Любовь (не) навсегда. У тебя есть дочь - Мила Гейбатова

– Самолет? – с удивлением понимаю, что я не в аэропорту и даже не на земле. – Ох ты ж, мы летим.

Прилипаю к иллюминатору, рассматривая облака и большое крыло самолета. Но как? Мы ведь с Милой не сели на рейс. Или сели?

Но где тогда остальные пассажиры? Салон пустой и очень странный – совсем мало мест.

Тру виски руками, пытаясь понять происходящее. Словно я оказалась в каком–то фильме, где стирают память, и происходят фантастические вещи. На миг даже появляется мысль о том, что все вокруг не по–настоящему, происходит только в моей голове.

– Ауч, больно! – я себя ущипнула, а то мало ли.

Пора заканчивать фильмы смотреть, реальность с вымыслом смешиваю.

И где же моя дочь?

– Как думаешь, мама проснулась? – тут в салон заходит…

– Мила! – облегченно вскрикиваю и подбегаю к ней. – Я так испугалась.

Беру ребенка на руки, все мое внимание сосредотачивается только на ней. Какое счастье, что вот она, рядом, а то у меня в голове как раз восстановилась хронология событий, в том числе и происходившее возле туалета.

– Мамочка, отпусти, задушишь, – говорит смущенно дочь.

– Не могу, я так счастлива, что ты здесь, рядом, невредимая. Но как мы сюда попали? – выражаю вслух свои мысли.

– Гхм, это я виноват, прости. Нужно было как–то по–другому, не столь радикально, но я боялся, что ты будешь кричать или в обморок упадешь.

Поднимаю глаза на говорящего. Это тот самый мужчина, что подсматривал за нами в магазине. Кепка, усы, бородка, только очки снял.

– Так я и отключилась, – замечаю справедливо, не спеша соглашаться с мозгом, относительно личности стоящего передо мной.

– Да, но я контролировал процесс, – он пожимает плечами. – Жарко очень, пора расчехляться, пожалуй.

Добавляет и сдирает с лица растительность. А потом смотрит в ожидании на меня.

Ставлю Милу на ноги и подхожу к мужчине. Медленно подношу руку к его лицу, провожу по коже. Теплый. Живой. Невредимый.

– Знаешь, сейчас самое время мне снова отключиться, но Марго подготовила мое подсознание к тому факту, что ты никуда не делся, – произношу наконец.

– Марго? – удивляется он. – А она тут при чем? Вы виделись?

– Да, она пришла попить чай, показала новостной репортаж, где арестовывали тех, кто тебя подставил, а потом потребовала вернуть деньги, которые тебе дал Константин.

– Вот стерва, – он усмехается.

– Они оба хороши, – киваю и делаю шаг назад, – и не только они.

Вместе с радостью в моей душе справедливо поднимается обида. Я ведь считала, что все, точка невозврата пройдена, мне было больно. Слишком больно.

– Простишь меня? – Алекс правильно понимает мой жест. – Обещаю, теперь точно больше никогда.

Встречаюсь с ним взглядом, мне становится смешно с самой себя.

Ведь этим глазам я прощу практически все, даже осознавая, что его очередное обещание может быть нарушено. И лишь только потому, что они живут, существуют, не канули в лету.

– Не верю, – качаю головой и ловлю разочарование и боль на лице Маркелова, – но прощаю.

Глава 68

Действительно легко простить, ведь происходящее сознание фиксирует, как чудо. Человек ожил!

Но женщина внутри не столь великодушна.

И как бы легко не было сказать, а сделать традиционно трудно. Между мной и Алексом теперь висят непреодолимые обиды. И будут висеть очень долго.

Вполне вероятно, что отношения не воскресить, не уверена, что смогу ему доверять.

– Мамочка, мне папа куклу из магазина купил! – вскакивает дочь между нами и сует игрушку, которую я отказалась приобретать в аэропорту.

– Очень рада, котик, – глажу ее на автомате по голове и присаживаюсь в ближайшее кресло. – Иди ко мне, не нужно бегать по самолету, это не безопасно. Здесь любое место можно занимать, да?

– Конечно, какое тебе нравится, – Алекс располагается напротив. – Все, как ты захочешь.

Я морщусь, он явно переигрывает.

– Я бы хотела быть в курсе твоих планов на жизнь. Намеки хотя бы получать, знаки или еще какие весточки с того света, – произношу жестко. – Да хоть ребусы загадывай, мозги прокачаю и нервную систему сберегу.

Да, такая я. Эмоции скачут, как у ненормальной – от «прощу, жить не могу», до – «ты мерзавец». К неврологу пора, травки явно не помогают.

– Я собирался, правда, – Алекс делает виноватое лицо, – но пришлось сорваться быстрее, чем планировалось.

– Ага, – киваю, – значит, все–таки акция не спонтанная, ясно.

Отворачиваюсь к иллюминатору, не хочу смотреть на негодника.

– Настя, я старался для всех нас! Тебе разве нравилось жить с преступником в бегах? – Маркелов пытается теперь авторитетом и логикой давить.

– Мне нравится, когда меня не доводят до истощения! Причем, как физического, так и эмоционального! – произношу строго. – Эти твои приключения, они вообще, когда–нибудь прекратятся?!

Заканчиваю, эмоционально всплескивая руками.

– Конечно, уже прекратились. Я официально чистый человек, у меня даже бизнеса теперь нет!

– Я слышала, что ты его продал Косте, но проблема в том, что эту новость рассказал мне снова не ты!

– Я же не виноват, что Марго как всегда полезла туда, куда ее не звали!

– А я рада этой ее черте! – поворачиваюсь снова к Алексу. – Хотя бы так узнавать о жизни отца моего ребенка, раз он сам считает меня недостойной информации!

– Настя, все не так! – Алекс срывается со своего места и становится на колени передо мной, беря за руку. – Ты достойна! Единственная во всем мире! Я собирался, правда, но резко сорвался, а объяснения откладывал до последнего, и стало чуточку поздно.

– Угу, я поняла, – вздыхаю, осознавая, что злость испаряется.

– И с чего это я просто отец ребенка? Ты моя невеста, между прочим! – восклицает Маркелов, притягивая к себе мое правое запястье.

– Кольцо на месте, не переживай так, – говорю снисходительно. – Кстати, куда мы летим? И за чей счет частный рейс?

– А это, – Алекс машет рукой, – все Костик, гуляем благодаря ему.

– Он в курсе?

– Не уверен, но кого это волнует?

– Действительно, – соглашаюсь. – Так куда летим?

– Не могу сказать, сюрприз.

– Мамочка, папочка будет учить меня плавать, он пообещал, – в разговор вмешивается Мила. И так долго молчала, дала чуть обсудить ситуацию.

– Да? – перевожу вопросительный взгляд на Алекса. – А папочка учел, что мы без багажа? Он улетел совсем не туда, где можно плавать в это время года.

– Не страшно, купим вам все необходимое, а багаж вернется. Напишешь им, и все уладят.

– Ты невозможен! – все–таки я взрываюсь. – Все–то у тебя легко и просто! Потерялся – появился, снова исчез – опять появился. Инсценировал аварию – похитил нас. Теперь везешь на море и считаешь, что я должна от счастья прыгнуть в