Фрейлина - Тамара Шатохина

Толпа текла двумя густыми потоками в разные стороны, норовя разделить нас, и Загорянский предложил мне локоть:

— Прошу. Я буду вас вести, а вы смотрите. И, Таисия Алексеевна… не сочтите за странность, но мне было бы очень приятно, называй вы меня просто по имени.

— Сергей? — судорожно искала я в памяти ограничения и не находила. Сейчас речь не шла о субординации, и мы не переходим на «ты».

— Да, обоюдно… — согласилась я, — пожалуйста и ко мне тогда по имени. По-дружески, — уточнила я.

— А как еще, Таис? — странно хохотнул он, — исключительно по-дружески, мне совершенно нечего вам предложить. Но здесь дело такое… красоты иллюминации бесспорны, но позвольте совместить любование ими и серьезный предметный разговор? К вашим словам об угрозе для Российской империи в районе черноморского бассейна — дело в том…

— А… да. Сергей Фад… Сергей, а вы не знаете за счет чего, собственно, шкалики источают свой свет? — пялилась я на малиновые и васильковые цветы, водруженные на светящуюся белым колонну.

— Полагаю, это эфир? — удивился он.

— А-а-а… дайте минуту, — зависла я. И, как очарованная, двинулась к ближайшим фонарикам.

Там — внутри, должно быть что-то реально материальное. Масло, керосин? В это время Петербург уже освещался газовыми фонарями. Так может газ?.. Но он светит только желтовато-белым… шипит и воняет. И я ведь не попала в параллельную реальность, где практикуется магия. Здесь Российская империя, до мелочей соответствующая историческим данным. Была соответствующей…

Потому что в шкаликах светился воздух.

Эфир… — судорожно вспоминала я вполне доступное и при желании общеизвестное. Всё это есть в интернете. Было дело, и я интересовалась. В физике не соображала, так что… только на научно-популярном уровне.

Всё просто — эфир входил когда-то в таблицу Менделеева, и занимал в ней первое, вернее — нулевое место. Дмитрий Иванович назвал его Ньютонием и подробно разъяснил природу. Записки эти существуют в свободном доступе. И если простыми словами… сущность эфира состоит в том, чтобы передавать энергию на расстоянии.

После смерти Менделеева таблицу исказили: эфир убрали, нулевую группу отменили. И тут как бы…

Есть предположения ученых относительно того, почему убрали эфир: чтобы перекрыть человечеству доступ к бесплатным неисчерпаемым источникам энергии. Начавший изучать эфир Тесла пострадал. Морган сразу прекратил финансирование его опытов и случился поджог лаборатории, как только он узнал, что Тесла вплотную подошел к беспроводной передаче энергии. Нефтяные магнаты Морган, Рокфеллер и не только они… утрата роли нефти в этом мире их не вдохновляла. И наступил XX век. Век НТР, век банковской кабалы, спекуляций и манипуляций мировых масштабов в политике, экономике и науке. Держатели нефтяных компаний поддержали Эйнштейна — его теория относительности, отрицающая эфир, их вполне устраивала.

Да это все и не скрывается, есть в общем доступе, но! Агрессивно подается, как фантастика, бред и безграмотные домыслы. Мировой заговор? Да у вас паранойя! И вот… эфир тупо замалчивают.

А он… а это?..

Я подняла из травы шкалик, поднесла к глазам… закрытый, он заключал в себе светящееся ярким изумрудным светом облачко. Или комочек света. Растерянно оглянулась… купол Гербового корпуса, увенчанного золоченым императорским орлом и верхушки куполов Церковного корпуса светились подобно огням Святого Эльма на верхушках корабельных мачт.

— Сережа… — просипела я, хватая ртом воздух…

*** Все источники, так или иначе связанные с технической стороной иллюминаций, закрыты или полностью, или купюрами в самой интересной части. Единственное объяснение — свечи в масле и стаканчики разноцветного стекла. Ага — 52 000 штук и на колышущихся деревьях.

Глава 19

— Вам плохо, душно? — мигом подхватил меня под локоть мужчина.

Мимо плыла толпа, и лица в ней озарялись этим странным светом. Не изумрудным, не алым и не янтарным, как шкалики, а будто смешанным — тусклым. Таким же невнятным и даже неприятным бывает запах в цветочном магазине — смешение уничтожает прелесть отдельного. Сумерки сгустились, бледное небо почти прикрыли собой ночные облака и свет иллюминации стал ярче. И шпили… навершия зданий все так же светились бледным потусторонним светом.

Я оторвала взгляд от призрачных огней, которые явно же были просто физикой.

— Нет. Просто не понимаю… почему светятся купола?

— Полагаю, это и есть собиратели. Эфирные волны от них плывут к шкаликам и колоннам.

Исчерпывающе.

Хотя как еще может объяснить вот это вот всё неспециалист? Мне так вообще в голову ничего не приходило… разве что конденсаторы. Накопители, собиратели — конденсаторы.

— Каким образом собирателями вдруг стали архитектурные шпили? Они как-то подключаются? А посредством чего?

— Вероятно, способы есть, но я их не знаю. Только то, что в Европах какое-то время уже происходит массовое любование иллюминациями. Но эти шкалики лили уже у нас — на императорском стеклянном заводе. Это я знаю доподлинно, из газет. Лили из цветного стекла с добавлением то ли порошка металлов… то ли чего-то еще. Простите, Таис, я часами могу рассказывать об огневых стычках на море, о гениальных приемах маневрирования, но здесь не моё. Интересовался только мимоходом.

— Здесь не за что извиняться. То есть… светится само стекло? А что тогда там — внутри? — крутила я перед глазами изумрудный шкалик.

— Пустота?

— Тогда зачем такая форма, если они пустые? Лили бы стеклянные шарики.

— Вероятно, в этом есть свои резоны. Может, это преломление света, отраженного частицами металла… внутри пустоты шкалика? Полагаю… был бы это шар, и он также являлся бы полым.

— Но это шкалик. И он закрыт?

— Все может быть просто… от дождя, к примеру? Я обещал бы найти объяснение всего происходящего — самое полное, но в этом может быть свой секрет.

— Тайна изобретения. Понимаю…

— Давайте просто гулять и любоваться. Ночные сумерки коротки… Вы не устали, не желаете присесть на скамью? Здесь есть трельяжные беседки, а в ногах правды нет.

— Ее нет ни в одной конкретной части человеческого тела, — отстраненно заметила я, продолжая обдумывать: — На аллее все скамьи заняты, а в беседки я не пойду… простите уж, Сергей. Но вы начинали разговор об угрозах в районе черноморского бассейна?

— Кто вы… или что вы такое, Таисия Алексеевна? — вдруг, совершенно неожиданно, спросил он: — Слишком бросается в глаза несоответствие вашего возраста и мышления. И не только это. Еще манера общения — свободная, раскованная, непринужденная… вы будто