Мята и соль - Ана Михайлова

— Тогда пусть остается. Почему бы и нет?

— Соглашусь. Необычное нововведение, — присоединился светлый шар. — А твой вклад, Асстахэ?

— Я желаю дать им бессмертную часть, Эмакса́р, — тихо отозвалась невидимая энергия, начиная светиться золотистыми точками. — Чтобы по истечении своего пути в наших мирах она вернулась ко мне и рассказала, какую жизнь прожила эта материя, соединилась со мной в вечном благе или продолжила свою линию в иной форме, — мягкий золотой свет наполнил тела, лежащие перед энергиями, сгустился в концентрированную белоснежную точку возле сердец и пропал, втянувшись тонкими молниям в материю. Мощность вложенной силы воздействовала даже на остальные сгустки, на миг лишив их способности воспринимать реальность.

— Это огромная сила, — тихо сказал Озди, обволакивая Асстахэ, помогая восстановить ее суть, поврежденную таким вселенским расходом энергии.

— Это не все, — тихо отозвалась Асстахэ. — Пусть каждый из них встретит существо, которое ему назначено, и познает с ним высшую доступную для них форму благодати.

Энергии Озди и Асстахэ на секунду слились, окутав мягкой волной созданные тела, а потом вернулись к обладателям.

— Потребуется более совершенная энергия Жизни, чем на прочие создания, — заметила темная плазма.

— Соглашусь. Вспомним прошлый опыт и концентрируем в совершенство, объединив перед передачей? — отозвался Озди.

— Предложение новое, но верное.

Энергии выдохнули свою силу в пространство, волей напитав ее Жизнью и направили в одну точку. Объединенная мощь ослепляла, она скручивалась огромной галактикой, мерцала и гасла мириадами звезд, горела, гасла, проживала миллиарды жизней в один миг. И эту силу субстанции направили в два тела, лежащие перед ними, направив в них не просто Жизнь, а саму свою суть…

— Какое имя мы дадим им? — спросил Озди, наблюдая, как перемещенные в Мир тела открывают глаза, вставая и оглядываясь.

— Человек, — отозвался Эмакса́р. — Это мужчина и женщина.

Глава 33. Далекое прошлое. Продолжение

Несколько десятков лет спустя.

— Нам потребуется чуть больше особей, — заметил Озди Эмаксару, с интересом наблюдая за результатом их последней работы. — Тэйши, зачем еще один котик?

Маленькое облачко за несколько лет создало немало вариантов самого первого существа, экспериментируя с размером, цветом и формой некоторых частей тел. Это, например, было рыжее и гривастое, с крыльями и скорпионьим хвостом.

— Оно такое красивое, — протянула Тэйши. — Воспринимай, как может.

Очередной «котик» плюнул кислотой. Маленькое облачко затряслось от умиления.

— Этот котик опасный для других существ, — строго отозвался Озди. Тэйши распространила огорчение.

— Вам больше нравится играть в людей, почему?

— Они умеют думать и чувствовать. Асстахэ приняла несколько их душ после завершения мирского пути и рассказывает о них поразительные вещи. Эта материя уникальная.

Маленькое облачко промолчало, задумавшись.

— Можно мне обрести их форму? Я хочу посмотреть ближе и понять их…

— Тэйши, они еще не развились… ты не должна обретать опыт, который тебя испугает.

— Испугает? — облачко выразило недоумение.

— Это новая эмоция — страх. Они сами придумали ее, — объяснил Озди. — Сожалею, она совсем не радостная.

— Как интереснооо, — снова протянула Тэйши, присоединяясь к большой энергии в наблюдениях. — Но котика я все равно хочу. Можно сделаю им большую пещеру, в которой они будут жить?

— Чем они будут питать свои тела? — строго уточнил сгусток. — Питание своим видом непозволительно.

— Я сделаю сквозные отверстия, в которые будут проникать мелкие особи других видов, а цикл их размножения увеличу. Пожалуйста, можно?

— Хорошо, но название придумываешь сама.

Облачко засветилось радостью.

— Уже. Мантикора. Я назвала его — мантикора.

Еще несколько столетий спустя.

— Они совсем не светятся, и не слышат мыслей друг друга, как же они выражают свою радость? — недоумевала Тэйши, вместе с Асстахэ наблюдая за значительно увеличившейся численностью людей.

— Они улыбаются своими губами, — пояснила прозрачная энергия. — Издают звуки, которые обозначают что-то разное в зависимости от их комбинаций. Их лица меняют выражение, а в глазах отображаются их эмоции.

— Это же так сложно!

— Им это проще, чем нам.

— Они так ласковы со своими детенышами…

— Да, это потрясающе прекрасно. Они придумали столько нового, хотя живут еще так мало…

— Они — как мы?

— Не совсем. Иногда мне кажется, что они сложнее, разностороннее нас. И более слабые, я испытываю потребность защищать их.

— Их просто очень много, и у всех мозг работает по-разному, — не заинтересовавшись этой темой, ответила Тэйши, отдаляясь, чтобы снова заняться своими делами. Асстахэ мягко засветилась, наблюдая за ней. Когда облачко отодвинулось на значительное расстояние, рядом появился Озди.

— Они называют особей, благодаря которым появились на свет, родителями, — тихо заметила Асстахэ, делясь с Озди эмоцией щемящей нежности матери, впервые взявшей на руки свое дитя. Большой сгусток впитал эмоцию, потрясенный ее силой и глубиной, и проявил свое чувство привязанности к прозрачной субстанции. — Иногда я чувствую, будто испытываю потребность, которую не могу сразу удовлетворить, чего прежде не случалось со мной. Я желаю коснуться тебя, Озди. Не как всегда, а как… материи. Осязание приносит людям как страдание, так и наслаждение, но и то, и другое недоступно нам. И… любовь. Когда я создавала связь истинных пар, и подумать не могла, что они придумают чувство, объединяющее в одно целое душу, тело и магию.

— Соглашусь, человек удивителен. Порой я испытываю эти же чувства, понимая значение слова «желание» которым люди обозначают свою потребность, невозможную к одномоментному удовлетворению. Но это заставляет испытывать так же и опасение, не ведет ли оно к уменьшению сил, уязвимости?

— За такую короткую жизнь они успевают испытать множество эмоций и их смесей, живя ярче, чем все виды вселенных, что мы когда-либо создавали. Может, это при осознании конца и сама жизнь становится более значимой? Может быть, это не слабость, а новый смысл? — бесцветная субстанция распространила легкую грусть.

— Мы можем попробовать это, — предложил Озди, окутывая Асстахэ мягкой энергией. — Радагар давно отделился, изучая огонь, Тэйши, кроме воды, ничем не интересуется, ты столетиями не касалась ничего, кроме воздуха, все мы отпускаем старое ради принятия чего-то нового, почему