Сама дура виновата - Ашира Хаан

— Что я должен сделать, чтобы ты вернулась ко мне? — спросил он, прервав слишком долгую паузу.

— Сам догадайся, не маленький.

— Я не буду рушить всю кампанию по раскрутке ради твоих капризов!

— Или маленький… — задумчиво сказала я, в оконном отражении глядя на то, как он встает, делает несколько неслышных шагов в мою сторону, но останавливается.

А потом разворачивается и идет к двери.

Я ждала скрежета отодвигаемого комода, но все равно вздрогнула всем телом, когда услышала его.

Когда дверь открылась и снова закрылась, я даже поворачиваться не стала. Просто рванула запечатанное уже на зиму окно, распахивая его, потому что запах подаренных им роз, пропитавший всю комнату, почему-то стал меня душить.

Глава тридцать девятая, в которой героиня встречается со своей истинной любовью, а мы узнаем кое-что про Элку

Как это часто бывает на многолюдных вечеринках, все давно забыли, в честь чего гульба. А кто помнил — им было уже все равно, где именинница, у них были свои развлечения.

Судя по взрывам хохота за дверью — нескучные.

Это было к лучшему — можно было запереться и всласть порыдать.

Вот такие мои тридцать лет случились — у меня все было хорошо, а потом стало очень-очень плохо. И миллион разноцветных роз и не только роз никак не помогал почувствовать себя лучше.

Проснулась я в стылой комнате — забыла закрыть окно. За ним уже занимался мрачный питерский рассвет, на телефоне не было ни одного сообщения и надежда, что все мне только приснилось, оказалась обманкой.

В коридор я вышла на цыпочках, опасаясь, что кто-то где-то еще догуливает. Но никаких признаков вечеринки, кроме безумного количества пустых бутылок на кухне, о которые я чуть не споткнулась, обнаружить не удалось.

Есть у Элки такая привычка — ловить вусмерть пьяных гостей и заставлять мыть посуду, убирать со стола и оттирать заблеванные унитазы. Они потом с утра все равно ничего не помнят, а утром зато просыпаешься не как в борделе после набега Золотой Орды, а будто девочки-институтки чаепитие с куклами проводили.

Я поставила чайник и отправилась чистить зубы и на поиски выживших.

Против удивления в ванной не было обнаружено ни одного спящего гостя, в коридоре под вешалкой тоже, а дверь в комнату Базиля так и была распахнута и там не было ни души.

Понятно — гостей выпроводили. А сами-то куда делись?

Элкина дверь была закрыта, но я на правах подруги тихонечко ее толкнула. В конце концов, что я там нового увижу? За четыре года соседства чего только не случалось…

Гм.

Ну разве что этого.

На Элкиной кровати из-под одеяла торчали четыре башки.

Собственно Элкина, Базиля, курьера и Андрюши.

Ну вот все и нашлись.

А хорошо ребята погуляли…

Так же тихо я прикрыла дверь, вернулась обратно на кухню, где как раз выключился чайник и принялась делать себе чай, время от времени по-дурацки хихикая.

Ну Элка дает…

Однажды я спросила ее, почему она тащит в постель всех подряд, а она пожала плечами и ответила, что в детстве брала в кровать все свои плюшевые игрушки, чтобы им не было скучно и они не грустили.

Я как-то не нашлась, что ответить, и на этом тема была закрыта.

Так что я просто занялась своим чаем, не заморачиваясь чужой личной жизнь. Я еще от своей-то не очухалась. Думать о чае было безопаснее, чем о Егоре.

Чай я делаю по собственному рецепту.

«Особый осенний» — для замерзающих гидов, которые все время на ногах.

Чабрец, мелисса, лаванда, листья черной смородины, имбирь, шиповник — это раз.

Кардамон, гвоздика, корица, сушеная клюква — это два.

Хороший черный чай — это три.

Два глотка сливок и ложечка меда — это четыре.

Процедить и перелить в литровую термокружку — мою верную подругу. Сверху она еще одета в вязаный «рукав» и чай в ней гарантированно не остывает несколько часов.

Самое то для долгих прогулок по городу. Потому что именно это мне сейчас было нужно больше всего. Закутаться по уши в шарф, спрятать руки в карманы куртки, вставить наушники с мяукающим голосом Эми Уайнхаус в них — и отправиться на свидание с моей настоящей любовью.

Когда живешь на набережной Мойки, даже поход в булочную уже свидание с любимым городом. И когда бежишь утром с бутербродом в зубах на работу. И когда вечером чапаешь в пуховике поверх пижамы забрать из «Озона» лампочки и зубную пасту.

Но это такое… домашнее свидание. Вроде как с живешь мужчиной мечты, но видишься с ним чаще всего на бегу, в коридоре между кухней и туалетом.

Зато когда назначаешь встречу в хорошем ресторане, готовишься, настраиваешься, идешь с замиранием сердца — и смотришь потом на него через столик тоже с замиранием сердца, думая: «Неужели это происходит со мной?» — это совсем другое дело.

Или вот как сейчас — бежишь к нему, сломя голову, забираешься на колени, утыкаешься лицом в грудь и самозабвенно рыдаешь, жалуясь на то, как тебя обидел другой.

Пусть утешает. Пусть показывает свои лучшие стороны.

Дурацкие эти мысли меня, как ни странно, отвлекли. Расшевелили, заставили поработать воображение — и отчаянная обида, которая грызла меня с вечера, куда-то делась, оставив на своем месте только грусть.

Грусть, осень, Петербург, Эми Уайнхаус — идеальная подборка. С этим можно и погулять.

Пройтись вдоль Мойки, подставляя лицо влажному ветру и любуясь домами, каждый из которых — произведение искусства.

Сосчитать мосты, коснуться пальцами гранитных парапетов, полюбоваться на темную воду.

Обойти стороной Марсово поле, которое почему-то меня немного пугает осенью и зимой, зато выпить моего особого чая на лавочке в Летнем саду. Днем он слишком туристический, поэтому подняться — и свернуть на набережную Фонтанки, где снова брести неспешно, вспоминая отрывки стихов, книг, текстов экскурсий — словно эхом отражающиеся от стен домов. Если из города разом пропадут все люди, в нем еще много месяцев будет звучать: «Ни страны, ни погоста не хочу выбирать, на Васильевский остров я приду умирать» или «Пойдем же вдоль Мойки, вдоль Мойки, у стриженых лип на виду».

Город, который отражается в людях — вот что такое Петербург.

А не город, состоящий из людей, как остальные.

Невский сегодня показался мне слишком шумным и отрывочно-клиповым, словно я снова попала в тикток и листаю короткие видео, где каждый говорит о чем-то своем,