Милая чаровница - Барбара Картленд

– Поторопитесь! – произнес по-арабски торговец. Зария опомнилась и поняла, что, по­ка она разглядывала окрестности, Эди с мисте­ром Вирдоном ожидали ее в узкой арке.

– Он говорит: «Поторопитесь», – перевела она, что было совсем необязательно, потому что о словах араба легко было догадаться пo его тону.

– Тогда пойдемте, Бога ради! – воскликнул Эди. К ее немалому изумлению, он нервничал. Его темные подозрительные глаза внимательно оглядывали все вокруг, даже грубо слепленный потолок.

– Он хочет, чтобы вы шли за ним, – произ­несла Зария, показывая глазами на араба, кото­рый стоял, вытянув руку по направлению к обитой железом двери.

– Сам вижу, – огрызнулся Эди и чуть слыш­но спросил: – Как считаешь, это нормально, Корни?

В ответ мистер Вирдон только пожал плеча­ми, и Зария подумала, что он единственный среди них остается спокойным.

«Почему он ввязался в эту историю? – поду­мала она про себя. – Такое впечатление, что он ко всему равнодушен. Тем не менее он позволяет, чтобы все эти дела совершались под мар­кой его имени».

Хотелось бы ей знать ответ на этот вопрос! Но времени для раздумий не оставалось, они уже двигались вперед. Первым в дверном проеме скрылся араб, за ним последовал Эди и, нако­нец, мистер Вирдон. Они даже не попытались казаться вежливыми и пропустить женщину вперед.

Впрочем, Зария была благодарна им за дур­ные манеры. Это давало ей время немного ус­покоиться.

Комната, в которой они оказались на этот раз, была маленькой, низкой и завешенной шелковой материей. На полу, вокруг большого медного блюда, были разложены пухлые подушки. Через окна, затененные листвой и из­городью, проникало очень мало света, в воздухе чувствовался слабый, но отчетливый запах мус­куса, сандалового дерева и неизменного кофе. Араб приветствовал их:

– Окажите честь моему бедному жилищу, присаживайтесь.

Зария перевела, и Эди неохотно и почти обреченно опустился на одну из подушек. Зария с трудом сдержала желание рассмеяться: таким он выглядел неуместным в изощренной обстановке комнаты. Ему больше подходило подпирать стойку бара.

Мистер Вирдон в своем костюме яхтсмена тоже смотрелся нелепо. Может быть, и она сама, садясь на кожаную подушку, превращенную искусством местного умельца в замысловатое сиденье, выглядела смешной.

– Как ты считаешь, он здесь? – прервал мол­чание мистер Вирдон.

– Попробуй он только не быть, – ответил Эди, – после всех тех сложностей, которые мы преодолели.

– С этими туземцами трудно сказать напе­ред, – возразил мистер Вирдон.

Словно не в силах дольше выдержать ожида­ния, Эди агрессивно обернулся к Зарии.

– Спросите его, здесь ли шейх, – приказал он.

– А как зовут шейха? – поинтересовалась За­рия.

– А вам что за дело? – возразил Эди.

– Лично мне никакого, – холодно ответила Зария, – но по-арабски невежливо говорить о нем, не называя по имени. Не забывайте, араб­ский – очень витиеватый язык.

– Ну, хорошо, – согласился Эди. – Спроси­те его о шейхе Ибрахиме ибн Каддоре. Мы до­говорились с ним о встрече здесь.

Зария повернулась к арабу, который от две­рей наблюдал за ними. Он тоже заметно нерв­ничал. Ей показалось, хотя она и не была в этом уверена, что он в этом деле был малозначительным человеком.

– Американские джентльмены спрашивают когда шейх Ибрахим ибн Каддор почтит их сво­им присутствием, – спросила она по-арабски. К своему облегчению, она без труда вспомнила нужные слова и выражения, хотя давно не гово­рила на этом языке.

Однако торговец, казалось, был очень удив­лен ее речью. Вежливо кланяясь, с бегающими глазами, он поспешил из комнаты.

– Пошел позвать его, – предположил Эди.

– А кто такой этот шейх? – поинтересова­лась Зария.

– Вас не касается, – грубо ответил Эди и до­бавил, словно эта мысль в первый раз пришла ему в голову: – Вы, разумеется, понимаете, что все происходящее здесь сугубо секретно. Мис­тер Вирдон оплачивает вашу преданность. Вы не должны никому упоминать о том, что здесь слышали. Вам понятно?

Как это ни странно, Зария не испугалась, воз­мущенная его тоном. Может быть, причиной ее храбрости был ее новый облик или то, что она лучше питалась и чувствовала себя такой здоро­вой, как никогда раньше.

И, однако, она сама удивилась, услышав свой дерзкий и твердый голос:

– Преданность не покупается. Тем не менее я не собираюсь ни с кем обсуждать личные дела мистера Вирдона, пока я работаю на него,

К ее полному изумлению, Эди сразу сдался:

– Послушайте, Зария, мы же с вами друзья. Зачем нам всем нарываться на неприятности, правда, Корни?

– Мне кажется, Зария очень помогает нам, – произнес мистер Вирдон в своей обычной спо­койной манере. – Ты прямо-таки взял ее за горло, Эди, когда она задала тебе простой во­прос. Этого никто не любит.

– Хорошо, приношу свои извинения, – по­спешно сказал Эди.

За дверью послышались шаги. Все напряг­лись и посмотрели в ту сторону, но это возвра­тился все тот же араб. Он принес им кофе, ко­торый с большими церемониями предложил каждому, а потом сбрызнул им руки розовой водой.

– Арабский обычай, – быстро объяснила За­рия, потому что Эди смотрел подозрительно и собирался отказаться от этой любезности.

– Почему они медлят? – спросил он. – Вы можете у него спросить?

– Здесь не принято торопиться, – ответила Зария. – Шейх может заставить нас ждать, что­бы подчеркнуть свою значительность или по какой-то другой причине. Они все делают очень медленно. Время для них не играет ника­кой роли.

– Черт подери! К дьяволу такие обычаи! – воскликнул Эди.

У Зарии сложилось впечатление, что он больше испуган, чем зол, потому что в его голосе не хватало пыла.

Они пили кофе, довольно плохой, по мнению Зарии, когда через вторую дверь, спрятанную под портьерой, в комнату вошел другой араб.

Они все повернулись к нему, а Эди вскочил на ноги.

– Шейх Ибрахим? – с нетерпением спросил он, но мужчина отрицательно покачал головой.

Он был молод и привлекателен. Белый тюр­бан и черный бурнус эффектно подчеркивали золотистый цвет его кожи. В его глазах был тот странный, настороженный блеск, кото­рый Зария не раз отмечала в арабах, живущих в пустыне и не привыкших к городскому раз­гулу.

– Мой брат очень жаль… не смог прийти, – сказал незнакомец на ломаном английском.

– Когда мы с ним встретимся? – спросил Эди.

– Он нет… прийти сюда, – был ответ.

Араб уселся на подушку, скрестил руки, и, чуть ли не по волшебству, перед ним оказалась чашка с кофе.