Императрица без маски - Ли Ан

Влетел в спальню, бледный как полотно, с ледяным копьём в руке — решил, что нападение.

— Что? Враги? Роды? — Паника в голосе. — Рано же! Только шестой месяц!

Умилительно. Грозный император, способный заморозить армию, паникует как обычный будущий отец.

— Нет, дурачок. Отложи оружие и дай руку.

Он послушно растворил копьё в воздухе — магия рассеялась снежинками — и протянул руку. Взяла её, положила на живот, туда, где только что был толчок.

Ждали. Секунда, две, три...

Толчок! Сильный, уверенный. Будущий император заявляет о себе.

Кайрон замер. Глаза расширились, рот приоткрылся — выражение абсолютного изумления, которое редко увидишь на лице взрослого человека.

— Это... он шевелится? Мой сын?

— Наш сын. Да. Говорит привет папе.

И тут Кайрон сделал то, чего я не ожидала. Опустился на колени, прижался лбом к моему животу. Осторожно, словно боялся потревожить.

— Привет, малыш, — прошептал он, и в голосе была такая нежность, что у меня защипало глаза. — Я твой папа. Жду встречи. Ты будешь сильным, мудрым, добрым. Мама научит тебя понимать людей, а я — защищать их.

Гормоны беременности, конечно, но я всхлипнула. Кайрон поднял голову, испуганно:

— Я что-то не то сказал?

— Всё то. Просто... трогательно. Ледяной император растаял окончательно и бесповоротно.

— Только для вас двоих, — улыбнулся он, поднимаясь. — Для остальных я всё ещё гроза и ужас.

— Конечно, милый. Все дрожат от страха, когда ты кормишь голубей в саду и разговариваешь с розами.

— Это секретная информация!

Смеялись. Простое семейное счастье посреди имперских забот, интеграции варваров и построения магического интернета.

— Как его назовём? — спросил он, устраиваясь рядом со мной на кровати, положив руку на живот.

— Александр, — вырвалось у меня неожиданно для самой себя.

— Почему Александр?

Не могла же я сказать "в честь Александра Македонского". Пришлось импровизировать:

— В древних легендах моей... то есть, в старых книгах был великий завоеватель с таким именем. Покорил полмира до тридцати лет. Но был не только воином — покровительствовал наукам, основывал библиотеки.

— Александр Ледяной. — Кайрон попробовал имя на вкус. — Звучит сильно. Александр Кайронович? Или Александр Астерионский?

— Пусть будет просто Александр. Без довесков прошлого. Пусть сам решит, какое прозвище заслужит. Надеюсь, он будет теплее отца, — добавила я с улыбкой.

— Эй! Я не холодный! Я... сдержанный.

— Конечно, дорогой. Особенно когда плачешь над детскими пинками.

— Я не плакал! Это... магическая конденсация!

— Ага, локально в районе глаз.

Он фыркнул, притянул меня ближе. Лежали, обнявшись, его рука на моём животе, ожидая новых толчков. Александр не разочаровал — пинался ещё несколько раз, словно проверяя, на месте ли родители.

— Знаешь, — сказал Кайрон задумчиво, — год назад я был одиноким тираном, запертым в ледяной башне собственных травм. А теперь у меня семья, империя процветает, даже варвары стали гражданами. И всё благодаря одной московской пенсионерке.

— Петербургской учительнице и московскому программисту не забудь. Мы тут бригадным подрядом работаем.

— Три женщины спасают магический мир. Если бы мне кто рассказал...

— То ты заморозил бы этого кого-то за бред.

— Точно.

Заснули так — в обнимку, с его рукой на моём животе, где рос будущий император. Император нового мира, который будет знать психологию с пелёнок, физику со школы и системное мышление с университета.

Первый рациональный правитель в истории магического мира.

Если, конечно, Те, Кто Смотрят Из-За Грани, не решат, что мы слишком сильно нарушили баланс.

Но это проблема завтрашнего дня. А сегодня — сегодня мы просто семья, ожидающая ребёнка.

И три женщины, между делом перестраивающие целый мир под себя.

Нормальный вторник, в общем.

Глава 33: Угроза из зеркала

Проснулась я в три часа ночи от ощущения, которое психологи называют "зовом бездны" — когда стоишь на краю обрыва, и что-то внутри шепчет "прыгни". Только здесь звала не бездна, а зеркало миров в подвале.

Я физически ощущала его притяжение. Как будто невидимая нить тянула меня вниз, через этажи дворца, к запечатанной комнате. Знакомое чувство — так же тянуло к холодильнику в три утра в прошлой жизни, только в тысячу раз сильнее.

Не ходи , — говорил разум. Тот самый голос благоразумия, который удерживал от импульсивных решений сорок лет практики. — Марина предупреждала. Аурум боялся. Это не просто опасно — это "переписать реальность" опасно.

Но любопытство — мой профессиональный порок. Сколько раз оно заводило меня в сомнительные ситуации? Взять хотя бы тот случай с пациентом-социопатом, который оказался серийным убийцей. Надо было слушать интуицию, но нет — любопытство победило. И ведь помогла ему, чёрт возьми. Правда, потом полгода в программе защиты свидетелей...

Встала осторожно. Кайрон спал крепко — редкость для него. Обычно просыпается от малейшего шороха, но беременные жёны, оказывается, обладают усыпляющим эффектом. Природа позаботилась, чтобы будущие отцы высыпались, пока могут.

Накинула халат — шёлковый, лёгкий, совершенно не подходящий для ночных вылазок в подвалы. В прошлой жизни у меня был махровый, уютный, в котором можно было пережить ядерную зиму. Здесь всё красивое, но непрактичное.

Спустилась тихо, благодаря молодому телу — никакого хруста в коленях, скрипа в спине. Удивительное ощущение, когда твоё тело слушается беспрекословно, а не торгуется за каждое движение.

Магическая печать Аурума на двери светилась тускло, как ночник. Но стоило приблизиться — она вспыхнула ярче, словно узнала. И... открылась.

Не должна была. Аурум же запечатал.

Но некогда было размышлять. Зеркало в центре комнаты светилось как портал в другое измерение. Поверхность больше не была зеркальной — она пульсировала, показывая образы быстрее, чем глаз мог уловить.

Подошла ближе. И замерла.

В зеркале была не я. То есть, я, но... другая.

Императрица Лирана восседала на троне из человеческих костей. Глаза пустые, холодные, как у Кайрона в худшие дни, помноженные на десять. Платье из чёрного шёлка, корона из обсидиана, в руке скипетр с навершием из черепа. За спиной — горящая столица. Люди на кольях вдоль дороги к дворцу.

Классический образ тирана из учебника по психопатологии. Власть без эмпатии, сила без мудрости. Это могла быть я, если бы... Если бы что? Не встретила Кайрона? Не полюбила? Не нашла Марину и Олю?

— Это могла быть ты, — раздался