Единственный конец злодейки – смерть. Том 2 - Гёыль Квон

– Наказывать рыцарей нет нужды, однако я хотела бы обратиться к вам с просьбой, – перешла я к главному.

– Говори.

– Назначьте, пожалуйста, для Иклиса учителя фехтования!

– Что?! – Дерек нахмурился, и между его бровями появилась глубокая морщина. – Раб не может стать рыцарем. Полагаю, тебе это известно.

– Разумеется! Однако мой телохранитель должен быть соответственно подготовлен.

– Согласен. – Дерек со стуком поставил чашку. – Нам и впрямь следует обсудить этот вопрос.

– Какой вопрос?

– Хватит забавляться с жалким бездарем. Пора выбрать настоящих телохранителей, которые будут тебя сопровождать.

– Что?!

– Я подыскал несколько способных ребят из первой дивизии.

Как неожиданно он поменял тему! Я же просила совсем о другом!

– Я передам через дворецкого анкеты этих парней. Выбери того, кто тебе по душе, – непоколебимо заявил Дерек.

– Но, ваша светлость! У меня уже есть телохранитель, и это Иклис!

– Думаю, ты с лихвой отплатила этому мальчишке за помощь во время фестиваля. – Дерек скроил брезгливую мину.

– Что значит «отплатила»?

– Пенелопа, я промолчал, когда ты забавы ради притащила раба в наш дом, и никак не комментировал массу неуместных подарков!

«Забавы ради»?! Да я спасала свою жизнь! Стало быть, Дерек отнесся к Иклису как к очередной прихоти взбалмошной сестрицы? Я обиженно поджала губы.

– Пожалуйста, не дуйся. Я не собираюсь выгонять его из дома, – немного смягчился Дерек. – Просто держись от этого болвана подальше! О вас и так болтают всякое из-за твоих неосмотрительных визитов.

– Ваша светлость, я вынуждена навещать Иклиса, поскольку в рыцарском отряде его не считают за человека!

Пускай не перекладывает с больной головы на здоровую!

– Раб – это раб, – немного помолчав, резюмировал Дерек.

– Но ведь он мой единственный телохранитель!

– Пенелопа Экхарт! – Голос Дерека зазвучал предостерегающе.

– Где это видано, чтобы телохранитель герцогской дочки даже не имел наставника?! – Я горько усмехнулась. – Неудивительно, что надо мной потешаются все кому не лень!

– Ты разве не слышала? Я велел выбрать профессиональных охранников!

– А они согласятся? Наверное, таким образом вы пытаетесь пресечь скверные намеки, на которые не скупятся окружающие?

– Что?! – Дерек гневно сжал зубы. – Нет, Пенелопа, это не так! – сдавленно прорычал он. – После суда ситуация изменилась, и я лишь хочу защитить тебя от происков маркиза Эллена!

Ох, я уже и забыла, что совсем недавно меня обвиняли в покушении на жизни аристократов! Настоящая Пенелопа, безусловно, не вышла бы из передряги с наемными убийцами живой. Не имея никаких сторонников, кроме телохранителя и служанки, она неизбежно погибла бы во время охотничьих состязаний.

– Пожалуйста, исполните мою просьбу! – взмолилась я, поборов нахлынувшие чувства. – Чего стоят охранники, которые не уважают свою госпожу?! Если и впрямь желаете мне добра, назначьте Иклису наставника, и этот юноша докажет не на словах, а на деле свою преданность. Вы обещаете?

Повисла мучительная пауза.

– Хорошо, – нехотя согласился Дерек.

У меня свалилась гора с плеч. Обычно Дерек отказывал несносной Пенелопе, о чем бы та ни просила. Конечно, в последнее время ее (точнее, мое) поведение не вызывало особых нареканий, но данное обстоятельство мало что меняло: к несчастной приемной герцогской дочери относились по-прежнему несправедливо. Исправить ситуацию коренным образом было невозможно, однако я подготовила благодатную почву для моей просьбы. Увы, в своем незавидном положении я не могла обойтись без манипуляций.

– Однако, Пенелопа, учти одно обстоятельство: в отличие от других учеников, Иклис не получит в наставники одного из наших рыцарей. – Раздраженно заметил Дерек. – Этот сопляк не просто раб! Когда-то его соплеменники пытались противостоять нашей великой империи на поле боя! По сути, ты просишь обучить фехтованию врага, что противоречит государственным законам.

– Но как же…

– Если кто-то донесет об этом в тайную полицию, нас могут объявить чуть ли не предателями родины!

– Серьезно? – Я вытаращила глаза.

Но как разворачивались события в игре?.. Кажется, герцогу пришлось отвечать за то, что он привел Иклиса в дом. Однако благодаря выдающимся способностям юноши риск был оправдан. Трезво оценив ситуацию, я загрустила. Протекция герцога сулила Иклису куда больше перспектив, чем мое покровительство. Но я ни о чем не жалела, ведь спасенный из лап работорговца юноша считал меня полубожеством!

