Книжный магазинчик счастья - Дженни Колган

«Книга для рассерженных» – Нина чуть не рассмеялась, увидев ее, потому что это было как раз то, что она искала: огромный том историй мести и наказаний, от вливания расплавленного серебра в глаза вора до преследования пиратских кораблей.

«Мне плевать, – думала Нина. – Мне плевать на него».

Но ей хотелось снова увидеть Марека, снова целоваться с ним под луной.

Нина вздохнула и посмотрела на наручные часы. Эдвин и Хьюго уже тащились через мощеную площадь, чтобы выпить пива на солнышке, и Нина помахала им. Они бодро махнули в ответ и поинтересовались, не хочет ли она к ним присоединиться. А Нина представления не имела, как объяснить, что она не может пить, потому что: а) она должна вести фургон и б) сейчас всего девятый час утра.

Впрочем, она знала, чего им хочется на самом деле, и нашла это: новейшая запутанная сага с субконтинента, Хьюго просто обожал такие. Это было благодарностью со стороны Нины за все то, что они сделали для нее, помогая купить фургон. Хьюго всегда настаивал на том, чтобы заплатить за книгу, и Нина следила за тем, чтобы на переплете не была обозначена цена, и, поджимая губы, говорила: «Мне ужасно жаль, Хьюго, но она стоит фунт пятьдесят», а Хьюго явно огорчался, и тогда Нина еще больше сбрасывала цену, но он галантно отказывался от скидки. Так что старики получали книги невероятно дешево, таким образом Нина могла их отблагодарить, и все были счастливы.

Эйнсли обычно в это время уже осторожно подкрадывалась к фургону, и хотя Нина каждый божий день тепло приветствовала ее, девушка продолжала вести себя так, словно ее здесь никто не ждал, и слонялась у фургона, как будто прячась. Но сегодня ее не было видно.

Зато появился кое-кто другой. Неряшливая нахальная фигурка в рваной футболке и шортах, из-под которых виднелись ободранные коленки: младший брат Эйнсли.

– Бен?

Мальчик фыркнул. И с вызывающим видом подошел к Нине:

– Эйнсли сегодня не придет.

– Почему?

– Она… это… не знаю.

– Что ж… – нахмурилась Нина. – Это связано со школой?

– Ага.

– У нее экзамены?

– Нет, – покачал головой Бен. – Ей сказали, она не может сдавать экзамены. Она просто жуть как расстроена. Да ведь чушь эти экзамены!

Нина посмотрела по сторонам. На площади пока что не было слишком людно, из-за дурного настроения Нина явилась слишком рано. Она зевнула. Вдали виднелись только несколько стариков, гулявших с собаками, и женщины, отправившиеся за покупками.

– Но почему она не может сдавать экзамены? – спросила Нина. – Это ужасно! Она такая умная девочка!

– Не знаю, – пожал плечами Бен.

Нина подумала.

– Ладно, – сказала она наконец, вспомнив ужас Эйнсли, когда Нина попыталась узнать побольше о ее домашней жизни. – Спасибо тебе большое за то, что пришел и предупредил меня.

Бен продолжал топтаться на месте. Нина видела, что он заглядывает в фургон, таращась на красные и желтые кресла-мешки. Она немного подождала.

– Хочешь войти?

– Не-а.

Нина снова помолчала.

– Ладно.

Но Бен по-прежнему не спешил уйти.

– Думаю, я немножко посижу здесь, на ступеньках, – осторожно произнесла Нина. – Погреюсь на солнышке. И может, немножко почитаю.

Бен снова громко фыркнул.

Нина уже хотела спросить, не нужно ли ему идти в школу, но сообразила, что его, наверное, постоянно об этом спрашивают, и промолчала. Вместо того она просто взяла экземпляр «По крышам» – она продала уже все эти книги, кроме двух, включая ту, которую придержала для себя, – и вышла с ней на ступеньки, прекрасно помня, как читала эту книгу в детстве и как ее охватывало необычное чувство. Нине тогда казалось, что если бы она только встретила правильного волшебного голубя и, следя за собором Святого Павла как за компасом, помнила бы, что север – истина, запад – бодрость, юг – источник, но держать нужно всегда на восток, то все в конце концов обернулось бы к лучшему.

– Восток, всегда на восток, – сказала она вслух, внимательно следя за Беном.