Теперь ты моя - Морган Бриджес

Есть небольшая вероятность, что Хейден станет менее властным теперь, когда Рассел вышел из игры. Я полагаю, что вышел. Учитывая, что Хейден уже прострелил ему колени, не думаю, что ошибаюсь.

Я влюблена в психопата.

Словно вызванный моими мыслями, в палату входит Хейден. Сердце в груди обрывается. В прошлый раз, когда я видела Хейдена, он держал пистолет, а его глаза ярче адского пламени горели дьявольской яростью. И вот он стоит перед дверью с озабоченным выражением лица.

При виде него во мне поднимается тысяча чувств и мыслей. Я стискиваю шершавые больничные простыни руками, чтобы не выдать свою дрожь.

– Как ты себя чувствуешь? – негромко спрашивает он.

Несмотря на все случившееся, я немного расслабляюсь, услышав нежность в его голосе.

– Честно? Меня переполняют разные чувства. Голова начинает болеть каждый раз, когда я пытаюсь разобраться во всем, и хочется просто уснуть.

Хейден кивает, подходя к кровати. Он стоит близко, но на достаточном расстоянии, чтобы во мне не поднялась тревога.

– Это понятно, учитывая, через что тебе пришлось пройти.

– Ты знаешь, что случилось с Себастианом? И там еще была маленькая девочка, Эрика. Она должна была успеть убежать.

– Себастиану уже лучше. Несмотря на ранение и потерю крови, он полностью восстановится. Ребенка вернули ее матери. Им она была нужна, только чтобы заманить тебя, так что с ней все хорошо. Она в стрессе, но в порядке. Пожалуйста, не волнуйся о них. Тебе нужно позаботиться о себе, Кэлли.

– Тебя здесь не было, когда я проснулась… – Я замолкаю, не в силах озвучить вопрос, застрявший в горле.

– Ты знаешь, где я был.

Я прикусываю щеку.

– Он…

Хейден кивает, его челюсть напрягается.

– Да. Если его когда-нибудь и найдут, никто не сможет опознать тело.

– Хорошо.

Хейден слегка улыбается.

– Моя девочка.

Я прерывисто вздыхаю, чувствуя прилив облегчения. И освобождения. Рассел мертв, убит и закопан. Хоть я и подозревала, что так и есть, услышав, как Хейден уверенно говорит это, меня охватывает такое необходимое мне спокойствие.

– Он больше не причинит вреда тебе или кому-то еще. Никогда, – говорит Хейден.

– Я не должна радоваться, но я счастлива.

Хейден усмехается.

– Пошел он к черту. Никто не посмеет дотронуться до тебя и остаться в живых.

Я киваю, а к горлу подступает ком. Как бы ни была запутана наша ситуация, я все равно беспокоюсь за Хейдена. Слишком.

– Спасибо.

– Я сделаю что угодно ради тебя, – говорит он. Подойдя к кровати, он садится и делает длинный выдох, странно глядя на меня. – Ты уверена, что у тебя все хорошо?

– Да.

Хейден проводит рукой по волосам.

– Я не мог позволить ему уйти. Ты же знаешь, что поэтому мне пришлось уехать, да? – Я киваю, и он продолжает: – Но не только поэтому. Я не мог смотреть на то, как…

– Я умираю, – заканчиваю я его предложение.

– Черт, я даже произнести не могу это слово, только не когда речь идет о тебе. – Он тянется ко мне, но тут же отдергивает руку.

Не знаю даже, должна ли я радоваться или расстраиваться.

– Что не так?

Хейден закрывает глаза.

– Я боюсь, что все это сон и ты на самом деле не жива. А я все еще в том доме, где умерла моя мать, но вместо нее я вижу твое тело там. Я не смогу вынести, если это окажется правдой. Я не могу жить без тебя.

– Эй, – шепчу я, беря его за руку. Я отмахиваюсь от ужаса, поднимающегося во мне. Должно быть, для Хейдена слишком тяжело оказаться там после стольких лет. Я отметаю все свои мысли, потому что ему нужна поддержка, точно так же, как мне нужно было узнать о смерти Рассела. – Я в порядке, Хейден. Это правда. Мы здесь вместе, сидим на кровати.

Он смотрит на меня беспокойным взглядом.

– Мы правда вместе, Кэлли?

Я немного молчу. Не хочу врать ему, но и не могу дать ему тот ответ, который он хочет услышать.

– Я… я не знаю. Нам очень много всего нужно обсудить, но я не уверена, что у меня есть силы выслушать тебя.

– Можем поговорить сейчас или когда вернемся домой. Меньшее, что я могу – дать тебе этот выбор.

– Давай поговорим здесь, – говорю я, решительно кивая. – Если у меня случится сердечный приступ, то лучше места пережить его не найдешь.

Он хмурится, сжимая мне руку, словно это спасательный круг.

– Это не смешно.

– А я и не шутила.

– Я не могу отрицать, что совершил ужасные поступки и принял некоторые решения, о которых теперь сожалею, – медленно говорит он. – Некоторые из них нельзя оправдать или простить. Но несмотря на все это, я люблю тебя, Кэлли. Ты единственная в моей жизни, ради кого я хочу жить. Раньше я жил во имя справедливости, а теперь во имя тебя.

Мне приходится сделать несколько вдохов, прежде чем я нахожу в себе силы сформулировать предложения. И даже тогда мой голос дрожит, выдавая смятение.

– Сейчас мне нужна от тебя лишь предельная честность. Никаких полуправд, никаких недомолвок. Я хочу знать обо всем, что привело тебя к тому, что ты сделал.

– Я объясню, но ты уже все знаешь. А то, что сказал Рассел… – Хейден отводит глаза, и на его лице на мгновение появляется тень боли. – Он сказал тебе все. О том, как он заставил меня думать, что твой отец убил невинную женщину, ведь именно таких людей я и убиваю, чтобы защитить общество. Это сработало. Он обманул меня, и я забрал жизнь сенатора. Сожаление об этом я унесу с собой в могилу. После смерти моей матери я поклялся себе, что отомщу не только за нее, но и за любую женщину, которую постигла подобная участь. Я работал по обе стороны закона, будучи и адвокатом, и преступником, с одной лишь целью – не дать ни одному виновному остаться безнаказанным за свое чудовищное преступление. Мои выборы, как правильные, так и неправильные, привели меня к тебе.

Он смотрит на меня, отпускает мою руку и проводит пальцами по моей щеке.

– Вся моя боль, все мои страдания стоили того, чтобы встретить тебя. Не говоря уже о чести любить тебя.

– Хейден. – Моя боль звучит в каждой букве его имени.

– Я действительно сожалею о том, что сделал, – говорит он напряженным голосом. – Я понимаю, что не заслужил прощения, но мне оно нужно. Как и нужна ты. Прошу тебя, Кэлли.

Его неприкрытое отчаяние ломает меня.

Слезы наворачиваются мне на глаза