Книжный магазинчик счастья - Дженни Колган

Летние каникулы означали множество детских книг и больших, толстых летних романов – и рыцарских, и более серьезных, потому что люди находили наконец время для себя, чтобы прочитать книги, которые давным-давно собирались прочесть. А Нина вдруг пристрастилась к классике.

Когда она разъезжала по маленьким городкам, люди постоянно рассказывали ей, где они собираются провести отпуск и что намерены прочитать, и она раздавала рекомендации направо и налево. Ее так часто спрашивали, собирается ли она на праздник летнего солнцестояния, что она уже стала задумываться об этом.

И еще Нина позвонила в социальную службу насчет Эйнсли и Бена – чувствуя себя при этом чудовищно виноватой, – и ей ответили, что детей внесут в список, но у них такая очередь, что заняться ими прямо сейчас невозможно.

Нина пыталась осторожно расспросить Эйнсли об экзаменах, но девушка тут же надулась и четыре дня не появлялась в фургоне. Нину пугала мысль, что она может потерять и Эйнсли тоже, так что больше ничего такого говорить не стала, она просто подсовывала девушке побольше денег, насколько могла себе позволить.

И еще многое было у нее на уме. В особенности маленькая записка, оставленная на ветке старого дерева в прекрасной резной деревянной шкатулке, записка была короткой:

Пожалуйста, приходи.

Нина не знала, как ей быть. Она не хотела упускать постоянных покупателей, терять хлопотливые дни продаж.

С другой стороны, ей хотелось побывать в своем прежнем доме, проверить, покажется ли он ей изменившимся или нет, и, конечно, повидать Суриндер – все в деревне то и дело спрашивали о ней, подруга явно произвела здесь впечатление, а Гас тосковал и покупал кучи книг об одиноких бродягах, ведущих преступную жизнь на дорогах. А еще Гриффин писал о кое-каких книжных запасах, которые должны были поступить на аукцион в Бирмингеме. И Нина наконец набралась достаточно храбрости, чтобы совершить долгое путешествие в фургоне.

Но больше всего ей хотелось снова увидеть Марека. Ей так этого хотелось… Она только о нем и думала.

В общем, она решилась. Надо было бы сообщить Ленноксу, что она уезжает на несколько дней, но Нина не увидела его и потому подумала, что это не имеет значения, ему ведь все равно. Но она купила косточку для Парсли, чтобы тот ее не забыл.

Странно было вновь очутиться в городе. Нина поняла, что уже привыкла к тому, что в деревне все ее узнавали и знали все и о ней самой, и о ее бизнесе. Скорость, с которой это произошло, была удивительной и весьма трогательной. Так приятно, когда тебя окликали по имени на почте или в банке и готовы были в любую минуту помочь.

Суриндер, крепко обняв Нину, тут же нахмурилась.

– Это просто чудовищно! – заявила она. – Здесь слишком жарко, и на каждом клочке травы прогуливаются жуткие жирные мужики с жуткими жирными руками, и все словно натянули на себя одежду для малышей. Брюки в три четверти! Сандалии! Волосатые пальцы на ногах! Кошмар! Я так скучаю по Шотландии!

– Как-то здесь странно пахнет, – заметила Нина. – Или я просто не замечала этого раньше?

– Да, я тоже обратила внимание, – согласилась Суриндер. – Когда вернулась. Это мусорные баки, протухшая еда и плохой воздух.

Вскоре они отправились на прогулку. Асфальт был липким от жары. Воздух – горячим и неподвижным. Люди бесцельно сидели на крылечках перед домами. Паб на углу был переполнен желающими выпить, они громко разговаривали, кричали. Везде было полно людей, и жарко, и душно…

– Я уже отвыкла от такого количества людей, – нахмурилась Нина. – Их здесь уж слишком много!

– Да, точно, – согласилась Суриндер. – Может, наш филиал откроют в Кирринфифе? Только не думаю, что смогла бы ездить на работу так далеко.

– Да уж, верно, – улыбнулась Нина. – Нам там только этого и не хватало – чтобы огромный город устроился прямо у нас под носом. Но ты могла бы переехать в Перт.

– Это вряд ли, – вздохнула Суриндер. Тон ее голоса изменился. – Я не такая храбрая, как ты, Нина. Я не смогла бы резко бросить все и начать новую жизнь. И как же моя матушка?

– Она тебя поддержит, – предположила Нина.

– Да, но вряд ли я и в самом деле смогу так поступить.

Гриффин приветствовал их в переполненном баре, энергично замахав рукой. Без бороды он выглядел странно, и еще на нем была глупая футболка с изображением енота и нелепая круглая шапочка.

– Гриффин!

Он подошел к девушкам с тремя бутылками сидра в руке и обнял сразу обеих.

– О, слава богу! Старушки мои! Ура! – Гриффин отодвинул Нину на расстояние вытянутой руки и всмотрелся в ее лицо. – Что это с тобой произошло? Ты изменилась!

– Ничуть, – возразила Нина. – Если не считать того, что я теперь много бываю на открытом воздухе.