Горный ангел - Патриция Макаллистер

Холт поспешно кивнул. Эйнджел тоже любезно улыбнулась медсестре. Когда она вышла, Эйнджел сдержанно засмеялась.

– Так зовут вашу маму?

– Ничего лучшего не пришло мне в голову. Холт подошел к кровати и посмотрел на Жан-Клода.

– Похоже, доктор постарался на славу. Ну, время покажет.

– Бедняга! Он еще такой молодой! Холт усмехнулся.

– Он достаточно взрослый, чтобы иметь семью, которая полностью зависит от него. Если он не поправится, кто будет заботиться о его жене и ребенке?

– Мы! – быстро ответила Эйнджел и слегка запнулась, встретив его удивленный взгляд. – Я хочу сказать, что ты ведь будешь время от времени навещать их, правда?

– Я-то буду, но при чем здесь ты?

– Я? – почти прошептала Эйнджел. – Что ты хочешь этим сказать?

– Ты собираешься остаться здесь надолго? Или же предпочтешь принять предложение Крэддока?

– Холт, я не совсем понимаю тебя... Он пожал плечами.

– Тебе решать. Законность нашего брака под во просом...

– А как же прииск? – Эйнджел подошла ближе, чтобы понять непроницаемое выражение серо-стальных глаз. – Я остаюсь, Холт, – тихо сказала она.

Внезапно Жан-Клод застонал, и оба встревожено бросились к его кровати.

Минуту губы молодого француза шевелились без звучно, но потом он очень отчетливо произнес женское имя:

– Анна-Мария!

Он стал метаться из стороны в сторону, все громче и жалобнее призывая Анну-Марию.

Первой сообразила Эйнджел. Быстро подойдя к краю постели, она взяла в свои ладони влажную руку раненого и заговорила с ним по-французски.

– Тише, успокойся, Жан-Клод!

– Анна-Мария, это ты? – Он попытался поднять голову.

– Да, это я. – Секунду поколебавшись, ответила Эйнджел. – Лежи спокойно, ты ранен.

– Ах, любовь моя, – пролепетал он по-французски. Эйнджел удивленно взглянула на Холта. Анна-Мария явно не могла быть его матерью!

Внезапно охотник так крепко схватил Эйнджел за руку, что она даже побелела.

– Выходи за меня замуж, – снова пролепетал он по-французски.

– Что он говорит? – увидев озадаченное лицо Эйнджел, сурово спросил Холт.

– Он просит меня... то есть Анну-Марию... выйти за него замуж!

– Что за черт! – Холту это явно не понравилось, и он скептически произнес: – Ты уверена, что он бредит?

– Д-да, – заикаясь, ответила Эйнджел.

Она тщетно пыталась высвободить свою руку. Хватка француза была столь сильна, что она едва превозмогала боль.

– Анна-Мария! – встревожено повторил Жан-Клод.

Вдруг пальцы француза ослабели, и она, осторожно опустив его руку на постель, принялась разминать свои онемевшие пальцы.

– Как это все понимать? – спросил Холт без тени улыбки.

– Я думаю, – неуверенно предположила Эйнджел, – так звали его невесту или же первую жену. Судя по всему, он очень ее любил.

– Несомненно, – проворчал Холт, нетерпеливо постукивая носком башмака.

– Кажется, он идет на поправку, – сказала Эйнджел. – Думаю, что теперь у него есть шанс выздороветь.

– А у его воображения есть шанс жениться на тебе!

– Не будь таким глупым, Холт. Бедняга просто бредит и не стал бы даже смотреть на меня, если бы пришел в сознание.

Холт бросил на нее косой взгляд.

– Ты в этом уверена? Похоже, все вокруг пытаются отобрать тебя у меня.

– Это полная ерунда, и ты сам это знаешь! Пожалуй, сейчас нам лучше оставить его в покое. Надеюсь, сестра не слышала ничего...

Когда они вышли в приемный покой, медсестры нигде не было видно.

– Теперь настал наш черед воспользоваться шансом на исчезновение, – полушутя сказал Холт, подталкивая Эйнджел к распахнутому настежь окну, выходившему на задний двор. Оно было на довольно большом расстоянии от земли. Сначала Холт помог Эйнджел забраться на подоконник, а потом бережно опустил ее на землю по ту сторону окна.

Куча соломы смягчила приземление Эйнджел. Отряхиваясь, она отошла в сторону, чтобы не помешать Холту, и он с кошачьей ловкостью благополучно спрыгнул.

Выглянув из-за угла дома, они увидели шпионившего за ними человека. Он все еще дымил своей сигарой, неотрывно глядя на вход в больницу.

– А что теперь? – прошептала Эйнджел.

– Мы найдем себе другую гостиницу, – взяв Эйнджел за руку, сказал Холт и повел вслед за собой. – Или того лучше, поселимся в каком-нибудь пансионе.

– Но ведь мы заплатили за несколько дней вперед.

– Ничего страшного. Пусть Крэддок думает, что мы все еще живем там. Ему не мешает слегка поостыть.

– А как же Жан-Клод?

– Потом мы снова навестим его. А пока нам надо найти надежное убежище на несколько дней.

Надежным убежищем оказался обшарпанный пансион рядом с железнодорожными путями. Холт был убежден, что там они будут в полной безопасности и никто не сможет их найти, однако Эйнджел не слишком понравилась комната, явно кишевшая мышами, которую «ни сняли на сутки.

Она упросила Холта взять ее с собой в департамент, ведавший регистрацией заявок на разработку месторождений, куда он собирался отправиться на следующее утро. Эйнджел сделала это только для того, чтобы не оставаться в противной комнате пансиона.

В этом правительственном учреждении их ждал по истине сюрприз.

Холт назвал имя своего отца, местоположение и название прииска. Добрых полчаса клерк разыскивал соответствующие документы. Наконец он вернулся, отрицательно качая головой. Холт недоверчиво уста вился на него.

– Извините, но я ничего не обнаружил. Вы уверены, что ваша заявка зарегистрирована на имя Мерфи?

– Да, или на название прииска – Везучий дьявол. Вы проверили все регистрационные журналы?

Пожилой клерк с возмущением поглядел на Холта поверх пенсне.

– Я всегда проверяю все журналы, молодой чело век. И на этот раз проверил все, что у нас имеется.

– Тогда проверьте еще раз... – Холт начинал злиться, и Эйнджел успокаивающим жестом коснулась его руки.

– Сэр, давайте попробуем другое имя – Ройс Макклауд.

Буркнув что-то невразумительное себе под нос, клерк снова ушел, но очень скоро вернулся, держа в руках толстую пачку бумаг.

– Да, есть такая заявка, – сказал он. – Если бы вы с самого начала дали мне правильное имя, вы сэкономили бы кучу времени...

– И что там записано про Прииск везучего дьявола? – нетерпеливо прервал его Холт.