Теперь ты моя - Морган Бриджес

– Если честно, у меня такое чувство, будто я в программе по защите свидетелей. Я оставила телефон в больнице и сняла кучу наличных, чтобы меня нельзя было отследить по карточкам. Я хочу вернуться к учебе, но мне страшно появляться на людях. – Я хлопаю себя по лбу. – Что, черт побери, мне делать?

Харпер ложится рядом со мной и дотрагивается до кончика моего носа.

– Ты останешься здесь до тех пор, пока не решишь это. У тебя будет мой ноутбук, и ты сможешь заниматься онлайн. В таком случае тебе не придется появляться в университете, и он тебя там не найдет. – Она замолкает и поджимает губы. – Ты же не думаешь, что он навредит тебе?

Я энергично мотаю головой.

– Нет. Он, может, и сумасшедший, но об этом я точно не волнуюсь.

– Хорошо, потому что я подрастеряла свои навыки ниндзя, бро.

На моем лице появляется улыбка.

– Не знаю, как бы я пережила все это без тебя.

– Черт, я тоже. – Она расплывается в улыбке. – Можешь отблагодарить меня, назвав ребенка в мою честь.

– Я думаю, это вполне осуществимо.

Глава 32

Хейден

– Штат против Джонсона, – объявляет судебный пристав.

Я сижу, постукивая ногой под столом, и жду, когда это слушание закончится. Из-за неудобного деревянного стула я нервничаю еще больше. Я не хотел покидать Калисту, но я не планировал отправляться за решетку. Нужно хоть раз в жизни играть по правилам.

Особенно после того, как я пытал Томаса Рассела, а потом расчленил его.

Несмотря на отвратительное настроение, на моих губах играет улыбка. Его крик был музыкой для моих ушей, пока я не отрезал ему язык. И даже после этого я постоянно прокручиваю его в голове. Он мучился, как я ему и обещал. Если бы в больнице меня не ждала Калиста в это время, я бы снял с него всю кожу, а не большую ее часть…

Высокий и гнусавый голос судьи вырывает меня из размышлений. Я окидываю взглядом ее, а потом присяжных, замечая их скучающие лица и молчаливое сочувствие.

Через несколько секунд я мысленно возвращаюсь к Калисте. Я проигрываю в голове наш последний разговор в больнице, и внутри все скручивается. Неопределенность и боль в ее глазах до сих пор убивают меня. Мне нужно заставить ее понять, что я завязал с самосудом. Я не шутил, когда говорил, что она смысл моей жизни.

Месть и правосудие не идут ни в какое сравнение с любовью и преданностью.

К тому моменту, когда я спустя несколько часов решительно вхожу в здание больницы, я уже готов упасть на колени перед Калистой, если она пообещает не убегать. Я видел настороженность в ее взгляде, и мне не удалось сделать так, чтобы она исчезла. Инстинктивно я понимаю, что именно поэтому я был целый день на взводе, а теперь бегу по коридору к ее палате.

Я скольжу потной ладонью по дверной ручке, поворачивая ее, и толкаю дверь. Взгляд тут же падает на аккуратно заправленную пустую кровать. У меня сжимается грудная клетка, когда я вижу на тумбочке ее телефон, а под ним белый конверт.

Трясущимися руками я кладу в карман телефон Калисты и беру в руки конверт с моим именем на нем. Я открываю его быстро, несмотря на беспокойство, разрывающее меня изнутри. Становится только хуже, когда я нахожу в конверте нитку жемчуга. Вместе с запиской.

Хейден,

мне нужно время, чтобы все обдумать. Мое прошлое. Твои поступки. Все. Когда я буду готова поговорить, я свяжусь с тобой.

– Калиста

Я опускаюсь на кровать, чувствуя, как внутренности закручиваются в узел, и сжимаю клочок бумаги… единственное, что мне осталось от Калисты.

Пока что.

– Я всегда буду преследовать тебя, – говорю в тишине пустой комнаты. – Можешь не сомневаться.

Если она думает, что я преследовал ее до этого момента, она даже не представляет, что ее ждет.

Глава 33

Калиста

– Подруга, я же вижу, что ты опять думаешь о нем, – говорит Харпер, тыча леденцом в мою сторону. – Наверное, не все так плохо, если ты станешь мамой его малыша.

Я стону, вспоминая о татуировке.

– Даже не напоминай.

– Тебе мог достаться кто-то и похуже. Он же все-таки Хейден Беннетт из Судебной палаты, Первый в своем роде, Повелитель закона, Разрушитель кисок, Отец детей Калисты, Адвокат из Большого зала суда, Разбивающий сердца.

– Ты просто невыносима! – Я бросаю в нее подушку. Она ловит ее, заливаясь смехом. – Сколько времени у тебя ушло, чтобы придумать все это? – спрашиваю я.

– Половина пары маркетинга. Слушай, я пыталась представить его в выгодном свете, понимаешь?

– Ты смешная. – Я сажусь на кровать рядом с ней и вздыхаю. – Я нервничаю.

– Да уж, я бы тоже нервничала. Этот мистер Беннетт не в ладах со своей кукушкой.

Я качаю головой.

– Да не в том дело. Я про экзамены.

– А, точно. – Она похлопывает меня по руке. – Я и забыла, что они сегодня утром. Наверное, слишком усердно занималась. Или слишком усердно тусила? Так или иначе, сегодня будет тяжелый денек.

Она бросает на меня взгляд.

– Слушай, да просто надень толстовку с капюшоном и солнцезащитные очки, как все те, кто считает себя крутыми, и ты сольешься с толпой. Напишешь тест и не появишься там до конца семестра. Раз плюнуть.

– Ага, только вот ощущение, будто плюют при этом в меня.

Она смеется и толкает меня в плечо.

– Не преувеличивай, все будет хорошо.

Я пожимаю плечами.

– Надеюсь.

Прошло уже два месяца с тех пор, как я сбежала от Хейдена, не оставив ему ничего, кроме ожерелья и записки. Два месяца пряток и безуспешных попыток разобраться в своих запутанных чувствах. Два месяца наслаждения жизнью, растущей во мне.

Я надеялась, что Хейден в конце концов перестанет меня искать, по крайней мере на то время, пока я не соберусь с мыслями. Но в глубине души я знаю. Он говорил, что всегда будет преследовать меня, а это значит, он найдет меня.

И узнает о ребенке.

– Давай, – говорит Харпер, вставая с кровати. Она тянет меня за руку, пока я не поднимаюсь, и открывает свой шкаф. – Примерь вот это. Нет, это.

Я надеваю толстовку с логотипом Колумбийского университета и