Любовь (не) навсегда. У тебя есть дочь - Мила Гейбатова

Ужасно боюсь детской ревности. Я, как единственный ребенок в семье, не представляю, что такое, когда ты делишь внимание родителей.

Но все это пустое. Нужно сначала сделать тест, а то я скоро дойду до рассуждений, в какую школу отдавать Милу, чтобы рядом был детский сад для второго ребенка. Я могу, ага.

По приезду домой спешу в ванную, домашние не мешают. Держу заветную полосочку, отсчитываю время, зажмурившись, и открываю глаза.

Первая реакция – не верю, быть не может. А вторая – все же придется что–то придумывать с садом и школой.

Отпираюсь и выхожу к семье.

– Кхе, кхе, у меня новость. Я знаю, что со мной случилось, – произношу и замолкаю.

– И? Не томи! – торопит Маркелов.

– Я беременна. У нас с тобой будет еще один ребенок. Если так дальше пойдет, придется завязать с близким общением, я не хочу после каждого раза беременеть, – тараторю и с опасением ожидаю реакцию.

– Ура! – кричит Мила.

– Я очень рад, – говорит Алекс и берет меня на руки. – Обещаю, прошлого не повторится. Теперь я твоя опора навсегда.

И я ему почему–то верю. Ведь наша любовь тоже навсегда.

Эпилог

Знакомство с родителями.

– Может, не стоило ехать? Хорошо ведь по интернету общались, – выражает сомнения Алекс.

Закатываю глаза. На самом деле общалась я и Мила, а Маркелов оставался в тени. Пока он для всех настолько тайная личность, что родители даже не знают, что он существует.

Как–то так получилось, что мы откладывали знакомство, а потом решили, что о подобном надо сообщать только при личной встрече. А теперь Алекс мозги мне делает.

– Нет, нужно. Если мы обратно не переезжаем, когда я смогу всех увидеть, учитывая, что второй ребенок появится? – взываю к разуму Маркелова.

– Да, но в итоге я им не понравлюсь, и ты разнервничаешься.

– Симпатия не важна, главное, сам факт знакомства. Мы и так расписались безо всех, одна Мила присутствовала. Давай хотя бы цивилизованно сообщим о том, что у нас теперь официально семья.

– Ладно, как раз работы по дому закончатся, пока мы будем в гостях, и спокойно переедем, – соглашается Алекс.

Но мы и без того уже въезжаем в двор родителей. Убегать поздно.

Выходим на улицу, беру Милы за руку и тоже начинаю трусить. Основная причина, что я могла не раз показать Маркелова по видеосвязи, но шла у него и своих страхов на поводу и оставляла за кадром.

И теперь думаю, зря. Поддалась на его уговоры, а сделала хуже только себе. Мама будет очень недовольна. Она начала планировать мою свадьбу с тех пор, как мне исполнилось пять лет.

Собственно, потому именно я была инициатором тихой росписи в ЗАГСе, у нас с матерью разные взгляды на праздник.

– Заходим? – обреченно спрашивает Алекс, открывая дверь подъезда.

– Ага, – шагаем, как на заклание.

Звоню в дверь, малодушно надеясь, что родителей нет на месте. Но они, конечно, дома.

– Настя! Какой сюрприз! – открывает мама. – Почему не позвонили? Мы бы с отцом вас встретили. Да вы проходите, нечего на пороге стоять.

– Спасибо, мамуль. Только мы не одни, – говорю и пропускаю вперед Алекса.

– Здравствуйте, это вам! – он сует маме торт и сок. – Я супруг вашей дочери и отец ее детей. Приятно познакомиться.

И дальше наступает молчание. Мама хлопает глазами, я мнусь с ноги на ногу, но положение как всегда спасает папа.

– Ну проходи, зятек, раз уж пришел, – он ухмыляется, выглядывая из кухни. – Твоя теща как раз пирожки испекла, будем чай пить. Только я второго ребенка не вижу, ты сказал, отец детей.

– Он еще не вылупился, маленький, в животе сидит, – поясняет Маркелов и проходит вслед за моим папой.

Раздеваюсь под пристальным взглядом мамы.

– Мила, котик, иди, обними бабушку, – подталкиваю дочь спасать меня.

– Ты мне ребенком не прикрывайся. Уехала она ненадолго на новом месте пожить, а возвращается с пузом и мужем, – мать качает головой.

– Хватит тебе, главное, дети расписаны, живут не во грехе, – останавливает ее папа. – Заходите уже, есть хочется.

Посылаю отцу благодарный взгляд и выдыхаю. Если папа принял ситуацию, значит, все будет хорошо.

УЗИ

– Ты уверена, что меня не прогонят? – наверное, в сотый раз спрашивает Маркелов. – Все–таки это женская процедура.

– Датчик будут водить по животу. Можно хоть при всем честном народе делать, ничего неприличного они не увидят, – отвечаю ему, расчесывая волосы.

– Нет, чужих нам не надо, я против, чтобы смотрели на мою жену, – Алекс ходит из стороны в сторону. – А, может, я сам стесняюсь!

– Чего?! – начинаю раздражаться. – Бросай ерундить, если не пойдешь с нами, обижусь.

– С нами? А кто еще?

– Мамочка, я готова смотреть на братика, – в комнату заходит Мила. – Я взяла с собой машинку, покажу ему. Если ему понравится, то подарю. Хотя нет, дам поиграть. Ненадолго. Это ведь моя игрушка.

– Конечно, котик, как ты захочешь, так и будет, – треплю дочь по голове. – Идем. Только все еще есть вероятность, что там сестричка.

Беру ключи от машины и выхожу в прихожую, не смотря на Маркелова.

– Нет! Я не хочу сестру. С ней куклами придется делиться, платья мои она обязательно захочет. Нет! – Мила недовольно топает ножкой.

Ох, еще одна. Мне казалось, истерить в семье должна беременная, а у нас это кто угодно, только не я.

– Ладно, я с вами. Нечего с животом за рулем сидеть, – сзади подходит Алекс и выдергивает у меня из рук ключи. – Давайте, девочки, поторапливайтесь, время не резиновое.

Глубоко вздыхаю, надеюсь, мне хватит терпения.

– Можно? – заглядываю в кабинет. – Я записана.

– Да–да, Маркелова, проходите, – отвечает врач.

До сих пор очень непривычно слышать эту фамилию по отношению ко мне. Мила тоже теперь Маркелова, все сделано правильно.

– Нас много, ничего? Муж и дочка.

– Пускай все заходят, не стесняются.

Держу пари, Алекс в глубине души надеялся получить отказ. Ведь можно было бы сказать: «Я же говорил!».

Располагаемся все по своим местам, и доктор начинает осмотр.

– Так, глядите, – врач оглядывается и добавляет, – идите ближе, я не кусаюсь. Буду вам все подробно рассказывать. А вы, мамочка, наблюдайте за экраном на стене.

И далее идет увлекательнейший рассказ о всех частях тела малыша. Я вроде уже второй раз беременная, а почти ничего не разбираю. Зато Алекс кивает с умным видом.

– Все с ним хорошо? Развит достаточно? – спрашивает Маркелов.

– Да, не волнуйтесь, у вас здоровенький мальчишка.

– Ага!