Единственный конец злодейки – смерть. Том 2 - Гёыль Квон

– Феннел, отведи тех паршивцев к господину Дереку и можешь быть свободен.

– Но как же вы тут одна?.. – встревоженно осведомился дворецкий.

Оставлять девушку в казарме было в его понимании недопустимо.

– Не волнуйся, я ненадолго.

– Буду ждать вас внизу, как только исполню поручение.

– Спасибо, Феннел!

Поклонившись, дворецкий торопливо спустился по лестнице. Когда он скрылся из виду, я осторожно отворила дверь. Скрип – отозвались несмазанные петли. Окна действительно были зашторены, но дырявая материя пропускала некоторое количество солнечного света, благодаря чему мне удалось разглядеть обстановку. В тесной комнате стояли две кровати, разделенные столом. На одной из них, завернувшись с головой в одеяло, лежал человек.

– Иклис, – шепотом окликнула я и вошла.

К моему удивлению, клетушка оказалась полна полуувядших срезанных цветов, источающих пряный запах. Они были повсюду: на столе, под столом и даже просто на полу.

Присев на край кровати, я положила руку на укутанную фигуру.

– Иклис, пришла твоя хозяйка. Неужели даже лица не покажешь?

Юноша молчал.

– Как ты себя чувствуешь? – Встревожившись, я чуть потормошила Иклиса. – Эй!

Он по-прежнему не шевелился. А что, если Иклис пропускает тренировки, потому что болен?! Я тут же встала.

– Потерпи, я позову лекаря!

Но выйти я не успела: из-под одеяла показалась вялая рука и схватила меня за подол юбки.

– Госпожа, прошу вас, останьтесь. Просто побудьте рядом, – сдавленным голосом взмолился Иклис.

Что же с ним такое? Я послушно села на кровать и накрыла своей ладонью кисть юноши. К счастью, жара я не почувствовала.

Система

Хотите проверить уровень симпатии Иклиса?

(8 миллионов золотых монет / 200 очков репутации.)

Едва наши руки успели соприкоснуться, как возникло знакомое окно. Но проверять уровень симпатии было бессмысленно, поскольку шкала скрывалась под одеялом.

– Иклис, скажи, почему ты несколько дней подряд пропускаешь тренировки? Я волнуюсь! – мягко пожурила я.

Похоже, тот, на кого я возлагала все надежды, был не в духе.

– Волнуетесь? Правда? – тут же отозвался Иклис. – Или это дань вежливости?

Ну и поворот!

– Конечно волнуюсь! – Я нежно погладила юношу по руке. – В противном случае я бы здесь не сидела.

– В тот день вы заметили меня, однако не пожелали навестить!

Разумеется, это был Иклис!

– Прости, закрутилась. Так, значит, ты шел на встречу со мной?

Кажется, я попала в точку. Теперь понятно, почему юноша опечалился, увидев, как мы с кронпринцем беседуем.

Во время нашей последней встречи с Иклисом уровень его симпатии достиг восьмидесяти шести процентов, а значит, он испытывал какие-то чувства. Или все-таки нет? Я засомневалась. Согласно фабуле, Иклис был ко мне неравнодушен, выходит, бордовый цвет шкалы символизирует любовь?

– Если бы я только знала, что ты загрустил, бросила бы все дела и тут же примчалась! – заверила я сладким голосом, прерывая затянувшуюся паузу.

– Я не сумел внести сюда ящик и разозлился, – внезапно пробормотал Иклис.

– Что? – переспросила я.

Ну конечно, короб с шубами был слишком велик для этой каморки!

– Я знаю, госпожа, вас радует моя благодарность… И я спешил сказать спасибо…

Бессвязно бормоча себе под нос, Иклис наконец откинул одеяло, и в слабом свете, который пробивался сквозь ветхие шторы, я увидела прекрасное бледное лицо.

– Простите, госпожа, это единственное, что я могу подарить. – Юноша протянул мне милый, но уже начавший увядать венок. Он был сплетен из тех дикоросов, которыми мы любовались во время дождя в оранжерее.

Неужели?! Я в недоумении посмотрела на Иклиса.

– Кто этот мужчина? Вы так радостно улыбались… Что же он подарил?

Серые глаза переполнились влагой, и я впервые увидела в них страсть. По щекам Иклиса заструились слезы, однако на суровом лице не дрогнул ни один мускул!

– Иклис…

Почему же его скульптурный лик остается неизменным?..

– Иклис… ты плачешь? – Мой голос осип от волнения.

Юноша молчал, обливаясь горючими слезами. Внезапно над его головой замерцала красно-бордовая шкала симпатии. Сердце ушло в пятки. Не задумываясь, я погладила его по щеке.

