Потерянный рыбак - Э. Энн Джуэл

— Нет, — прошептал он.

И тут меня осенило. То, что он сказал мне пять лет назад, когда я испугалась возможности забеременеть.

— Что, если… — Я прочистила горло. — Гипотетически, что, если бы я была беременна.

— Нет, — проворчал он. — Нет. Мы не будем этого делать. Если ты вернешься ко мне через несколько недель с положительным результатом теста, мы продолжим этот разговор. Но сейчас я этого делать не собираюсь.

— Почему?

— Потому что ты не беременна.

— Я думаю, что это безответственно — не иметь хотя бы плана.

Фишер был серьезным и сдержанным человеком. Вот почему. Меньше всего он хотел, чтобы его еще раз напугала беременность, когда он не был готов стать отцом или жениться.

Но все изменилось …

Рори и Риз так и сказали, когда рассказывали, что Энджи и Фишер обсуждали детей. Троих детей.

— Интересно, что Энджи рассказала тебе все о вашем совместном прошлом, но не об этом.

Он покачал головой из стороны в сторону.

— Я думаю, это было слишком трагично для нее. Она очень расчувствовалась, когда я рассказал ей о своих воспоминаниях.

После долгой паузы я пересекла кухню и обняла его, прижавшись щекой к его груди, чтобы слышать, как бьется его сердце. Я никогда не думала о том, что воспоминания Фишера будут возвращаться маленькими эпизодами. И я не думала, что эти крошечные кусочки так глубоко ранят его.

— В тот вечер я пригласил ее на ужин, чтобы сказать, что нам нужно отменить свадьбу.

Я подняла на него взгляд и отпустила.

— Что? Ты … ты серьезно?

Он нахмурился.

— Потом ко мне вернулось воспоминание. Она начала плакать. И в тот вечер я больше ничего не смог ей сказать. И все обернулось полной катастрофой, потому что она загнала меня в угол. И хотя ее глаза все еще были опухшими, она попросила меня пойти с ней на свадьбу ее двоюродной сестры.

Я сделала еще один шаг назад.

— И она снова заплакала, думая о том, что ее мамы там не будет. Поэтому я сказал ей, что пойду с ней.

— Хорошо… — Я осторожно выделила это слово. — Значит, ты идешь с ней на свадьбу. Ничего страшного.

— Свадьба в Коста-Рике.

Не нормально. Это было не нормально.

— Нас не будет четыре дня. Все будет хорошо. Возможно, это будет хороший шанс для меня по-настоящему поговорить с ней, выразить свои чувства или их отсутствие к ней.

В его устах это звучало логично. Он представил это так, будто это действительно не имело большого значения. Но у меня было такое чувство, что мой холостяк пригласил в номер «мечты» другую женщину, а не меня. И они просто собирались «поговорить».

— Скажи мне, что ты не против.

Я отступила еще на несколько шагов и покачала головой.

— Я просто очень устала. У меня сейчас нет ни умственных, ни эмоциональных способностей что-либо чувствовать.

— Риз… — Он поставил бутылку с пивом на стойку и последовал за мной к задней двери.

— Я собираюсь завалиться спать. Я больше суток не спала.

— Тогда переночуй здесь.

— Это не лучшая идея. — Я сунула ноги в туфли и открыла дверь.

Фишер прижал руку у меня над головой к двери и закрыл ее передо мной.

— Это лучшая идея, которая когда-либо приходила мне в голову.

Я повернулась и толкнула его в грудь.

Он приподнял бровь и ухмыльнулся.

— Ты можешь толкать меня сколько угодно, но это все равно не изменит того, чего я хочу.

Я закашлялась от смеха.

— Чего ты хочешь? Чего ты хочешь? А как насчет того, чего я…

В мгновение ока он оказался рядом со мной.

Губы.

Язык.

Руки.

Рыбацкий торнадо.

Моя куртка … его толстовка с капюшоном… пропали.

Три шага по направлению к коридору… Рубашки сброшены.

Еще несколько шагов… галстук на моей рабочей форме был расстегнут, пока я торопливо расстёгивала пуговицу и молнию на его джинсах.

В нескольких футах от двери спальни он прижал меня спиной к стене и поцеловал в шею, одновременно спуская бретельки моего лифчика вниз по рукам, обнажая грудь.

— Фишер… — Мои пальцы зарылись в его волосы, пока он лизал, посасывал и покусывал мои соски.

— Привет. Есть кто дома? Привет…

Рори.

Мы замерли, бежать или прятаться было некогда. Не было времени собирать одежду, которая тянулась от двери к нашему точному месту, которое оказалось на виду у Рори, с неестественно широко раскрытыми глазами и прижатой ко рту рукой.

Я закрыла глаза и съежилась.

Фишер выпрямился, застегнул джинсы, взял меня за плечи, повел в спальню и закрыл за мной дверь.

Я поправила лифчик и прижалась ухом к двери, но из-за моего учащенного дыхания ничего не было слышно.

— Рори… Ты когда-нибудь слышала о том, что нужно стучать?

— Что, во ИМЯ всего святого, происходит?

Я вздрогнула. Я не могла припомнить случая за всю свою жизнь, чтобы голос моей мамы звучал так сердито.

— Я люблю ее.

Смертельный выстрел. Фишер только что сразил меня наповал. Заарканил мое сердце. И запер его в своем замке, где потребуется армия или стихийное бедствие, чтобы украсть его у него.

— Это не ответ! Это моя дочь. Что, черт возьми, ты делаешь с моей дочерью? Она на десять лет моложе тебя… И ТЫ ПОМОЛВЛЕН!

На несколько секунд воцарилось неловкое молчание.

Затем Фишер заговорил. Спокойный. Контролируемый. Как ни в чем не бывало.

— Я люблю ее.

Слезы обожгли мне глаза, и я больше не могла этого выносить. Я открыла дверь.

— Оставайся в спальне, Риз, — сказал Фишер, стоя ко мне спиной, в то время как Рори пристально смотрела на меня.

Мой герой. Защищающий меня. Любящий меня …

Застегивая штаны, я медленно побрела по коридору.

Рори сжала челюсти, готовясь к тому, что, по ее мнению, я собиралась сказать.

Отстаивать свою точку зрения?

Извиняться?

Молить о прощении?

Ни один из вышеперечисленных вариантов. Я вышла из спальни по одной-единственной причине. Повернувшись к Фишеру, я заморгала, и слезы потекли ручьями, когда я приподнялась на носочки, прижала ладони к его лицу и прошептала:

— Я люблю тебя, мой потерянный рыбак, — прежде чем поцеловать его.

Нежно и медленно.

Не обращая внимания на Рори и ее громкий вздох.

Когда поцелуй закончился, он улыбнулся и вытер мои щеки, глядя на меня с таким обожанием, словно Рори здесь не было. Как будто мы были в нашем пузыре.

Затем я повернулась, подняла рубашку и куртку, натянула их и направилась к двери, ведущей в гараж, где