Плюс-один - Дженна Левин

СБЕЖАЛ В ВИСКОНСИН С ЧЕЛОВЕКОМ!! СТОП.

СДЕЛАЛИ НЕБОЛЬШОЙ КРЮК — ПО ДОРОГЕ ЗАЕХАЛИ В СЫРНЫЙ ЗАВОД,

КОТОРЫЙ НА БИЛБОРДЕ РЕКЛАМИРОВАЛСЯ КАК «ЛУЧШИЕ СЫРНЫЕ СКРИПКИ ВО ВСЕМ БОЖЬЕМ МИРЕ». СТОП.

Я ДАВНО УВЛЕКАЮСЬ СЫРОМ. СТОП.

КАК ЕГО ДЕЛАЮТ. СТОП.

КАК И ПОЧЕМУ СЫРНЫЕ СКРИПКИ СКРИПЯТ? СТОП.

ХОЧУ ПОЗНАТЬ НАУКУ ЗА ЭТИМ. СТОП.

ЭКСКУРСИЯ ДОЛЖНА БЫТЬ БЫСТРОЙ. СТОП.

ПОСЛЕ ЭТОГО ДОСТАВИМ ДОБЫЧУ НА БАЗУ. СТОП.

ПРИВЕЗУ ПОДАРОК ИЗ ФИРМЕННОГО МАГАЗИНА В КАЧЕСТВЕ ИЗВИНЕНИЯ ЗА ЗАДЕРЖКУ. СТОП.

АМЕЛИЯ

Странно было идти с закрытыми глазами по дому, в котором я бывала с самого детства. Ещё страннее — когда ведёт тебя вампир, вполголоса фальшиво насвистывающий Follow the Yellow Brick Road.

— Ты ведь не подглядываешь? — Реджи выглядел самодовольно довольным. — Если откроешь глаза, сюрприз испортишь.

Я рассмеялась:

— Обещаю, не подглядываю. Куда мы идём?

— Ещё чуть-чуть. Ага. Вот и всё. — Он отпустил моё запястье, положил руки мне на плечи и развернул на девяносто градусов. — Теперь можешь открыть глаза.

Я открыла.

— Ты шутишь.

— Мы уже выяснили, что я не шучу.

Я уставилась на него.

— Игровой шкаф?

— Именно! — Реджи сиял. — Не могу поверить, что ты мне о нём не рассказывала.

— Я о нём годами не вспоминала, — призналась я. — Даже не подумала, что тебе это будет интересно.

Улыбка соскользнула с его лица.

— Почему нет? — искренне возмутился он. — Я же обожаю игры.

Он открыл дверь и театральным жестом пригласил меня внутрь.

— После вас, миледи.

Запах старых книг и давно не открывавшегося шкафа чуть не отвлёк меня от волны дежавю, нахлынувшей, стоило мне переступить порог. Игры с семьёй были частью воспоминаний о том, как я проводила здесь время. Вид стопок книг и настолок на полках будто вернул меня в детство — я снова почувствовала себя двенадцатилетней. Но ведь с того времени прошло уже больше двадцати лет.

— Думаю, я сюда с колледжа не заходила, — пробормотала я.

Я обернулась к Реджи — и пересохло в горле.

Вдруг я остро осознала, насколько тесен этот шкаф. Реджи был таким высоким, таким широкоплечим, что, казалось, занимал всё пространство вокруг. Может, с ним всегда было бы так, где бы мы ни находились. Он словно вытеснял каждую молекулу воздуха, и всё, что я видела — только его.

Он, похоже, не заметил моего состояния. Глаза его светились восторгом, когда он разглядывал полки, как ребёнок, открывающий подарки на день рождения.

— Как насчёт «Колонизаторов»? — Он снял с верхней полки знакомую квадратную коробку. Это было старое издание, в которое мы с братьями играли так часто, что карты стали липкими от перекусов за партией.

Он положил руку мне на плечо. Я ощутила наше одиночество и близость, тело отозвалось на это дрожью, в которую я могла бы провалиться, если бы позволила.

— Я люблю «Колонизаторов», — сказала я дрожащим голосом, стараясь не думать о том, как приятно ощущалась его рука. — Но предупреждаю сразу — я очень конкурентная.

— А я нет? — Он улыбнулся.

— Нет, серьёзно. Я всегда выигрываю. У меня беспроигрышная стратегия.

Он фыркнул:

— Никогда бы не подумал, что ты хвастунишка.

— Это не хвастовство, если это правда. — Я схватила коробку, собираясь забрать её у него, но он не отпустил.

Теперь мы оба держали коробку, наши пальцы почти соприкасались. Я посмотрела вниз на игру в наших руках. Его ладони были вдвое больше моих, костяшки пальцев побелели от хватки. А ведь этими руками он так нежно держал моё лицо, когда мы целовались. И я знала — нежным его прикосновение будет везде.

И вдруг, с ясностью удара молнии, я поняла: сидеть рядом с ним и играть в настолку — ужасная идея.

Кажется, он пришёл к тому же выводу.

— Ты уверена, что не хочешь лучше пойти на снегоступах? — голос его прозвучал выше обычного, с лёгким срывом на слове «снегоступах». — «Колонизаторы» всё-таки… ну, немного банально, не находишь?

Внезапно перспектива выбежать в морозную ночь показалась великолепной. Там не будет риска случайного сближения. Никакого шанса, что мы внезапно возьмёмся за руки. Конечно, лучшее решение было бы пойти к себе в спальню и попробовать поспать, но в последнее время я собирала плохие решения, как скаут значки.

Почему бы не добавить ещё одно?

— Ладно, — согласилась я. — Пойдём.

Ходьба на снегоступах оказалась куда более утомительной, чем я помнила. Впрочем, в последний раз я занималась этим больше десяти лет назад, когда была куда моложе и более привычна к физическим нагрузкам.

Это также был первый раз, когда я пробовала это посреди ночи с вампиром — что, возможно, тоже играло роль.

— Я правильно это делаю? — Реджи остановился в нескольких шагах позади, опустившись на колени в снегу, чтобы поправить крепления снегоступов. В то время как я была закутана в столько слоёв одежды, что меня едва можно было узнать, на нём была лишь фланелевая рубашка с длинным рукавом и джинсы. — Такое ощущение, что они надеты неправильно.

Я пробралась сквозь снег к нему. Было так светло — луна и звёзды отражались от белого покрова, что наши фонари почти не были нужны. Я присела рядом и слегка постучала по ближайшему к себе снегоступу.

— Всё нормально, как по мне.

Он раздражённо выдохнул.

— Если я их надел правильно, то почему ходьба на снегоступах такая тяжёлая?

Я рассмеялась.

— Потому что она такая и есть. Хочешь повернуть обратно?

— Нет, — быстро ответил он. — У тебя ещё восемьдесят семь минут из обещанных двух часов перерыва. Давай продолжим.

Там всегда было так тихо. Это было одним из самых приятных отличий между жизнью в Чикаго и нашими поездками сюда, в Висконсин. Сейчас было ещё тише — снег укрывал всё и поглощал звуки. Хруст снега под ногами и наше тяжёлое дыхание были единственными звуками, нарушавшими окружающую тишину.

В конце концов мы дошли до деревянного сарая, который мой дед использовал во время охотничьих поездок,