– Я попытаюсь найти подходящего наставника за пределами имения, – продолжил Дерек. – На большее не рассчитывай!

– Благодарю, ваша светлость! – Я вымученно улыбнулась.

Похоже, можно было расслабиться, ведь, как ни странно, братец взялся всерьез за это щекотливое дело. Но вдруг над его головой замерцала оранжевая шкала, и в тот же миг я услышала негромкое щебетание: пиё, пиё. Розовая птица принялась вертеть головой, словно филин, и хлопать крыльями, испуская, как и прежде, радужное сияние.

– Она хочет, чтобы ты подошла ближе.

– Думаете? – Я удивленно поглядела на Дерека.

– Уверен. Птицу заинтересовали твои волосы, напоминающие цветом ее оперение.

– Неужели?

Дерек кивнул, и я, не скрывая любопытства, приблизилась к клетке. Теперь, зная, что это чудесное создание настроено добродушно, я подумала, что птичка жеманно красуется, пытаясь привлечь к себе внимание.

– Пиё, пиё. Пиё-о-о.

Глядя на меня, она стала покачивать головкой из стороны в сторону. Казалось, это существо и впрямь подметило наше сходство!

– В княжестве Етха птицу флафофиню считают священной, – неожиданно пояснил Дерек, в какой-то момент он подошел шаркающей походкой и встал позади.

– Флафофиню?

– Да, так она называется.

Какое-то дежавю! Где же я слышала это слово?.. Я погрузилась в раздумья.

– Она является национальным достоянием княжества Етха, но нам преподнесли одну особь в качестве дани по случаю охотничьих состязаний.

– А-а-а…

Я вспомнила то редкое животное, которое удалось изловить Дереку. Благодаря этому обстоятельству он занял четвертое место. Я украдкой покосилась на брата.

– Флафофиню – гермафродит и откладывает яйца лишь раз в жизни. – Видя в моих глазах заинтересованность, Дерек продолжил рассказ: – Со временем те яйца, из которых не вылупляются птенцы, отвердевают и начинают сверкать так же ярко, как очи флафофиню.

Я пристальнее посмотрела на птичью головку: необыкновенные глаза действительно напоминали драгоценности.

– Помнишь, ты хотела получить бесценный бриллиант фофиню на прошлый день рождения?

А у Пенелопы губа не дура! Я вновь посмотрела на птицу. Встретившись со мной взглядом, она захлопала крылышками и пропищала: «Пиё, пиё».

– Ну надо же! До твоего появления эта пташка не издавала ни звука! Вероятно, признала будущую хозяйку. Что ж, можешь забрать клетку в свою комнату. Я, собственно, давно так решил, – сказал Дерек безразличным тоном, а затем, глядя на птицу, добавил: – Эта особь еще не откладывала яйца, так что наберись терпения.

Выходит, рано или поздно я стану обладательницей бриллианта фофиню, о котором мечтала Пенелопа?! Что же задумал этот иезуит?

– Но почему?.. – не выдержала я.

– Что?

– Вы порицаете мою страсть к роскоши и вместе с тем дарите драгоценности!

Дерек изменился в лице. Похоже, осознавая, что предал сестру перед судом, он решил откупиться от нее. Неужели даже не извинится? Вот наглец!

– Да, ты права, я этого не люблю. – Возможно, мерзавец догадывался, о чем я думаю. – Ты, Пенелопа, всегда ищешь подвох, но временами я действую импульсивно, под влиянием момента. – Он устало улыбнулся. – Так было и на охоте: я увидел редкую птицу и вспомнил, что ты мечтала заполучить яйцо флафофиню. Вот и вся история. Ну что, я ответил на твой вопрос?

Ни в коей степени! Чего ради ты кинулся исполнять прошлогоднее желание безбашенной сестры?! Однако, с трудом сдержав свой пыл, я нашла силы на взвешенный ответ.

– Благодарю, ваша светлость, за щедрость и заботу, но я не могу принять этот дар!

– Почему?! – недоумевал Дерек.

– Боюсь, я не сумею позаботиться о ней должным образом.

Мое сердце зашлось от страха. А что, если мерзавец вспылит и свернет несчастной птичке шею?

– Вот как? Ну хорошо, – Дерек спокойно кивнул, – тогда я сам буду за ней ухаживать.

Неожиданная сердечность! Ну конечно, дело вовсе не в любви к животным! Скряга хочет дождаться драгоценного яйца!

– Но ты иногда навещай ее. Это умная птица, и, возможно, она сама тебя найдет.

– Пиё, – пискнула флафофиню, словно подтверждая