Милая чаровница - Барбара Картленд

– Вы очень ранимы, – неожиданно произнес он. – Нужно, чтобы с вами рядом был тот, кто будет постоянно заботиться о вас.

– Все не так просто, – ответила она. – Я ос­талась совсем одна.

– У вас нет родственников? – спросил он.

– Нет, насколько мне это известно, – отве­тила она.

– Значит, никто не забьет тревогу в случае ва­шего исчезновения, – задумчиво проговорил он. – Бога ради, не говорите об этом Эди.

– Что вы хотите этим сказать? – Она широко раскрыла глаза.

– Ничего, – ответил он. – Но воздержитесь от любых разговоров с этой бандой.

– Я и не собираюсь ни о чем разговаривать с ними, – ответила она.

– Милая маленькая Зария! – мягко произнес он. – Вы такая маленькая и хрупкая. Я боюсь, что своим прикосновением могу ранить вас, и все же у меня такое впечатление, что вы очень храбрая, что вы смелее, чем сотни из тех, кого я знаю.

– Вы ошибаетесь, – ответила она. – Я – ужасная трусиха. Я боюсь посмотреть в глаза фактам. Я не могу ни на что решиться. Сказать по правде, я неудачница и всегда ею останусь.

– Кто вам сказал такую глупость? – мягко улыбнулся он и спокойно добавил: – В наше время странно слышать, как женщина прини­жает себя вместо того, чтобы возносить. Глав­ная беда американок в том, что они хотят продать себя слишком дорого. Вы так непохо­жи на них…

– Мне бы хотелось измениться, – страстно ответила Зария. – Я хочу быть как все. Хочу быть уверенной в себе, в том, что мир сущест­вует лишь ради моего удовольствия. Но мне ни­когда, никогда не удастся так думать.

Ее голос прервался. Все несчастья ее про­шлой жизни вдруг обрушились на нее.

Когда она повернулась к Чаку с полными слез глазами, он снял очки и посмотрел на нее с та­кой нежностью, которую она никогда не пред­полагала увидеть ни на чьем обращенном к ней лице.

– Когда-нибудь я докажу вам, что в жизни есть место радости, – мягко произнес он – Сейчас же нам надо подумать, как выбраться из этой истории максимально безболезненно.

– Вы имеете в виду… – начала понимать Зария. – Ровным счетом ничего, – ответил он. – Просто принимайте вещи такими, каковы они есть. Повторяю, у вас есть мужество. Я уверен в этом и потому полагаюсь на вас. Вы же не подведете меня?

– Я сделаю все, что смогу, – ответила Зария. Он внезапно поднес ее руку к губам.

– Это все, о чем я могу просить вас. Ваши возможности гораздо больше, чем чьи бы то ни было.

Он встал и помог ей подняться.

– Пойдемте посмотрим на мои приобрете­ния, – сказал он. – Будьте осторожны и не го­ворите ничего, что может быть неверно понято теми, кто нас подслушивает.

Он все еще держал ее за руку. Некоторое время она молча смотрела на него. В каюте было очень тихо. Слышались только мягкие удары волн о борта да издалека, с набереж­ной, доносились гомон и шум. Это в море от­правлялся корабль. Ничто, кроме этого, не нарушало воцарившейся тишины.

Зария встретилась взглядом с глазами Чака. Внезапно ей показалось, что между ними про­исходит нечто необыкновенно важное. У нее перехватило дыхание, по телу пробежал огонь. Она чувствовала, что ей никуда не скрыться от холодных серых глаз Чака, которые словно околдовали ее.

Зария затрепетала: вот сейчас он поцелует ее. Однако физический контакт был почти излишен. Между ними установилась такая близость, словно они стали единым целым. Но когда она уже готова была сделать шаг на­встречу ему и, оказавшись в его объятиях, ощу­тить на своих губах вкус его поцелуя, позади них раздались грохот и шум. Это мадам Бертин громко призывала Эди.

Послышался шум торопливых тяжелых шагов по палубе, где-то хлопнули двери и раздались сердитые возгласы. Их единство было нарушено. Зария стыдливо повернулась к двери. Чак молча открыл ее, и они вышли. С палубы в коридор доносились сердитые, возмущенные голоса.

– Что-то случилось, – заметил Чак.

– Может быть, это из-за магазина, – сказала Зария. – Он рисовался ей слишком прекрас­ным. По-видимому, ее постигло разочарова­ние.

– Кажется, она не стесняется в выражениях и ругает Эди на чем свет стоит, – улыбнулся Чак, когда резкий, визгливый голос мадам Бертин достиг их ушей.

– Неслыханно! Негодяй! Дурак! Идиот! Как ты осмелился предположить, что я опущусь до подобного места? – кричала мадам Бертин. Эди не оставался в долгу. Судя по голосам, к ним присоединились Виктор и Кейт.

– Когда у жуликов разлад, честным людям хорошо живется, – прошептал было Чак на ухо Зарии, но вдруг они оба замерли. Дверь в его каюту, которая находилась на несколько ярдов дальше по коридору, была распахнута. Через нее были видны два французских жандарма которые стояли возле туалетного столика и смотрели в его открытый ящик.

Они быстро подняли головы и заметили Чака с Зарией. Один из них, старший по званию, вы­ступил вперед.

– Вы – мосье Танер? – спросил он по-фран­цузски.

– Да, – настороженно ответил Чак на том же языке. Зария видела, что он не меньше, чем она сама, удивлен появлением полиции.

Каюта, очевидно, подверглась обыску. По­всюду была разбросана одежда, гардероб от­крыт, постель перевернута. Нетрудно было уга­дать, что привлекло внимание жандармов, – три узких плоских коробки из-под сигарет.

– Что вы здесь ищете? – спросил Чак.

Не успел он закончить фразы, как жандарм ответил:

– Это, по-видимому, принадлежит вам, мо­сье. Поэтому мы должны арестовать вас за вла­дение наркотиками.

– Наркотиками! – изумленно повторил Чак.

– Должен объяснить вам, мосье, что ввоз в страну сигарет с марихуаной запрещен.

– Не понимаю… – начал было Чак, но его перебил голос, раздавшийся у него за спиной.

Обернувшись, Чак с Зарией увидели стояв­шего в дверях Эди. Он, по своему обыкновению, подошел к ним неслышно в своих туфлях на каучуке.

– Сожалею, Танер, – сказал он по-англий­ски. – Но я не могу позволить вам использовать яхту мистера Вирдона как прикрытие для своих сомнительных операций. Как я уже объяснил офицерам, мы с мистером Вирдоном содрога­емся при одной мысли о провозе наркотиков.

– Но… здесь какая-то ошибка, – пробормо­тала Зария, однако никто не обратил на нее ни­какого внимания.

Глаза всех троих были устремлены на Чака, который стоял с непроницаемым выражением лица.

– Пожалуйста, мосье, вы должны пройти с нами в участок, – сказал жандарм.

Зария вскрикнула от ужаса, но Чак только рассмеялся. Это был негромкий смех человека, который находит сложившуюся ситуацию про­сто забавной.

– Пусть будет так, – повернулся он к Эди. – Вы выиграли. Я не мог этого предвидеть.