Лола и любовь со вкусом вишни - Стефани Перкинс

Крикет садится на кровать рядом со мной. Сейчас он действует как ученый-изобретатель, и, видимо, поэтому добровольно взятое на себя правило соблюдать дистанцию временно аннулировано. Он достает из пачки несколько иллюстраций и что-то болтает о материалах, окружностях и других совершенно не волнующих меня вещах. Все, о чем я могу сейчас думать, – это то, как нежно парень обращается с моими бумагами, лежащими у него на коленях.

Словно это нечто хрупкое. И важное.

– Итак, что ты думаешь? – наконец спрашивает Крикет.

– Звучит здорово, – говорю я. – Спасибо тебе.

– Он будет большим. Я хочу сказать, ты ведь хотела большой, так? У тебя достаточно ткани?

Упс! Надо было слушать внимательней. Я изучаю мерки. Крикет протягивает мне калькулятор, чтобы я могла сверить цифры, и я с удивлением обнаруживаю, что все полностью совпадает.

– Ну да. Bay. У меня даже имеется весь необходимый запас ткани, купила на всякий случай.

– Завтра я соберу материалы, так что за дело смогу взяться в следующие выходные, когда приеду к родителям. Мне понадобится… – Щеки парня розовеют.

Я улыбаюсь:

– Мои мерки?

– Не все, конечно. – А теперь Крикет краснеет.

– Я не одна из тех девушек, – усмехаюсь я. – Мне наплевать.

– Не надо. В тебе все прекрасно, ты замечательно выглядишь.

Слова все же вырываются. Хоть Крикет и был очень осторожен.

– Не стоило мне это говорить. – Парень откладывает в сторону мои бумаги и вскакивает на ноги. А потом уходит от меня так далеко, как только возможно, не переходя на половину соседа. – Прости. – Он чешет затылок и смотрит в окно.

– Все в порядке. Спасибо.

Мы молчим. Снаружи уже стемнело.

– Знаешь, – я тереблю свой дождевик, – мы слишком много времени тратим на извинения. Может, пора остановиться. Может, нам стоит попробовать вести себя как друзья. А для друзей нормально говорить друг другу подобные вещи, не боясь, что их неправильно поймут.

Крикет оборачивается и смотрит на меня:

– Или внезапно приезжать без приглашения.

– Хотя, если ты дашь мне свой номер телефона, я больше не буду так делать.

Парень улыбается, я достаю свой телефон и протягиваю ему. Крикет отдает мне свой. Мы забиваем наши номера друг другу в телефоны. Это уже официально. Крикет возвращает мне телефон и говорит:

– Я записан как Голая женщина с тигром.

– Ты серьезно? Потому что я забила себя как Голая леди с тигром.

– Правда?

Я хохочу:

– Нет. Просто Лола.

– Единственная и неповторимая.

Я кладу мобильный телефон в раскрытую ладонь Крикета:

– Это чудовищно классный комплимент с твоей стороны, Крикет Белл.

Его брови вопросительно поднимаются.

И вдруг в комнате включается свет.

– Упс. – Парень вдвое ниже Крикета ростом и вдвое толще бросает на соседнюю кровать пакет чипсов «Кул Ранч Доритос». – Прости, чувак!

Крикет отскакивает в сторону:

– Это мой сосед, Дастин. Дастин, это Лола.

– Уф! – с облегчением вздыхает Дастин. – А я-то думал, ты гей.

– Хм… – усмехается Крикет.

– Ну ты вечно пропадаешь в городе, игнорируешь Хезер, когда бы она ни пришла.

Хезер? Есть еще одна?

– Похоже, я ошибался. – Дастин качает головой и плюхается рядом со своими чипсами. – Прекрасно. Теперь я могу больше не переживать из-за того, что ты пялишься на мое барахло.

Я напрягаюсь:

– С чего ты взял, что ему интересно твое барахло? Ты ведь не бегаешь за каждой девчонкой. Так с какой стати ему западать на первого встречного парня?

– Bay! – Дастин переводит взгляд на Крикета: – Что за дела?

Крикет надевает пальто:

– Нам надо идти, Лола. Тебе, наверное, пора на поезд.

– Ты разве не здесь учишься? – спрашивает меня Дастин.

– В городе, – отвечаю я, убирая бумаги в сумку.

Дастин оглядывает меня с головы до ног:

– Одна из тех художниц, да?

– Нет. Я учусь в школе имени Харви Милка.

– Что это такое?

– Средняя школа, – говорю я.

Брови Дастина ползут вверх. Он поворачивается к Крикету:

– Она совершеннолетняя? – В его голосе слышится невольное уважение.

– Пока, Дастин! – Крикет открывает мне дверь.

– ОНА СОВЕРШЕННОЛЕТНЯЯ? – вновь спрашивает Дастин, когда за нами захлопывается дверь.

Крикет закрывает глаза:

– Извини.

– Эй! Не извиняйся. Тем более за него.

Мы выходим на улицу, и меня начинает трясти. Неудивительно, что в большинстве случаев Крикет приезжает на выходные домой.

– Кроме того, – продолжаю я, – мне это не впервой. Я слышу подобную ерунду пос…

Крикет резко останавливается:

– Постоянно. – Черт!

– Понятно. Ну конечно, так и есть. – Крикет делает чудовищное усилие, чтобы оттолкнуть от себя призрак Макса. Который всегда рядом. И вечно выслеживает нас. – Что сегодня вечером делает твой бойфренд?

– Не знаю. Я с ним сегодня не разговаривала.

– А ты обычно разговариваешь? Каждый день?

– Да, – смущенно отвечаю я, понимая, что теряю Крикета. Он отстраняется от меня – и физически, и ментально, – спешно выстраивая барьер, способный защитить нас друг от друга. – Не хочешь вместе пообедать или сходить куда-нибудь? – выпаливаю я. Парень молчит. – Ладно, забудь, уверена, у тебя и без меня есть чем заняться.

– Нет! Пообедать было бы здорово. – Крикет уже спокоен. – Есть какие-нибудь конкретные пожелания?

– Ну… Энди дал мне денег на пиццу.

Крикет проводит мне экскурсию по университетскому городку, показывая разные здания – все они огромные и называются «что-то-там-холлами», – где у него проходят занятия. Он рассказывает о преподавателях и студентах, и я в очередной раз поражаюсь тому, как странно осознавать, что у него есть и другая жизнь. Жизнь, к которой я не имею никакого отношения.

Мы проносимся по Телеграф-авеню, самой загруженной улице даунтауна Беркли. Здесь сильно ощущается дух Сан-Франциско: те же бисерные и музыкальные магазинчики, салоны тату, магазины париков, книжные лавки и прилавки с товарами из Непала. И в то же время улица буквально наводнена лотошниками, торгующими дешевыми сувенирами: жуткой бижутерией, хипповыми шнурками, дурацкими картинами и всякими штуками с изображением Боба Марли. Пока мы проталкиваемся сквозь группу танцующих под мантру «Харе Кришна», в халатах цвета шербета и с кастаньетами в руках, я едва не врезаюсь в мужчину в плаще и меховой шапке. Он драпирует бархатной скатертью малюсенький столик для гаданий на картах Таро прямо здесь, на улице. Хорошо, что Нора не питает особой страсти к костюмам: по крайней мере, она не выглядит так, как этот парень. Эта мысль приносит мне некоторое облегчение.