Единственный конец злодейки – смерть. Том 2 - Гёыль Квон

– Хорошо, ваша светлость.

Меня действительно обворожила эта красавица. Уточнять, что буду заходить лишь в отсутствие хозяина, я не стала, и в кабинете повисло неловкое молчание. «Наверное, мне пора», – подумала я, но Дерек внезапно заговорил.

– Через несколько лет, когда отец уйдет в отставку, я унаследую герцогский титул и, несмотря на все приготовления, поначалу буду очень уязвим. Наши враги, конечно же, не преминут случаем навредить Экхартам.

Неожиданный поворот! Но Дерек, похоже, не замечал моего смятения.

– Однако эти обстоятельства не снимают с меня ответственности. Напротив, я должен быть осмотрительным как никогда! Ведь я несу ответственность за каждого члена нашей семьи. И ты, Пенелопа, не исключение. – Дерек пронзил меня ледяным взглядом, полным достоинства и высокомерия. – Я должен отстаивать честь Экхартов любой ценой, и временами приходится чем-то жертвовать. Я не желал оскорблять тебя недоверием, однако в той ситуации я принял единственно верное решение, которое помогло в кратчайшие сроки снять все обвинения. Разумеется, я ничуть не жалею о своем выборе!

Дерек витиевато оправдывался за наш разговор в стенах тюрьмы. Синие глаза мерзавца пылали. С такой же страстью он смотрел на меня, когда я давала показания во время судебного процесса.

– Да, признаю, я был нетерпелив и не пожелал тебя выслушать. Впредь такого не повторится, ведь, по моим наблюдениям, ты стала вполне рассудительной и научилась аргументировать свою позицию.

Дерек так и не сказал «прости», но, если учесть спесивый характер мерзавца, его монолог был равносилен извинениям. В общем-то, я и сама понимала, что он вынужден действовать рационально, невзирая на чувства приемной сестры. Но все-таки мог бы говорить поласковей – наверное, язык бы не отсох! Я мысленно усмехнулась. Впрочем, теперь в деликатности не было особой необходимости, ведь настоящая Пенелопа его уже не слышала…

– Останусь при своем мнении, – уклончиво ответила я, опасаясь обрушить и без того невысокую симпатию (в прошлую нашу встречу она была лишь тридцать два процента).

– Пенелопа!

– Я намерена самостоятельно вести свои дела и не нуждаюсь в вашей… – Не договорив, я вздохнула и мило улыбнулась. – Поверьте, я справлюсь.

Лицо мерзавца странно искривилось, и над черноволосой головой замерцала оранжевая шкала симпатии. Знать бы, падает она или растет…

– Пожалуй, я пойду. Спасибо, что поймали для меня волшебную птицу.

Я развернулась и, не дожидаясь катастрофического обвала симпатии, быстро направилась к двери.

– А теперь о шахте.

Я остановилась как вкопанная и уставилась на Дерека. Неужели он все знает?!

– Пускай тебя и впредь представляет Феннел, – хмуро сказал он. – Если станет известно, что шахтой владеет девушка, тебе не избежать пренебрежения и назойливого внимания приставучих нахалов. Или же можешь воспользоваться услугами семейного волшебника.

Интересно, на каком же уровне находится его симпатия?..

Спустя несколько дней ко мне ранним утром зашел дворецкий.

– Госпожа, я все сделал, как вы велели: на аукцион было выставлено три первоклассных необработанных камня.

– И что же?

– Все лоты куплены представителями одного торгового дома. Финальная цена превысила предпоследнюю ставку аж в десять раз!

– Что?!

Похоже, какой-то монополист свел мой замысел на нет!

– И кто же это?

– Я навел справки. Торговый дом прежде не занимался продажей драгоценностей. Называется он «Белый кролик».

– Что?! – У меня отвисла челюсть.

Торговый дом Винтера Берданди! О таком сценарии я и помыслить не могла. Поистине безумная игра! Что же заставило маркиза купить изумруды по столь завышенной цене?! Неужели он как-то пронюхал, что месторождение с недавнего времени принадлежит мне?

Заметив, как изменилось выражение моего лица, дворецкий осторожно спросил:

– Госпожа, вам знаком этот торговый дом?

– Нет-нет! С чего ты взял?

– Прикажете связаться с ним?

– Феннел, не будем спешить, мне надо кое-что обдумать.

Дворецкий явно удивился, но промолчал. Сейчас, когда симпатия Иклиса приблизилась к ста процентам, я не могла рисковать. Если юноша узнает, что я разыскиваю какого-то мужчину, беды не миновать! От одной мысли о гневе Иклиса меня бросило в дрожь.

– У тебя все?

