Плюс-один - Дженна Левин

Моё сердце чуть дрогнуло от его доброго, терпеливого тона, даже несмотря на то, что мысль о том, что он мог бы всю ночь простоять снаружи, если бы я его не впустила, вызвала во мне странное, волнующее чувство. Опять то самое зыбкое ощущение, которое я стала ассоциировать с разговорами с ним, нахлынуло на меня.

Когда я не ответила, он прочистил горло и попробовал снова:

— Можно войти, пожалуйста?

Умный человек сказал бы «нет». Та я, что существовала две недели назад, точно сказала бы. Но в конце концов, какая разница — ещё одно сомнительное решение в череде всех прочих, что я принимала в последнее время?

— Можешь войти, — сказала я.

Он сразу зашёл и посмотрел на кровать и стул — единственные места, где можно было сидеть. После короткой паузы выбрал стул. Он сел, наклонившись вперёд, локти на коленях. Я осталась стоять, наблюдая за тем, как он уставился на свои руки.

— Один из немногих раз в моей жизни, когда я решил быть до конца честным с кем-то, а ты решила, что я шучу, — он рассмеялся, но без веселья. — В каком-то смысле это даже справедливо. Учитывая всё. Чёрт, я должен был догадаться, что ты мне не поверила, когда восприняла это так спокойно. Я подумал: ну, она же знает Фредерика, значит, она уже в курсе, что вампиры существуют, и не все из нас такие уж плохие.

Я уставилась на него:

— Я понятия не имела, что Фредерик — вампир.

Картинка начала складываться. Если Фредерик вампир, значит, лучший друг Сэма встречается с одним. Это объяснило бы, почему Сэм был так одержим моей безопасностью по ночам.

— Ох, чёрт, — Реджи закрыл лицо руками. — Я думал, ты знала про Фредерика.

Я никогда не видела его таким растерянным. Даже во время ужина с моими родственниками он не терял самообладания так, как сейчас. Я впервые задумалась: а вдруг тот образ, который Реджи показывает миру, — лишь тщательно выстроенная маска? И вот теперь она сползала.

Впервые я почувствовала, что вижу настоящего Реджинальда. Ирония в том, что именно это делало его более… человечным.

Хотя он и не был человеком.

— У меня есть вопросы, — сказала я.

Он кивнул.

— Я ожидал этого. Спрашивай, что хочешь.

Я схватила список, составленный после интернет-исследований, и начала с самого первого.

— Итак. Ты пьёшь кровь.

Он посмотрел на меня. Кивнул снова.

Я отшатнулась от этого подтверждения, хотя заранее знала, что ответ будет именно таким.

Я вычеркнула этот пункт и перешла к следующему:

— И ты пьёшь человеческую кровь? Или какую-то другую?

— Всегда человеческая кровь, — сказал он. — Только человеческая. Буквально ничего другого мой организм переварить не может.

Это объясняло его избегание еды на вечеринке у тёти Сью и расплывчатые намёки на его «диету», когда он отказался пить со мной вино в баре.

— А ты когда-нибудь пьёшь кровь животных? Я думала, некоторые вампиры питаются животной кровью.

Он фыркнул.

— Сумерки?

Я покраснела.

— Ээ… да.

— Знаешь, как бы крутым я ни находил Эдварда Каллена, вся эта идея о целом семействе целомудренных вампиров, живущих только на животной крови… ну. — Он ухмыльнулся, вновь натянув на себя маску холодного безразличия. — Ко мне такие детали отношения не имеют.

Моё лицо вспыхнуло от намёка. Я спряталась за своим списком, переходя к следующему вопросу. Вероятно, самому важному.

— Раз уж ты пьёшь человеческую кровь, можешь объяснить, как ты её достаёшь?

Он поднял брови, озадаченный.

— Как я её достаю?

— Да, — сказала я. — Откуда именно? Я предполагаю, что тебе приходится убивать людей, но есть ли у тебя критерии, кого убивать?

— А, — понял Реджи. — Нет, я уже почти не питаюсь таким способом. Несколько лет назад я начал брать «на вынос» в банках крови. — Он пожал плечами. — Полагаю, тут тоже есть этические вопросы — воровать у медицинских учреждений, — но это кажется менее жестоким.

По крайней мере, меня это немного успокоило. Любопытство взяло верх, и я не удержалась от следующего вопроса:

— А на вкус так же?

Реджи замялся.

— Нет, не так. Но это нормально. Хотя признаюсь: если не разогреть «ужин» до температуры человеческого тела, в этом всегда чего-то отчаянно не хватает. Пить холодную кровь — всё равно что заниматься сексом в трёх презервативах. Или смотреть Hulu с рекламой. — Он покачал головой с отвращением, явно не замечая, что я опять готова провалиться сквозь землю. — Понятия не имею, как Фредерик может пить её прямо из холодильника. Хотя… я вообще много чего в нём не понимаю.

— А, — выдавила я. — Понятно.

— Можно теперь я задам вопрос? — спросил Реджи.

Я распахнула глаза.

— Мне?

— Уверен, у тебя есть ещё масса вопросов ко мне, но прежде я должен узнать: что ты подумала, когда я сказал тебе, что я вампир?

Вопрос был вполне резонным.

— Это было той же ночью, когда ты сказал, что любишь разыгрывать людей. — Я пожала плечами. — Ты позвонил мне посреди ночи, чтобы поведать какой-то тёмный секрет, которым стыдился. Когда я спросила, не вампир ли ты, это была чисто саркастическая шутка. Когда ты подхватил её, я решила, что ты шутишь тоже.

Он уставился на меня.

— Зачем мне шутить о таком?

— Потому что вампиров не существует. — Увидев его недоверчивое выражение, я добавила: — По крайней мере, в моём мире.

Он криво усмехнулся.

— Ладно. Тогда что ты подумала, какой у меня на самом деле «тёмный секрет»?

— Когда мы писали друг другу и рассказывали о себе, ты сказал, что между работами. Я решила, твой секрет в том, что ты безработный. — Я смущённо опустила глаза. — Теперь понимаю, что это глупость. Особенно потому, что быть без работы вовсе не зазорно. Но тогда это казалось логичнее всего.

Его губы дрогнули в усмешке.

— А я-то гордился собой, что с самого начала был с тобой честен.

— Прости, что не поверила, — сказала я. — Но я ведь занимаюсь налогами. Я не привыкла верить в реальность вампиров. Вот и не поверила. Пока не… — Я осеклась, отвернувшись. Он ведь помнил, что произошло на кухне, так же ясно, как и я.

— И то, что мне всегда приходилось просить разрешения войти в чей-нибудь дом? И то, что я раз за разом отказывался есть или пить, когда ты предлагала? — мягко, без упрёка продолжил он. — Разве это не заставило тебя задуматься, что, может, я говорил правду?

Я поморщилась.

— Должно было, — призналась я. — Но я думала, ты просто вежливо