживайся, котик, наш чай, – говорю дочке.

– Остыл, – отвечает она, – наш чай остыл.

– Ничего, ты ведь не любишь горячее.

Беру бутерброд, сую еще один ребенку и смотрю на экран. Там идут международные новости, потом реклама, далее речь о внутренней политике. И к чему надо было следить за этим из моей кухни?

– О! Вот! – вдруг кричит Марго и ставит громкость чуть ли не на максимум.

Раздраженно морщусь от звуков, но невольно приковываю свое внимание к сюжету. Он начинается из областного города, что–то про убийство. Потом внимание переключается на нашу обитель, показывают троих парней, они в наручниках, их ведут куда–то.

– И что? – не сдерживаю раздражения.

– Тсс! – прерывает меня Марго.

Картинка на экране снова меняется, появляется мой родной город, где живут родители. Вслушиваюсь в происходящее на экране чуть внимательнее. Говорят, что задержанные родом оттуда, в течение многих лет занимались незаконной деятельностью, и что…

– Они сняли обвинения с Алекса? – не верю своим ушам.

– Да! – победно кивает Марго. – Специально пришла тебе показать, ты бы не уезжала, если бы знала.

– Нет, ты не права, ничего не поменялось. Я рада, конечно, но какая теперь разница? – и тут до меня доходит одна нестыковка. – А ты–то откуда в курсе, что я уезжаю?

Подозрительно это все, очень.

– Ой, – Марго машет рукой, – Костя пытается наладить рабочие отношения с мужем твоей подруги, там услышал.

– Угу, – киваю. В целом, логично и совсем не похоже на тайный заговор, как я успела себе придумать. – Ладно, а ты–то чего пришла? Мне по–прежнему непонятно.

– Я сказала. Чтобы ты посмотрела новости и передумала уезжать, – снова повторяет Марго.

– И все? – опять начинаю сомневаться в душевном состоянии девушки.

– Э, честно говоря, нет, – она вдруг опускает глаза на стол, – есть еще кое–что.

– И что же? – я должна клещами из нее вытягивать слова?

– Раз у вас с Алексом теперь все нормально, может, уговоришь его вернуть деньги Косте? Я понимаю, что он типа отдал фирму, и это плата за нее,