Неистовые. Из огня да в полымя - Алиса Перова

— Да, я приеду, — отвечаю я, и только собираюсь спросить адрес…

— Отлично! Координаты я вышлю тебе сообщением, — отчеканила Римма и сбросила вызов.

И никаких сюси-пуси — похоже, Риммочка не простила того, что я не оценила её снисходительные извинения после новогодней ночи. А надо было лучше текст подготовить, а не выставлять меня несчастной и всеми забытой дурочкой.

— Ну что? — нетерпеливо спрашивает Генка.

— Завтра со мной х-хочет встретиться твоя Диана. Ты, случайно, не знаешь, о чём она собирается п-поговорить?

— Должен заметить, что она не моя, но я догадываюсь, о чём пойдёт речь, — Генка выглядит таким счастливым, что я тоже начинаю улыбаться.

— Это то, о чём я д-думаю? — я даже боюсь произнести вслух, чтоб не сглазить.

— Полагаю, уже завтра мы об этом узнаем.

Машина притормаживает у наших ворот, а Генка притягивает меня к себе и целует в губы — прикасается нежно и почти невесомо. Гладит по волосам, проводит губами по щеке и отстраняется.

— Разве ты не зайдёшь?

— О, нет, — он вскидывает ладони. — Открывай ворота, я загоню машину.

— Ты из-за Сашки не х-хочешь? Ген, она не будет п-против… и вообще, она сказала, что ты к-классный парень.

— Вот и отлично! Пусть лучше она продолжает думать, что я классный парень, не станем её искушать. А у нас с тобой есть ещё завтрашний день.

— Только день?

— А это уж, как мы с тобой захотим...

Глава 29

— Сорвалось твоё рандеву? — сочувственно поинтересовался Кирюха.

— Наверстаем, — я отмахнулся с нарочитой беспечностью, стараясь ничем не выдать досаду и разочарование.

Конечно, мне не в чем упрекнуть Стефанию, а в том, что у нас остался только один день, виноват я сам. Однако есть надежда, что надолго мы не расстанемся, а уж в Париже…

— Геныч, да отменяй на хрен своё такси, пойдём к нам, а то у тебя уши от мороза отклеятся, — Кирюха кивнул на дом, потерев собственные заледеневшие уши. — А то, может, всё же останешься, м-м?

— Да упаси Бог, — хохотнув, я покосился на входную дверь. — Знаешь, когда сюда доставят Настасью, мне хотелось бы находиться как можно дальше от вашей дружной компании. Ток без обид, братишка.

— Да какие обиды, тёща у меня огонь, я бы и сам сбежал, но… — Кирюха многозначительно развёл руками и хмыкнул. — А кстати, у Настасьи место зятя ещё вакантно. Даже два места, Геныч, так что ты ещё можешь попытать счастье.

Откровенно говоря, так далеко я не задумывался. Хотя нет — мыслишки бродили, но я как-то не брал в расчёт существование тёщи. Твою мать, вот же сокровище! А обмозговав последнюю фразу друга, я заржал.

— Ты чего? — не понял Кирюха.

— Да это я про два вакантных места допёр. Просто прикинул степень попадалова для несчастного мужика, который рискнёт жениться на Рыжей. Это ж смертельная акция — Александрия плюс Анастасия.

Кир понимающе усмехнулся и напомнил:

— Вообще-то, такой герой уже состоялся, и жив, слава богу.

— Му-гу, и где этот отважный супруг?.. Вот именно — аж на другой континент махнул.

— Ты только Сашке такое не задвинь.

— Да хорош тебе, я ж не идиот. Во всяком случае, не до такой степени. Но, клянусь, мужику, который женится на Рыжей, я поставлю пятилитровый вискарь.

— Лучше бы тёщу в добрые руки пристроить, — тоскливо заметил Кирюха.

— Тут, брат, в нагрузку к добрым рукам нужны ещё крепкие нервы и атрофированный мозг. О, а вот, похоже, и мой неспешный извозчик нарисовался.

Я проследил за разрезающим темноту светом фар и, сверившись с приложением в мобильнике, удовлетворённо кивнул — это за мной.

Макс позвонил, едва я отъехал от дома, и не позволил мне гонять мрачные думы, таращась на окна Стефании.

— Геныч, ты с кем там базаришь? Я тебе уже час названиваю.

— Ни тебе добрый вечер, ни как твои дела, друг… Малыш, я разочарован.

— Мы так-то уже виделись, — напомнил Макс. — Ну да хрен с тобой, как твои дела, друг? Добрый вечер!

— А я что, похож на человека, у которого могут быть дела? А вечера бывали и добрее.

— Вот это ты точно подметил. Геныч, ты знал, что Сонька залетела? — нервно прорычал Макс.

— А ты, похоже, только что узнал?

— Да я охерел! Слышь, а ты тут точно не при делах?

— Обижаешь, Малыш, в вопросах продолжения рода я очень щепетилен. А правильные мужики, хочу заметить, надевают безопасный чехол загодя.

— За сутки до внедрения? — хохотнул Макс.

— Как вариант. Но я избрал более надёжный метод контрацепции — воздержание от всякого рода излишеств очень хорошо прочищает мозг, а заодно защищает от преждевременного отцовства.

Таксист посмотрел на меня, как на идиота, но, встретив мой ответный взгляд, поспешно вылупил глаза на дорогу. Так-то лучше.

— Не-э, мне такое не подходит, — протянул Макс. — А у тебя что, сорвалась стыковка с нашей лапушкой?

— Хочешь об этом поговорить?

— Понял — как скажешь, брат. А чего с Сонькой-то делать? Артемону она признаваться не хочет, избавляться тоже не хочет…

— От чего избавляться? Слышь, придурок, ты даже не суйся к ней с подобной хернёй!

— Да я и не настаивал, просто поинтересовался. Геныч, ну какие ей дети? У неё же опилки в башке!

— Как сказал бы наш старый добрый Винни-Пух — это не беда. Главное, не искрить поблизости. Но Артемию всё равно сообщить надо. Ты только не лезь, пусть она сама скажет. И не давите на неё, — я вспомнил непривычно потерянную и потускневшую Сонечку и добавил: — Малыш, вы только не бросайте её, ладно? И пусть кушает как следует.

— Принято, — без особого энтузиазма отозвался друг. — Кстати, Марта уговаривает Соньку пожить в её квартире, но она не хочет. Из-за меня, наверное.

— И правильно, что не хочет, пусть в доме живёт, там воздух свежее. А если ваш Артемий не признает свой детомёт ответственным, я продлю аренду ещё на год. Ладно, не ссы, Максимушка, с Сонькой на эту тему я сам потолкую.

С Дианой мне не терпелось поговорить с той самой минуты, как её верная пиранья РимМусик позвонила