Оторва - Ольга Пожарова

— А тетя Верочка спит ещё, наверное… Не знаю, я же с тобой спала…

И я физически чувствую, что значит «трендец»…

Ладно, сейчас доведу эту страдалицу до дома и пойду… На хер я пойду, судя по всему…

А я-то думал, Аким меня чехвостит потому что обиделся на то, что мама с Альбиной наговорили…

А тут такого размера кобздец, что пиши пропало…

И как теперь объяснять, что это не то, что все подумали.

Да, ети в душу мать, это даже рядом не лежало!!!

Угу… И все, походу, видели, что и с кем там рядом лежало…

— Ой, смотри, опять эта рыжая деревенщина! — толкает меня в бок Альбина и прежде, чем зажмуриться от боли, я замечаю, как в калитку входят Ронька и Роник…

И вижу также, что Бронислава окидывает говорящим таким взглядом меня и прилипшую ко мне Альбину…

— И что ей тут надо? — возмущается висящая на мне идиотка.

— Действительно… И что ей надо в собственном доме⁇ — пытаюсь вырвать свою руку из захвата.

— Ну… Могла бы понять, что она здесь лишняя сейчас…

Я даже не нахожу, что тут ответить…

— Ронечка!!! — переключает с нас внимание вопль Касьяновны. — Ну, помоги ты мне, деточка! Видишь Венька наш помер!!!

Роня

Перевожу взгляд с одного козла на другого…

К тому, что в тачке у меня претензий нет, жаль только, что хозяева его неумные устроили тут цирк с клоунами. А, вот, ко второму, у которого рогов и копыт нет, кое-какие вопросы имеются.

Нет, понятное дело, Тимофей мне ничего не обещал, в любви не клялся и замуж не звал. И козлом я его назвала от обиды.

Никакой он не козел, просто… Да просто всё у него просто: в городе одна, в деревне другая, чтоб время в пустую не тратить…

И он-то уедет и забудет, а мне, в добавок к колдовству, ещё и брошенной невестой быть. Причем, порченной, конечно, как же иначе…

Ладно, с Тимофеем всё понятно, а что вот с этим филиалом мясокомбината в нашем дворе делать?

И это ведь только начало, да?

И радоваться нужно, что никто из людей в нашей и соседней деревне не умер, а то и гроб с покойником додумались бы приволочь…

— Вы на кой хер эту дохлятину сюда притащили⁇!! — рявкает Роник.

— Так чтоб… того… Назад… Ронечка чтоб оживила… — тут же начинает причитать Алевтина Касьяновна. — Венька у нас трёхлеток только и, вон, какое горе! Я ж его за такие деньжищи на племя брала! А что теперь⁇!!

А ведь она бухгалтером в городе до пенсии работала…

Что ж про остальных-то тогда говорить…

— Алевтина Касьяновна, не знаю, кто эту чушь придумал… — бросаю взгляд на дедулю и он виновато опускает глаза. — Но нет у меня никаких таких способностей!

— А этот кот ваш как же? — влезает в разговор её сын. — Дед твой всем уже разболтал, что ты его шавку оживила!

— Не говорил я такого! — тут же возражает дедушка. — Я сказал, что Жучка моя с Того Света вернулась, а то, что это Ронька сделала — не говорил!!

— А чё говорить то, когда и так всё понятно!! — взмахивает руками Алевтина Касьяновна, словно собирается взлететь. — А как ещё-то тогда⁇!!

И правда, как ещё…?

— Ну, что тут у нас? — а вот и до вызова участкового дошло…

Не хватало только, чтобы дело ещё какое-нибудь завели…

— А у нас тут психушка на выезде! — заходит следом за участковым в калитку Аким. — Делайте с ними что-то уже или будем сами разбираться…

* * *

Бездумно переставляю банки с рыбными консервами с одного места на другое.

Что ж за напасть такая⁈

И ладно бы кто-то один во всю эту чушь поверил — один дурак и среди профессоров найдётся, не то, что в деревне, но чтобы так…

Нет, справедливости ради, на нашу семью всегда смотрели с непонятками: мама с папой с их интересом ко всему загадочному, плюс, детей, то есть нас, только успевай пересчитывать, но чтобы всякие магические способности приписывали…

И ведь попробуй докажи, что ты не ведьма…

Не будешь же ко всей деревне в костюмах чертей ходить…

— О! Ты сегодня работаешь⁈ — отвлекает меня от не самых приятных мыслей Лерка. Та, которая Петькина жена…

— А ты к Петюне вернулась? — отвечаю вопросом на вопрос. — А то бабка его тут такое устроила из-за твоего ухода… Да и сам он…

— Какого ухода? — машет рукой Лерка. — Я ж сказала Петьке, что на неделю или две к тётке в Гатчину поеду — у неё там очередной хахаль помер, так надо было сделать все по-человечески — проводить, помянуть… Да и тётку потом одну оставлять как-то…

— Только муж твой забыл, что ты ему говорила и устроил тут…!! — с трудом гашу желание прямо сейчас закрыть магазин, дойти до Петьки и оставить Лерку вдовой.

— Зато знаешь, чё у нас было⁈ — опускает мимо ушей мои слова Петюнина жена. — Черти к нам приходили!!!

Угу… И я этих чертей поименно назвать могу. А некоторым бы ещё и по рогам настучать…

— Да не придумывай! — отмахиваясь я, надеясь, что актриса из меня вполне себе.

— Да точно — черти! Вот те крест!!

— Ты сама видела? — спрашиваю, пытаясь выяснить, кто ещё мог этих идиотов заметить.

— Только следы… Но много и рядом с окнами… И шерсть…

Господи, а шерсть-то они с кого состригли???

— Так, может, свиньи соседские к вам в огород забегали? — даже мне теперь интересно, что там эти стебанутые устроили.

— Если б свиньи, то следы везде были бы, а тут только возле окон, а потом… Петькина бабка говорит, что видела, как они прыгали… И потом… Это… Вознеслись… Во!!!

Мама дорогая!!!

Хотя, нет, тут и без мамы моей не знаешь, что делать…

* * *

— А что, кондиционера нет? — доносится до меня недовольный звонкий голос и я на девяносто девять процентов уверена, что в магазин пожаловала мать Тимофея…

— Есть здесь кондёр, чего пыхтеть то⁈ — отвечает ей Лерка, пока я по ее просьбе ищу в подсобке прокладки.

Да, магазин у нас «всё