Учебный роман - Кристин Уокер

Когда закончились уроки, мегафоны наконец смолкли. Я шагала на репетицию, наслаждаясь тишиной, как вдруг в другом конце коридора кто-то выкрикнул мое имя. Ко мне шел Джонни Мерсер. Внутри у меня потеплело, наверное, из-за того, что мне сказала Мар, когда мы были в торговом центре. Ну, то есть не каждый же день встречаешься с человеком, который хочет «тебя отыметь, серьезно». Хотя я и не была уверена в том, что Джонни этого действительно хочет. Особенно после того, что я ему наговорила у костра.

Эхо его шагов разлеталось по коридору, чем ближе он подходил, тем громче оно становилось. Его глубоко посаженные карие глаза смотрели на меня. Он шел ко мне так быстро, что у него раскраснелись щеки, на которых уже начала появляться щетина, как у мужчины.

– Привет, Джонни. Как дела?

Он элегантно снял с плеча рюкзак и поставил его на пол. Открыв молнию, он достал мой Айпод и колонки. Потом он выпрямился и убрал непослушные волосы, упавшие на глаза.

– Вот. Возвращаю. – Он поднял рюкзак, застегнул его и повесил на плечо. Потом гордо посмотрел на меня: – Ну, до встречи.

– Погоди! – сказала я и коснулась рукава его черной кожаной куртки. На секунду я даже поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть ему в лицо. – Подожди, Джонни. Слушай, спасибо тебе за это. И прости, что я тогда, у костра, повела себя как стерва. У меня просто реально паршивое настроение было.

Джонни провел рукой по своим волосам цвета меда, и челка опять упала на лоб.

– Все нормально. Пока.

– Джонни…

– Фиона, мне идти надо. Пока. – И он гордо пошел прочь.

Я провожала его взглядом до тех пор, пока он не свернул за угол. То внутреннее тепло, которое я только что испытала, превратилось в холодную боль. Одно было ясно наверняка: Джонни Мерсер явно не хотел меня отыметь. Да, блин, он даже поболтать со мной отказался. Мар, наверное, ошиблась. Или, может быть, я тогда отшила его настолько грубо, что он не может этого забыть. В любом случае отстойно.

По пути в раздевалку я только и думала о Джонни. Обо всем том, что он для меня сделал. Как часто за меня заступался. Как часто оказывался рядом, чтобы убедиться, что у меня все хорошо. И у меня было такое чувство, будто я что-то проиграла. Или потеряла. Что-то ценное.

И я хотела это вернуть.

Но пока меня ждало искупление другого греха. Я надела контактные линзы и тихонько вошла в зал. Меня не очень привлекала перспектива извиняться перед Амандой, так что я постаралась спрятаться за трибунами, но меня заметила Симона Доусон и помахала мне рукой:

– Фиона! Я так рада, что ты вернулась.

Она обняла меня, а я застыла как дура, потому что совершенно не ждала этого. Когда до меня наконец дошло, что происходит, я тоже попыталась ее обнять, но она уже сделала шаг назад. В итоге у меня получился неловкий жест, такое полуобъятие-полупохлопывание – фирменный знак социопатов и гермофобов.

– Спасибо, Симона, – ответила я.

– О! Ты без очков! Перешла на линзы? Отлично смотрится! Они цветные?

– Э, да, да, спасибо, хотя нет, это мой цвет.

– Твой? Такой яркий!

– Спасибо, Симона.

– Если правильно подобрать тени и тушь, они будут просто бросаться в глаза.

– Возможно, – ответила я. – Но если мои глаза будут бросаться в чьи-то еще глаза, будет не очень круто.

Симона хихикнула:

– Фиона, ты такая смешная.

– Смешно выгляжу? – спросила я.

Она снова захохотала:

– Нет. – Потом она схватила меня обеими руками за кисть и пошла спиной, таща меня за собой. – Идем, все так рады, что ты снова с нами.

Ага, конечно. Я была просто уверена, что Аманда при виде меня от неожиданности сальто назад сделает. Но когда я подошла ко всем, она не стала ни кричать, ни психовать, ни оскорблять меня. Она не проявила никакой враждебности.

Я демонстративно откашлялась и сказала:

– Послушайте, я хочу при всех извиниться перед Амандой, да и перед остальными тоже, за то, что на прошлом выступлении я повела себя как обдолбанная шизофреничка. Я на время выпала из мира здравомыслящих людей, и мое место заняла какая-то другая Фиона, не Фиона, а полная жопа, настоящий дебил. – Я посмотрела на Тодда. Он стоял, сложив на груди руки, и не улыбнулся моей тираде даже самую чуточку. Я вздохнула: – Ладно, это была не другая Фиона. А я. Это я была дебилом. Я наговорила всякого дерьма, за которое мне теперь жутко стыдно. И за то, что так облажалась во время выступления. Я надеюсь, что ни у кого уже ничего не болит. В теле. Да и в душе. Ну… и это все.

Все смотрели на Аманду, ожидая, как она отреагирует. Через миг она коротко мне кивнула. Потом похлопала в ладоши и объявила:

– Так, начинаем с «Гордости орла».

И все встали по своим местам и начали репетицию.

Хоть мне и жутко неприятно это признавать, Аманда оказалась права насчет линз. Они не только не спадали, в отличие от очков, я еще и видела в них лучше. Так что я за всю репетицию почти никому никакого вреда не нанесла. Ну, один раз пихнула локтем Тессу Хэтэвей прямо в сиську, головой – Такишу Кинг в задницу, а Симоне отдавила пальцы. Но это все было в одном номере. В остальных я просто плюхалась на собственную жопу.