Измена. Жизнь вдребезги - Анна Тар

— Ну, может быть, потому что ты мне не звонил, Кирииилл?.. — хмыкаю я. Одно слово, адвокат.

— Подожди, подожди. Вот мой телефон, вот журнал вызовов. Смотрим историю… Видишь? — вижу. Правду говорит, действительно звонил. — Так почему ты трубку не брала, Юляяя?

— Потому что нет у меня твоих звонков, Кирииилл. Вот, посмотри сам, — и отдаю ему свой телефон.

— Странно, — он его изучает, о чем-то думает, что-то делает и немного погодя интересуется. — А как я оказался у тебя в черном списке? И почему?

Хороший вопрос. Особенно, если учесть, что я его туда не вносила. И даже не думала об этом. И как так получилось? Мистика? Видимо, все мои мысли тут же отражаются на лице. И Кирилл их мгновенно считывает.

— Юляяя, а у тебя на входе в телефон пароль стоит? — отрицательно мотаю головой. — То есть любой человек возьмет телефон и может им пользоваться? Ну, тогда мы точно никогда не узнаем, кто, когда и зачем это сделал. Выдыхай!

Так просто? Выдыхай и все? А мои испорченные нервы, разочарование в мужчине, который нравится, желание убить надежду? Выдыхай?!! Не могу сдержаться. Слезы сначала по одной, потом ручейком, а после уже потоком текут из глаз. Ну, как так можно? Я же уже крест поставила, большой и жирный, на наших отношениях с Кириллом. Нет, я не плакса, это все мое сотрясение… Но мне становится легче, словно вместе со слезами я освобождаюсь от тоски, отчаяния и сожаления, и моя душа очищается. А еще мне становится теплее, когда на мои плечи ложатся руки Кирилла. Он притягивает меня к себе, обнимает и как будто укачивает.

— Тшшш, все будет хорошо… Все будет хорошо…

Шестидесятая глава

— Тшшш, все будет хорошо… — Кирилл держит меня очень осторожно, чтобы случайно не задеть сломанные ребра и не причинить мне боль. Глубоко вдыхаю такое знакомое сочетание цитрусовых, бергамота и розового перца и не могу им надышаться. Наконец-то я могу себе признаться, как я скучала по этому запаху, как мне его не хватало в последние дни. Хочется окунуться в этот аромат, полностью в него погрузиться, чтобы каждая клеточка моего тела им напиталась. Это мое личное успокоительное и обезболивающее в одном флаконе. — Все будет хорошо, Юляяя…

— Думаешь? — хрипло выдыхаю ему в грудь. А Кирилл нежно проводит рукой по моей голове, перебирает пальцами волосы. И я млею от его прикосновений. И расслабляюсь. Ммм, так приятно!

— Нет, знаю… У нас все будет хорошо… Верь мне… — и я верю. И растекаюсь как сладкая патока. И внимательно слушаю. — Юль, я хотел поговорить с тобой потом… после твоего развода… Но когда мне сказали, что ты попала под машину… я так испугался за тебя… Послушай…

Звонок моего телефона прерывает Кирилла, и он замолкает. Я выжидающе смотрю на мужчину, но вместо продолжения нашего разговора он протягивает руку за мою спину, берет со стола телефон и подает его мне.

— Юля, ответь, вдруг что-то важное… — и я принимаю входящий вызов. А Кирилл выпускает меня из рук и отходит в сторону.

Звонит следователь. Интересуется моим самочувствием и предлагает, если состояние моего здоровья позволяет, приехать в полицию. Есть важные новости, которыми он хочет со мной поделиться. Кирилл по моим репликам понимает, о чем идет речь, и показывает пальцем на себя.

— А с адвокатом я могу подъехать? — надеюсь, я правильно поняла жесты Кирилла.

— Да хоть с двумя приезжайте, — смеется следователь. И объясняет, как его найти. Уточняем время нашей встречи. Так, если мы хотим успеть, нам нужно торопиться.

Стоит мне только закончить разговор, как от звонков начинает разрываться телефон Кирилла. И пока я собираюсь, мужчина очень активно с кем-то общается. Да, вот мы с ним и поговорили… Надеюсь, что у нас сегодня еще будет возможность продолжить начатый разговор, и я все-таки узнаю, что он хотел мне сказать.

В полицию едем на машине Кирилла, а автомобиль сопровождения следует за нами. Паркуемся недалеко от нужного здания, выходим из машины, и к нам сразу подходит высокий импозантный мужчина лет шестидесяти. Кирилл представляет нас друг другу.

— Владимир Кириллович Поздняков, — внимательно смотрю на него и пытаюсь найти что-то общее, какое-то сходство с Кириллом и Лерой.

— Юлия Эдуардовна Ситникова! — вежливо улыбаюсь Владимиру Кирилловичу.

— Очень приятно! — говорим мы с ним почти одновременно.

— Нас уже ждут, пойдемте, — приглашает отец Кирилла, и мы быстро проходим в здание. По дороге к кабинету следователя он придерживает меня за локоть и негромко предупреждает. — Юлия Эдуардовна, постарайтесь сейчас ничему не удивляться и сохранять спокойствие. Все будет хорошо!

Шестьдесят первая глава

— Юлия Эдуардовна, постарайтесь сейчас ничему не удивляться и сохранять спокойствие. Все будет хорошо!

С изумлением смотрю на Владимира Кирилловича, не ожидала услышать от него слова поддержки. Но, спасибо ему, мне приятно!

С волнением захожу в кабинет следователя вслед за Поздняковыми. Оказывается, они хорошо знакомы с Максимом Николаевичем, что меня уже, наверное, и не удивляет. Места не очень много, рассаживаемся. Следователь предлагает мне ознакомиться с показаниями Лады Андреевны, а сам в это время что-то обсуждает с моими адвокатами.

Читаю, что милая девушка сначала отрицает свою причастность к моему падению на проезжую часть. А после предъявления ей видео с уличных камер признается, что случайно толкнула меня. И, конечно, это несчастный случай. А парик, очки и бесформенная одежда, которые были на ней, а затем обнаружены в мусорном контейнере, — всего лишь отголоски ее увлечения театром. А потом Лада Андреевна и вовсе отказывается отвечать на вопросы следователя, ссылаясь на статью Конституции. Грамотная девушка! Все знает, все умеет. И что теперь делать?

Этот вопрос я задаю вслух и оказываюсь в центре внимания. Мужчины молчат и переглядываются между собой.

— Юлия Эдуардовна, лучший вариант — это получить чистосердечное признание Лады Андреевны, — наконец нарушает тишину Максим Николаевич. Кирилл вздыхает и опускает взгляд. Владимир Кириллович продолжает сохранять спокойствие и невозмутимость. — Есть предложение организовать Вам с ней встречу, чтобы, ну, скажем так, вывести девушку на эмоции. Скорее всего, увидев Вас, Лада Андреевна не сможет сдержаться, и у нас