– Ах да, совсем забыл! Помните тех четверых бездельников, что повстречались нам в казарме? – осторожно сформулировал вопрос Феннел.

– Разумеется. А что?

– Вчера вечером их уволили из рыцарского отряда.

– Серьезно?

Вот это новость! Конечно, я не желала их больше видеть, но, кажется, паршивцев вышвырнули со скандалом!

– Превосходно! – Я улыбнулась.

Я и не надеялась на столь скорое возмездие! Жаль только, что я не была свидетельницей их позора.

– К тому же господин Дерек подал на негодяев в суд за оскорбление аристократки!

А вот это стало для меня полной неожиданностью! Хм… о чем же думал Дерек, предлагая мне избрать наказание для обидчиков?

– Феннел, что будет, если их признают виновными?

– Вероятно, отправят на каторгу.

– Ого…

– Или назначат неподъемный штраф.

Ох, не чересчур ли жестоко за пустяковую провинность? Но это, в конце концов, не мое дело. Да и повлиять на ситуацию я не в силах…

– Госпожа, и еще кое-что. – Дворецкий понизил голос: – Мы подыскали учителя для Иклиса.

– Да? И кто он? – радостно поинтересовалась я.

– Сэр Свен, бывший заместитель командира императорского рыцарского отряда. Выйдя в отставку в позапрошлом году, он поселился в обычной деревеньке неподалеку от столицы и стал учить местную ребятню грамоте и фехтованию.

Любопытно!

– Когда-то о его искусстве ходили легенды.

Вот как?.. Я задумалась. Лучше бы Иклис стал мастером меча после того, как я вернусь в свой мир. Ведь в обычном режиме игры он ловко скрывал виртуозные умения и предал в итоге Пенелопу. Впрочем, реальных оснований для беспокойства не было. Благодаря мне Иклис обрел учителя, а значит, его симпатия с большой долей вероятности возрастет. К тому же, будь он хоть гением фехтования, за то короткое время, что оставалось до совершеннолетия Пенелопы, мастером не стать.

– Госпожа, я уже подготовил телегу – она стоит у задних ворот. Чуть позже я пошлю за Иклисом, и его отвезут к сэру Свену.

– Хорошо! Я в скором времени буду готова.

– Да?.. – удивился дворецкий.

– Хочу удостоверится, что все в порядке. – Я улыбнулась.

До появления настоящей герцогской дочки оставалось три недели. А значит, следовало напрячь все силы, чтобы вырваться из этой чертовой реальности.

Пока Феннел ходил за Иклисом, я привела себя в порядок. На этот раз, надеясь повысить его симпатию, я выбрала легкое бордовое платье. Однажды подобный трюк уже сработал: юноша оценил кроваво-красный наряд, в котором я предстала, отправляясь на охотничьи состязания.

– Хм, неплохо! – Я улыбнулась, глядя на свое отражение, и, покинув комнату, направилась к черному ходу, чтобы выйти на задний двор.

Оказавшись в чудесном саду, я поневоле вспомнила недавнюю встречу с кронпринцем… Порыв ветра всколыхнул море прекрасных зеленых цветов, напоминающих оттенком глаза Пенелопы, и мне в голову пришла неожиданная идея. Я сорвала самый привлекательный цветок. Пусть он послужит ответным подарком для Иклиса, ведь юноша так старался порадовать меня собственноручно сплетенным (пускай и увядшим) венком.

Вскоре, спрятав цветок за спину, я легкой походкой подошла к задним воротам. Иклис и Феннел уже ждали меня. Красно-бордовая шкала симпатии ярко светилась над пепельной шевелюрой юноши и была видна издалека.

– Иклис!

– Госпожа? – Он неподдельно удивился. – Вы здесь?

– Решила тебя проводить. Наверное, ты взволнован?

Иклис молча потупился, однако не было похоже, что он нервничает.

– Кажется, твое желание исполнилось? – Я улыбнулась. – Как настроение?

Иклис прищурился, но догадаться, о чем говорит его сдержанная от природы мимика, было непросто.

– Хорошее, – наконец прошептал он.

– Вот и славно! Держи!

Я энергичным движением достала цветок из-за спины, и он щелкнул Иклиса по носу и затрясся на стебельке. Ничего такого я не планировала, но благодаря этому казусу в воздухе разлился сладкий аромат.

– Это… – Серые глаза Иклиса медленно расширились.

– Я вспомнила о тебе и по пути сюда сорвала цветок.

Осторожным движением я убрала назад всклокоченные пепельные волосы и заложила стебелек цветка юноше за ухо. Все это время он, кажется, даже не дышал. Подобный аксессуар совершенно не подходил