– Скажи, что тебя огорчило?

Успокаивая Иклиса, словно ребенка, и отирая рукой его слезы, я незаметно нажала на «8 миллионов золотых монет» в системном окне, которое появилось благодаря прикосновению. В скором времени надпись «Проверить уровень симпатии» сменилась значением: «Симпатия 84 %».

Это еще почему?! Я с досадой вздохнула и замерла. В голове закружился хоровод мыслей. Во время нашей встречи в оранжерее симпатия Иклиса составляла восемьдесят шесть процентов. Следовательно, она упала на два процента, чего не бывало прежде!

– Скажите, кто он?

Услыхав сдавленный голос Иклиса, я словно очнулась.

– Его Высочество кронпринц, – без раздумий сказала правду я.

– Кронпринц? – Ресницы Иклиса задрожали.

– Да.

Взгляд юноши обжигающе сверкнул. Я сразу поняла, в чем дело: Каллисто был тем самым захватчиком, который поставил родину Иклиса на колени.

– Его Высочество заглянул в наше имение, чтобы вручить мне один предмет.

– Какой предмет? – тут же поинтересовался юноша.

– Это древняя реликвия, прежде она хранилась во дворце, – честно ответила я, умолчав, однако, об алмазной шахте – подобная информация определенно была лишней. – Как победительница охотничьих состязаний я имела право попросить что угодно.

– Почему этот мужчина не отправил посыльного, а явился лично? – Юноша глядел на меня не моргая.

– Иклис! – Я вздрогнула.

«Этот мужчина»! Ну и наглец! Говорить так о наследном принце империи! Хм… Что же придумать?..

– Я была больна.

– Правда? – Глаза Иклиса расширились от удивления.

– Поэтому я не смогла явиться во дворец. Однако Его Высочество был так любезен, что заглянул к нам, проезжая мимо. Не хотела тебя огорчать, но именно из-за моего недомогания мы не виделись все это время.

Похоже, такое объяснение показалось Иклису убедительным. Юноша умолк и некоторое время лишь беззвучно шевелил губами.

– Госпожа, скажите, вы тяжело болели? – наконец спросил он.

– У меня были простуда и переутомление. Всему виной охотничьи состязания, ведь я не щадила себя. Неудивительно, что по возвращении я не могла подняться с кровати.

Поверит или нет?

– Ну почему, госпожа? – Иклис поежился, и слезы хлынули с новой силой. – Почему вы так скрытны?

– Полно, Иклис…

– Вы могли прислать человека, хоть того же дворецкого.

Голос юноши переполняла грусть, чего раньше никогда не случалось. Но что я могла ответить?..

– Конечно, госпожа, я всего лишь жалкий раб, который ничего для вас… – Иклис с силой сжал руку, в которой удерживал венок.

– Тсс! Не делай поспешных выводов. Я обещала стать королевой охоты и осыпать тебя щедрыми дарами. Сам подумай, разве могла я после столь громких заявлений признаться в собственной слабости?! И, пожалуйста, не мни мой венок, ты его испортишь!

Мокрой от слез Иклиса ладонью я накрыла руку юноши.

– Бросьте, госпожа! Теперь это не более чем мусор… – Он попытался спрятать венок.

– Не тебе решать! – Я неспешно разжала кулак Иклиса.

Конечно, если бы он и впрямь решил проявить упорство, мне бы не удалось этого сделать, но юноша предпочел покориться. Похоже, ему несколько полегчало, что не могло не радовать.

Венок, впрочем, действительно превратился в нечто бесформенное и обтрепанное. Однако я все же сумела водрузить эту поделку на голову.

– Ну как? Мне идет?

Вспомнив, что Иклис отметил ту улыбку, которой был удостоен Каллисто, я обнажила зубы, но юноша молчал.

– Что? Неважно?

– Напротив, госпожа, – Иклис помотал головой, – вы очень красивы!

Серые глаза юноши на мгновение затуманились, а над головой стала мерцать красно-бордовая шкала симпатии. Что же происходит? По-моему, для снижения симпатии нет никаких причин. Я прищурилась.

– О, спасибо! Но как ты узнал, что это мои любимые цветы? – Я сделала вид, что позабыла наш разговор.

Иклис ничего не ответил, но глаза его чуть покраснели. Тогда, изобразив еще более радостную улыбку, я сказала:

– Спасибо за подарок! Но я не хочу оставаться в долгу и готова ответить тем же. В чем ты нуждаешься?

Обычно в таких случаях Иклис отвечал, что хочет видеть