Кровь, пламя и прощение - Кристина Девис

— Я Да'Валиа, помнишь? — сказала Нева, стараясь придать уверенности своему голосу. Пот лился градом, и рука продолжала болеть.

Таво хмыкнул и свернул на узкую тропинку.

— А, точно. Что ж, постарайся не отставать, Да'Валиа.

Своим длинным клинком Таво срубал ветки по пути. Нева шла за ним по пятам, чтобы не вляпаться в паутину.

— Стой тут. — Таво резко остановился.

— Что случилось? — Она заглянула ему через плечо.

— Видишь вон ту синюю лозу? Видишь, как она качается?

Зеленовато-голубая лоза была шириной с ее предплечье и свисала с кроны деревьев до самой земли. И как сказал Таво, она слегка покачивалась словно на ветру, вот только остальная растительность не шевелилась. И Нева не слышала никаких звуков животных.

— Лоза-душительница? — спросила она.

— Да. — Таво медленно обошел лозу и жестом велел Неве сделать то же самое. — Хуже, чем змея. Лоза поймает тебя в ловушку и будет питаться твоим разлагающимся трупом на протяжении нескольких месяцев

— Это отвратительно. — Нева поморщилась.

— Добро пожаловать на остров Литлориан.

Пытаясь обойти лозу-душительницу, Нева потеряла равновесие на скользком от мха камне. Ее рука заныла с новой силой, а перед глазами потемнело. Пот струился по ее лицу. Нева проигнорировала сочувствие на лице Таво. Она Да'Валиа, а это всего лишь сломанная рука. У нее бывали травмы и похуже.

— Ты когда-нибудь убивала человека, Нева? — спросил Таво.

— Нет. — Она откашлялась. — Ни один из убитых не был человеком.

— Значит, они были такими, как ты? Да'Валиа?

— Да, — подтвердила Нева. Бледно-желтая змея проползла по тропинке позади нее.

— Тогда, думаю, мы не сильно отличаемся. — Таво показал метку судимого под рукавом. — Так честнее. Я никогда не дрался честно. Я двигался в тени. Пойми, я хотел не просто обогатиться, а быть неприлично богатым. Крал инкрустированные драгоценными камнями столовые приборы и тому подобное. Я был слеп к тому, чего не хотел видеть

— И что же это было? — спросила Нева.

— Как обычно: бесплатный сыр в мышеловке, — недовольно произнес Таво. — Баронесса Фиск… Когда-нибудь слышала о Фисках из рода Балморал? Она обещала мне все богатства, о которых я только мог мечтать, и даже больше, если я избавлюсь от ее мужа. Вот только она и не думала платить. Рассказала Ордену какую-то историю о том, как другой дворянин нанял меня для этого дела. А позже, когда я сидел в тюрьме в ожидании отправки на этот остров, я узнал, что ее муж просадил всё их состояние. У нее в принципе не было денег, чтобы оплатить мой гонорар.

Нева вздрогнула. Ей было хорошо это знакомо: сделка, которая слишком хороша, чтобы быть правдой. Его история стала солью, посыпанной на ее открытую рану.

— Ты пытаешься отвлечь меня, Таво? — спросила Нева.

— А получается?

— Возможно.

— Что ж, тогда продолжим. — Таво остановился на перепутье, снял с пояса керамический кувшин и сделал глоток. — А ты? За что тебя сослали сюда?

— А что, если я скажу, что невиновна? Что бы ты ответил? — спросила Нева.

— Я бы сказал, что ты врешь. — Таво фыркнул, передавая ей кувшин. — Невиновных не отправляют в Литлориан. Ты кого-то разозлила.

— Да, точнее и не скажешь. — Нева показала свои метки осуждённой и сделала глоток.

— Так что крокоттам нужно от тебя? — спросил Таво.

Они продолжили путь.

— Я не уверена. — Нева наклонила голову. У нее возникло подозрение, что ее заманили на допрос. — Надеюсь, ничего.

— Что ж, я тебя прикрою, — хрипло сказал Таво. — Мой человек вправит тебе руку и даст что-нибудь, чтобы предотвратить заражение и поможет быстрее выздороветь. Хочешь совет? Не позволяй глупости, которая привела тебя сюда, привести к еще большим проблемам.

— Кто твой человек? — спросила Нева.

— Ал — Алевисиус — аптекарь, — ответил Таво. — Возможно, старший сын Пекаря мог бы вправить кость, но я видел, как он работает. Ты еще спасибо мне скажешь.

Нева замерла. Аптекарь? Странный мужчина с татуировкой-треугольником, которого она увидела по прибытии на остров? Ее чутье подсказывало ей, что ей нужно быть с ним осторожной, поэтому испытывала искушение отказаться, но ее сломанная рука не давала о себе забыть. Поэтому Нева снова пошла за Таво.

Они прошли то, что Таво называл «бастионами», которые представляли собой черные утесы, о которые бились волны океана. Нежный ветерок джунглей превратился в горький, соленый ветер, который щипал лицо Невы. Деревья скрипели, покачиваясь на ветру, по всей местности разносилось зловоние от гниющих туш животных.

— Вот мы и пришли, — сказал Таво.

Они вышли из джунглей, и Нева увидела перед собой чудовище. Кубы красного латерита составляли стены внушительного жилища, а черные копья пористой вулканической породы торчали из земли под крутым наклоном, образуя крышу. Колючий черный мох и лианы с шипами длиной с палец цеплялись за здание, как рыболовные сети.

Переключившись на зрение Да'Валиа, Нева увидела белое сияние магии, подобное ауре вокруг темного шара. Он пульсировал, посылая волны гниющей сладости и неуловимой чужеродности, от которых по ее рукам пошли мурашки. Это воняла не гниющая туша животного, а магия. Нева хотела бежать в другую сторону, но невидимый крюк вцепился в ее живот и дернул к хижине. Таво постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл ее.

Нева вошла вслед за ним, шагнув на ковер из плесени. Она вздрогнула, когда на нее накатило головокружение.

Насекомые разбежались в разные стороны, мерцающий свет свечей освещал пространство. Из-за выставленных зелий, порошков и растений эта лачуга напоминала Неве обитель межевой ведьмы, которую она посетила однажды в детстве. Ведьма дала ей тонизирующее средство, чтобы умерить лихорадку, но женщина также взяла в качестве платы три молочных зуба. Это было не самое приятное воспоминание.

— Какой яд? — поприветствовал их хриплый голос из темного угла.

Нева уставилась на аптекаря, разглядывая его длинную бордовую мантию и выступающие кости. Его серые глаза не сияли, как иногда бывает у Да'Валиа, но аура и смрад магии просачивались сквозь его поры.

Несмотря на то, что Нева выпускала Руку буквально несколько дней назад, сила уже рвалась из своей клетки. Оружие всегда казалось готовым к бою в самый неподходящий момент. Нева подавила ее.

— Что ты такое? — спросила Нева. Он был не просто аптекарем.

— Кажется, я первый спросил, — сказал он.

— Лекарств не надо, Алевисиус, не сегодня, — сказал Таво. — Нам просто нужно, чтобы ты вправил ей руку.

— Ты дурак, Таво, — сказал аптекарь, опираясь на трость, когда вышел из-за деревянного прилавка. — Знаешь ли ты, что эта рогатая девка может сломать тебя пополам и глазом не моргнуть?

— Мы союзники, — спокойно ответил Таво. — Возможно, она даже сломает пополам тебя, если