Потерянный рыбак - Э. Энн Джуэл

— Пойдем домой, мама.

Мама.

Я редко, если вообще когда-либо, называла ее так, но в тот день я покидала дом Фишера с переполненным сердцем, направляясь домой, чтобы рассказать обо всем маме.

Одно дело — слышать, как кто-то говорит тебе, что любит тебя. Это же было что-то совершенно другое, бесконечно более особенное — слышать, как он говорит эти слова кому-то другому, словно это в трех словах объясняет его существование.

Я люблю ее.

Я была самой счастливой «ее» на свете.

Глава 23

Я вернулась домой на несколько минут раньше Рори. Возможно, она задержалась, чтобы высказать Фишеру еще несколько соображений.

— Эй, ты выглядишь измученной, — сказала Роуз, оторвавшись от своего компьютера за кухонным столом. Затем она прищурилась. — Ты плакала?

Я кивнула, ставя сумку на пол в прихожей.

— Рори будет здесь с минуты на минуту. Мне нужно поговорить с ней наедине. Ты не могла бы поработать какое-то время в кафе или библиотеке?

Роуз несколько секунд сохраняла озабоченное выражение лица, прежде чем кивнуть.

— Уже пора?

Почувствовав новый приступ слез, я просто кивнула.

— Давно пора, — с трудом выдавила я.

— Она знает.

Я кивнула.

Роуз встала и закрыла свой компьютер.

— О боже… это будут тяжелые выходные. — Она положила компьютер в сумку-мессенджер и повесила ее на плечо как раз в тот момент, когда Рори вошла в дом.

Они встретились взглядами. И Роуз как будто одним взглядом подтвердила свою роль.

Рори медленно покачала головой и поморщилась.

— Невероятно, черт возьми.

Роуз остановилась, прежде чем выйти через заднюю дверь.

— Помнишь «запретную любовь»? — Она наклонилась, чтобы поцеловать Рори в щеку, но Рори отстранилась.

Она избегала смотреть Роуз в глаза, не говоря уже о том, чтобы отвечать на ее замечание. Роуз несколько раз кивнула в знак согласия, склонила голову и направилась к двери, осторожно прикрыв ее за собой.

— Что ты наделала? — прошептала Рори.

— Я переехала в Колорадо, чтобы воссоединиться со своей матерью после того, как она вышла из тюрьмы. Затем она оставила меня на месяц. Она оставила меня одну в новом штате, в доме с незнакомцем, и она была совершенно уверена, что этот незнакомец присмотрит за мной. И я сделала то, о чем ты меня просила. Я доверяла ему. А потом я влюбилась в него.

Рори медленно подняла взгляд, на ее милом личике отразилось замешательство.

— К-когда… — У нее словно во второй раз вышибло воздух из легких. — Когда это началось? Это началось тогда? Это продолжается уже много лет? — Она снова начала нервничать.

— Мы не были вместе много лет. Так что нет. Все закончилось много лет назад. Тогда для нас было неподходящее время. Поэтому я ушла. Я последовала за своими мечтами. И я позволила ему уйти. Я и представить себе не могла, что вернусь к нему таким образом. Он не помнит меня, не помнит нас. И я никогда не думала, что причиной трагедии станет то, что у него есть невеста, которую он тоже не помнит.

— Господи … Риз… вы были… вы были вдвоем…

Я покачала головой.

— Не надо. Не спрашивай об этом. Ответ не такой уж и однозначный. И правда, которую ты не захочешь услышать, заключается в том, что, что бы мы ни делали, мы делали это как двое взрослых людей по обоюдному согласию. Он не использовал меня в своих интересах.

Она вытерла глаза, прежде чем с них скатились слезы.

— Он причинил тебе боль?

Я грустно улыбнулась ей.

— Нет. Ну, только моему сердцу. Он ранил мое сердце, но только потому, что я была слишком молода и глупа, чтобы беречь его получше.

— Когда ты ему сказала? — Она прошла к кухонному столу и опустилась на стул, а я осталась стоять, прислонившись к стене у холодильника.

— Когда я ему сказала, что?

— Ну, он тебя не помнил. Так, когда же ты рассказала ему о вас двоих? О том, что произошло между вами пять лет назад.

Слегка покачав головой, я пробормотала:

— Я ему ничего не рассказывала.

Рори прищурилась.

— Ты ему ничего не рассказала?

Я пожала плечами.

— Я сказала ему, что какое-то время жила с тобой в его подвале. Сказала ему, что работала на него. Я сказала ему, что мы были друзьями. Что когда ты была в Калифорнии, мы ходили на один из концертов Арни. Я встретилась со школьной подругой и ее парнем. Фишер пригласил Энджи, потому что она была в городе, а его семья настояла, чтобы он сводил ее на концерт. Своего рода тройное свидание.

— С кем у тебя было свидание?

— Арни.

— А вы с Арни тоже были…

— Нет. — Я усмехнулась. — Это было прикрытие, потому что мы с Фишером не могли никому рассказать, так как знали, что никто не поймет и не одобрит, и меньше всего ты.

Рори начала что-то говорить, но тут же закрыла рот. Она знала, что я права. Она пригрозила чем-то вроде кастрации, если Фишер хотя бы посмотрит на меня не так.

— А Роуз?

— Она оказалась не в том месте и не в то время, в зависимости от того, как на это посмотреть. Она вошла и увидела, как мы с Фишером приблизились друг к другу. Может быть, целовались. Честно говоря, я не помню. Она прочитала мне огромную лекцию и велела прекратить это. И мы решили, что будет лучше ничего тебе не говорить… особенно если больше нечего будет рассказывать. К сожалению, она снова оказалась в центре событий. И я искренне сожалею об этом. Я не хочу, чтобы то, что произошло между мной и Фишером, повлияло на ваши отношения.

Рори провела руками по волосам и глубоко вздохнула.

— Риз… Фишер снова влюбился в Энджи за те пять лет, что тебя не было. И они обручились. Да, он попал в аварию и временно потерял воспоминания о ней, но это не значит, что они к нему не вернутся. И когда он вспомнит о ней, я не знаю, что это будет значить для вас.

Как будто она только что не слышала, как Фишер признавался мне в любви.

Я люблю ее.

Он не сказал: «Я так же и тебя люблю», как будто он любил Энджи и меня одинаково. Нет, он любил меня.

Но он собирался в Коста-Рику с Энджи.

— На самом деле он помнит ее. Он помнит вечеринку по случаю ее двадцать первого дня рождения. Он помнит, как она сказала ему, что беременна.

Рори дернула