Фрейлина - Тамара Шатохина

Он не смотрел на меня. Дышал трудно и через нос, сцепив зубы, наверное. Потом глубоко вдохнул всей грудью и развернулся ко мне лицом, отвечая преувеличенно спокойно:

— Пожалуй, с этим я вынужден согласиться. Александр I считал траты на него нецелесообразными. Но сейчас дело выправляется. И только со стапелей Николаева (а я служу в этом месте) сошло несколько кораблей.

— Парусных, Сергей Фаддеевич. Впрочем… не расскажете, в чем именно преимущество парового флота над парусным? Или все наоборот? — сбавила я, успокоенная такой адекватной реакцией.

— Отчего же только парусных? Два наших корабля оснащены паровыми двигателями… — и тут он непонятно замолчал.

— И что с ними? — торопила я.

— И гребными колесами, а они непригодны для использования в открытом море. Николаев расположен на Южном Буге, там их используют в качестве буксиров.

Сказав это, он опять замолчал и надолго. Я не мешала думать.

Незаметно мы прошли всю арочную аллею и, вынырнув из нее, огляделись — поток гуляющих медленно иссякал. Иллюминация еще мерцала, но тучи расходились и над Петергофом висела полная бледная луна. Продолжалась последняя настоящая белая ночь, ночь второго июля, а вернее все те же сумерки.

Многие питерцы знают, что они имеют странное официальное название — «гражданские». Начинаются сразу после захода и продолжаются, пока Солнце не опустится на 6 градусов ниже горизонта. Во время гражданских сумерек на улице довольно светло и на небе почти не видно звезд. Когда Солнце не успевает преодолеть зону гражданских сумерек даже к полуночи и сразу начинает подниматься, это и есть белая ночь.

И главное ее отличие от белого дня, это тишина — тонкая, настороженная, хрупкая. И сейчас тоже — стих любой ветер, молчали птицы и только негромкие голоса… Заговорить в полный голос чувствовалось настоящим святотатством.

В воздухе как-то незаметно повисла сырость. Роса еще не выпала, но в чашах парковых фонтанов уже слоился легкий прозрачный туман. К утру он станет плотным, как вата, а потом тихо истает под первыми же солнечными лучами — будто и не было. Я помнила…

Молча, не сговариваясь, мы развернулись в сторону выхода из парка. Так же молча дошли до Дворцовой площади. Здесь тоже еще встречались гуляющие, но под дворцовыми окнами уже прохаживалась охрана — рядовые из дворцовой лейб-гвардии. Мимоходом вспомнился Дубельт…

Мой интерес к нему как проснулся вдруг, так вдруг и пропал. Осталось одно разочарование.

Немного не доходя до моего домика, мы остановились и Загорянский вдруг заспешил:

— Вы спрашивали… Так вот — у парового флота безусловно есть свои преимущества. Это независимость от силы и направления ветра — во-первых. Во-вторых, крепость стального корпуса и его долговечность по сравнению с деревянным. В-третьих, это возможность занять выгодную позицию в бою. Чтобы понятнее — паровой корабль может быть обращён к противнику бортом, а тот к нему носом или кормой. Поскольку почти вся артиллерия кораблей расположена по бортам… бой превращается в безболезненный расстрел парусного противника, — говорил он решительно и короткими рубленными фразами.

— А недостатки, они есть? — судя по его тону, были.

— Недостатки есть. К примеру, слабость артиллерийского вооружения — орудий в три-четыре раза меньше, чем на парусных фрегатах. И скорость тоже… Максимум, который дает, к примеру, блокшип… это парусно-винтовые корабли… на паровой машине четыре-пять узлов, а на парусах — не более шести. Для сравнения, скорость фрегата «Паллада», которым командует Константин Николаевич, превышала и двенадцать узлов.

— При попутном ветре, вероятно… — предположила я.

— Да, это так. В безветренную погоду парусный флот станет мишенью для расстрела. До сих пор это не было так страшно — паруса висели у обоих противников. Теперь же… вы совершенно правы. Да и все мы это понимаем, — кивнул он себе.

— Поверьте, я не радуюсь своей правоте. Нужно что-то делать, вам не кажется? Кто заведует судостроением на николаевских верфях? А отвечает за защиту Севастополя?

— Ваша неосведомленность и даже наивность в этих вопросах простительна. И невероятно приятна мне сейчас, Таисия Алексеевна, хотя и странна, даже поразительна в свете того, что я только что слышал. Но это примиряет… Я больше не хочу спрашивать — кто вы? Знай вы все на свете, и я просто развернулся и ушел бы… возможно, в непонятном самому себе страхе. Но сейчас уже существует вероятность действительного озарения для вас… высокой способности к анализу — я хочу верить только в это, — грустно улыбался Загорянский, — возвращаясь же к вашему вопросу… не всё зависит от местных властей, а вернее — почти ничего. В Николаеве командует Михаил Петрович… адмирал Лазарев. Как вы меня, так и он уже длительное время убеждает морское министерство начать строительство винтовых паровых кораблей. И уже лет… восемь как, идет реконструкция верфи. Построен канатный завод, два стапеля, достраивается литейный цех… но это и все.

— Этого мало? Ну да… сама постройка стоит денег. Но если убедить министерство, что угроза союза Османской империи и Великобритании реально существует?

— Это еще и огромные траты…

— Так прекратите постройку парусников! Бросьте все средства на паровое строительство.

— Я так и сделал бы. Но вы даже не представляете себе всех сложностей. А это, в основном, механика. Нужны новые механизмы.

— В России полно талантливых людей, заинтересованных. Но я понимаю… — нервно куталась я в шаль, — в конце-то концов! На войне все средства хороши и через подставных лиц такой корабль можно купить и просто копировать, возможно улучшая… Украсть идею, по-простому. И даже выкупить чертежи шпионским образом. Все это возможно, Сергей Фаддеевич… ясное и четкое осознание реальной и страшной опасности способно подтолкнуть решение любого вопроса. Но если… что, если нам начать с того… сделать грамотный анализ нынешней обстановки вокруг Крыма и оценить предполагаемую угрозу со стороны Великобритании с точки зрения настоящих специалистов… имеющих вес и авторитет?

— Все, что могу я, это серьезный предметный разговор в местном офицерском обществе. Если появятся единомышленники, то возможна докладная записка на имя адмирала с просьбой… привлечь к анализу «настоящих специалистов, имеющих вес и авторитет». Если их мнение совпадет с вашим, далее последует доклад в министерство. Он будет уже от лица Лазарева. Но ничего из этого я