Потерянный рыбак - Э. Энн Джуэл

В двадцать четыре года я ничего не знала.

После очередного группового похода, обеда и того, что мы сделали миллион фотографий, мы развели костер, чтобы поужинать, а потом слишком много выпили. Разговор принял неожиданный оборот из-за меня. Кто-то должен был прервать меня раньше.

— Ты когда-нибудь рассказывала Фишеру, как он любил Энджи? — спросила я, разглядывая этикетку на своей пивной бутылке. Я даже пиво не очень-то любила — но другого ничего не было.

— Что? — спросила Рори.

— Я имею в виду… все говорят, как сильно он ее любил. Может быть, если бы кто-нибудь сказал ему, почему они так думают … как именно любил … что конкретно он сделал, чтобы вы подумали, что он любит ее? Тогда он, возможно, вспомнил бы.

Я понятия не имела, что алкоголь может спровоцировать приступ ревности, который может привести к саморазрушению. И все же я была… опьянена и ревновала.

Рори взглянула на Роуз.

— Он присы лал ей цветы.

Роуз кивнула.

— Они были такими милыми… — Она смеялась, опьяненная, как и все мы. — Разве это подходящее слово? — Роуз засмеялась еще громче.

— Он часто водил ее на ланч, — добавила Рори.

— Иногда ты брал ее покататься на своем мотоцикле. — Роуз переключила свое внимание на Фишера.

Я взглянула на него.

Он потягивал пиво, глядя на огонь, как будто не слышал нашего разговора.

— Мы вчетвером провели столько вечеров на веранде, просто разговаривая о жизни. Фишер сказал, что хочет двоих детей. Энджи хотела четверых. Они остановились на троих. — Рори улыбнулась Фишеру.

И снова … он никак не отреагировал, только слегка прищурил глаза, как будто пытался осмыслить то, что о нем говорили.

Ему все еще казалось, что это чья-то чужая жизнь? Биография, которая была не его?

— И после того, как мама Энджи умерла, Фишер просто… сделал все. Он помогал заботиться о собственности ее мамы. Он практически спланировал похороны. Перевез Энджи в свой дом. Готовил для нее… несколько недель, пока она горевала по своей матери. Жаль, что ты не помнишь, Фишер. Это правда, я помню. — Рори нахмурилась.

Фишер встал.

— Я иду спать, — он не посмотрел ни на меня, ни на кого-либо еще, когда бросил бутылку в мусорное ведро в кузове своего грузовика, прежде чем отправиться в лес пописать.

Роуз покачала головой.

— Не думаю, что мы помогли ему вспомнить. Я думаю, он несчастен.

Рори встала и потянулась.

— Несчастен? Это сильно сказано.

— Нет. Это правильное слово, поверь мне. — Роуз начала складывать стулья.

Я помогла ей погрузить их в грузовик.

— Вы двое все еще собираетесь играть в «манкалу»? — Рори протянула мне игру. — Уже поздно. — Она рассмеялась. — И мы все слишком много выпили. Но все равно… — Она обняла меня. — С днем рождения, милая.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Это был хороший день. Люблю тебя, именинница. — Роуз обняла меня и поцеловала в щеку. Затем она прошептала мне на ухо: — У него плохое настроение. Оставь его в покое сегодня вечером.

Я ничего не сказала. Я просто кивнула, давая ей понять, что услышала ее.

После того, как они нашли местечко, где можно пописать, и удалились в свою палатку, я устроилась на земле у костра. Когда Фишер вернулся, он сел рядом со мной, мы оба согнули колени и положили на них руки.

— Если январь… — прошептала я. — Тогда мы подождем январь. Я не могу… — Я медленно покачала головой. — Продолжать это вот так…

Я больше не могла встречаться с женихом другой женщины. Если алкоголь вызвал чувство ревности, то протрезвление вызвало чувство сожаления.

— Я знаю, — прошептал он в ответ. — Я собираюсь это исправить.

— Исправить это? — Мне с трудом удавалось говорить тише. — Как ты собираешься это сделать?

— Ты мне доверяешь?

Я выдавила из себя смешок. Сколько раз он ставил под сомнение мое доверие к нему? И к чему это меня привело?

— Я уже говорила тебе. Я доверяю тебе. Я просто не доверяю твоей…

— Да, да… моей памяти. К черту мою память. — Он встал. — Давай. — Он протянул мне руку.

Я взяла ее.

— Я больше не могу заниматься этим с тобой. — Моя воспаленная совесть, похоже, испортила вечеринку на моем дне рождения.

— Мы можем поиграть в манкалу.

Я наклонила голову, глядя на него.

— Серьезно. Манкала. — Он потянул меня за руку.

Мы сидели друг напротив друга в его палатке и играли в манкалу почти два часа, и это было весело. С Фишером все было весело и счастливо. Он был блаженством. И я не могла представить свою жизнь без блаженства.

— Я собираюсь… — Я указала на дверь палатки. — А теперь ложись спать.

— Ты замерзнешь.

— Я знаю.

— Ты могла бы переспать со мной. — Он отложил игру в сторону.

— Я сказала, что я не…

— Спать. Просто сон.

— А как же Рори и…

— Я выгоню тебя до того, как они проснутся утром.

Я покачала головой.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Не можешь себя контролировать?

— Ты. Слишком. Большого. О. Себе. Мнения.

Его улыбка исчезла, взгляд устремился в пространство между нами. Замешательство сменило всякое веселье.

— Ты слишком большого о себе мнения, — прошептал он, прежде чем поднять глаза и встретиться со мной взглядом. — Ты уже говорила это раньше. В моем офисе. Ты… — Он покачал головой. — Ты была зла на меня. Ты помнишь?

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит.

— Ты помнишь это?

— Да. Нет. Я не знаю. Это похоже на дежавю. Ты сказала это, и это было слишком знакомо, как будто мы уже играли в это раньше, но не здесь.

Я не была до конца уверена, когда говорила ему это. Это было более пяти лет назад. Эти слова я могла бы использовать по многу раз.

— Я не знаю. Что еще я сказала?

Фишер продолжал качать головой.

— Я … Я не знаю. Но если это воспоминание…

Я кивнула.

— Тогда, возможно, к тебе возвращается память или, по крайней мере, твой мозг пытается снова установить какие-то связи.

— Возможно. — Он медленно кивнул, на его лице все еще читалось замешательство.

Было ли подходящее время, чтобы рассказать ему о нас? Он влюбился в меня без этих воспоминаний, без того, чтобы я рассказала ему о нас.

Он откинулся на подушку.

— Так странно… Я вижу, как ты упираешь руки в бока. Ты злишься. Ты помнишь, как злилась на меня?

Я усмехнулась.

— Прости. Но я часто злилась на тебя. Ты не сильно сужаешь круг поисков.

— Может быть, это из-за пива. — Он вздохнул, закрывая глаза.

— Может быть. —