Оборотень - Анастасия Малышева

Астерия была твёрдо уверена, что если хоть кто-то услышит, что она не просто совершила ошибку, но даже и не знала, что совершает ошибку, то это принесёт много проблем. Проблем — для всей семьи, а не только для неё, как сейчас.

Задумавшись над тем, как давно её стало волновать благополучие всей семьи, Астер пропустила возвращение отца. И вздрогнула, когда он оказался рядом, гневно хмурясь.

— Отец…

— На сегодня для тебя бал окончен!

Тон короля не предвещал ничего хорошего, но девочка и не собиралась спорить, прекрасно осознавая свою оплошность — точнее, факт её наличия. Однако, пришлось приложить усилия, чтобы не огрызнуться от неприятия выбранной отцом приказной интонации.

— Терион… Будь любезен, проводи сестру в её покои.

Принц кивнул с лёгкой улыбкой и повернулся к сестре, вновь предлагая ей руку. И неторопливо повёл вперёд — к главному выходу из зала, а не к относительно неприметной дверце неподалёку от трона.

¬- Улыбнись, как будто всё нормально, и отец тебя похвалил, — тон совершенно не вязался с беззаботной улыбкой на лице Териона.

— Зачем? — напряжённо уточнила девочка, послушно растягивая губы в улыбке.

Они шли медленно, величественно. Сдержанно отвечали на дежурные вопросы аристократии. Но вопросов было мало, знать гораздо сильнее интересовало новое развлечение — разговор короля с теми самыми баронами. Настолько интересовало, что почти не осталось танцующих, несмотря на активные попытки музыкантов играть бодрую мелодию.

Астерия, не удержавшись, тоже скосила глаза на отца. И тут же отвела их, расправила плечи сильнее, и невольно подняла подбородок. Потому что взгляд её встретился с Лонесией, которая буквально излучала превосходство. И не было никаких сомнений в том, кого именно она считает ниже себя.

Но наконец они покинули зал. И Астер с наслаждением вдохнула полной грудью, с не меньшим удовольствием шумно выдохнув. В коридоре были лишь стражники, но они достаточно умны и лояльны, чтобы не заметить маленькую слабость наследницы.

— Зачем я должна была улыбаться? — она требовательно посмотрела на брата.

— Чтобы все видели, что это не наказание, — серьёзно ответил Терион.

Отпустив руку сестры, он тем не менее, не спешил её покидать, решив исполнить просьбу отца до конца и проводить Астерию до её комнаты.

— Зачем ты согласилась на танец? — он взглянул искоса, но в вопросе не было осуждения.

— А что не так?

Смутившись, Астерия задрала подбородок, глядя на брата с вызовом. Но тут же стушевалась, поняв, насколько глупо выглядит.

— Не хотела, чтобы повторилась ситуация с эльфом. Что я не так что-то скажу, и потом… — она поморщилась.

— И в итоге сказала именно что не то, — Терион вздохнул.

Он повернулся лицом к сестре — благо, что они как раз дошли до покоев.

— Больше трёх танцев с одним и тем же партнёром за один бал или приём считается не просто плохим тоном. Это равнозначно тому, что девушка выйдет на главную площадь, и громогласно объявит о своих… Свободных нравах.

Астерия неприязненно передёрнула плечами и хмуро посмотрела на брата.

— Значит, если бы я сейчас согласилась… Отец бы от меня отказался так же, как от Артемии?

— Отец не отказывался от Мии, — Тери тоже нахмурился и покачал головой. — И от тебя бы он не отказался. Но… Ты — наследница. К тебе требования строже. И определённые проблемы… Это бы наверняка принесло.

— Вот как…

— Не переживай, Астер. Ничего не поправимо не случилось, а ошибка… Детям многое прощается, и знать не будет к тебе слишком строга.

— Я — не ребёнок!

— Именно что ребёнок, — жёстко ответил Терион. — И сегодня на балу ты это прекрасно подтвердила.

***

Бал закончился едва ли полчаса назад. Из гостей в зале остался лишь барон Кодвелл, с которым сейчас общался мрачный король. Шона мазнула взглядом по недовольному чем-то брату, по будущему зятю, который слушал с максимально собранным видом, как воин готовый к битве, и по откровенно злой Лонесии, и нахмурилась, прислушиваясь.

— Кодвелл, я надеюсь, у вас всё готово к отъезду?

Шонель, услышав вопрос брата, нахмурилась ещё сильнее. Сделав знак распорядителю, который занудно что-то вопрошал про какие-то платья, она решительным шагом направилась к королю.

— Разумеется, Ваше Величество, — Кодвелл сдержанно кивнул.

— Лерион, можно тебя отвлечь… На пара минут?

— После того, как я отпущу будущих новобрачных готовится к отъезду.

— Нет, Лерион… — Шона поджала губы, сдерживая рвущееся наружу раздражение. — Сейчас. Прошу. Всего пару минут… Это важно.

Король нехотя повернулся к сестре и смерил её тяжёлым взглядом человека, чьё терпение кончилось ещё пару дней назад, но надо держать лицо.

— Хорошо. Льюис… Подождите. Мы закончим разговор через пять минут.

Барон кивнул, а Лерион приблизился и прошёл мимо сестры. Молчаливо соглашаясь поговорить чуть в стороне. Шона собралась — такое поведение брата как нельзя лучше доказывало, что она всё ещё любима и ценима. И это было весьма важно для предстоящего разговора.

Они остановились ближе к трону. Там как раз никого не было — даже магистра Виарно поблизости не наблюдалось.

Глубоко вдохнув, Шонель постаралась отбросить бурлящие внутри чувства. Не та ситуация, не те обстоятельства, когда её эмоции могут помочь. Скорее уж наоборот — прояви она сейчас свои раздражение и недовольство, и разговор закончится так и не начавшись.

— Ты думаешь о том, что ты собираешься сделать? — голос звучал ровно, но в нём всё равно чувствовалась напряжённость.

— Говори прямо, Шона, — Лерион тяжело качнул головой. — Мне уже хватило загадок от эльфийского посла, которому что-то там не так сказали.

— Ты совершаешь большую глупость, отправляя Лонесию из замка прямо сейчас.

— А-а, — король криво усмехнулся. — За любимицу пришла просить, понятно. Если это всё…

— Да, она сегодня совершила ужасный поступок, подставив Астер, но это не повод…

— Повтори? — Лерион медленно повернулся к сестре.

Шона поджала губы, пряча неуверенность, возникшую под пристальным взглядом брата. И расправила плечи сильнее.

— То, что она ошиблась, уже не изменить, — твёрдо произнесла Шонель. — Но, отсылая её в ночи, ты лишь усугубишь ситуацию! Что будут говорить о нас… Нашей семье. О королевской семье, Лерион! В ночи отсылают только преступников