Пленницы. Расплата - Мария Меркер

— Диана пошла в ванную и шлёпнулась, орала там как резаная, ну она заперлась, пришлось мне дверь выломать. Подняться не могла.

— Ты упала в ванной? — спрашиваю её. Диана, поставив кружку на стол, обращает на меня свой затравленный взгляд, будто я буду отчитывать её за это.

— Да, извини.

— За что ты извиняешься? Почему не могла встать? Болит что-нибудь?

— Бок немного, — тихо отвечает она, прикасаясь ладонью к рёбрам с правой стороны. Вот, почему она морщилась. — Не знаю, было больно, дыхание перехватило, вот и не могла. Я бы встала, но он сразу ломать начал.

— Мож, ты там убиться решила, он откуда знал? — вмешивается Клим, и девушка тут же виновато опускает голову. — Кто тебе виноват, что ты...

— Так, хорош, никто никого не обвиняет, — одной фразой затыкаю парню рот. — Сломали и сломали, хер с ней, с этой дверью.

Позже я забираю Диану в свою комнату и снова спрашиваю о здоровье, заметив, что её глаза чуть припухли, как обычно это бывает после литра пролитых слёз. Накатила грусть или она плакала от боли?

— Да просто, всплакнула немного, — улыбается мне в ответ. Присаживаясь на кровать, снова морщится, но будто старается, чтобы это ускользнуло от моего внимания.

— Тебе очень больно?

— Нет, почти не больно, — отмазывается. — Я полежу немного, ладно?

Даю ей отдохнуть и просто лежу рядом, рассказывая, как довёл провизора в аптеке до истерического смеха своими вопросами. Сдаётся мне, он сразу понял, что мне нужно, и, прекрасно зная, что этого у них нет, просто глумился надо мной. Спрашиваю, вкусным ли был торт. Она отвечает положительно, несмотря на то, что съела совсем немного и чай допивать не стала. Словно кусок не лез ей в горло. В голову прокрадываются сомнения. Падение в ванной — не такая уж и редкость, но почему именно сейчас, в моё отсутствие? Совпадение ли? Егор кивнул Диману, и глаза парня дёрнулись в сторону брата, прежде чем он дал ответ. Посещает лёгкое дежавю. Я не видел этого лично, однако хорошо помню из рассказов Марины, как её младший брат покрывал сводного, сочиняя на ходу.

Синяк на щеке — так она нечаянно об косяк стукнулась, он видел это сам. Стали старше, и следы насилия переместились чуть ниже. Там, как родителям, так и брату, обзор был, конечно, недоступен, и все отмазки, почему она странно ходит или садится с гримасой боли на лице, приходилось придумывать ей самой...

— Диан, а ты от меня случаем ничего не скрываешь? — спрашиваю, отчего-то уверенный в том, что она непременно расскажет мне, если случится нечто подобное. Я попросил её о каком-никаком, но доверии. И, кажется, она всё поняла.

— Нет, а что? — девушка поворачивается ко мне. Рука сама тянется к мягкой щеке. Накрыв её своей ладонью, она прикрывает глаза.

— Ничего, просто решил уточнить. Если вдруг что-то случится, ты сразу говори мне, ладно? Я не слишком-то доверяю пацанам.

— Зачем тогда ты взял их, если не слишком доверяешь?

— Так нужно, малыш.

— Тайны, одни тайны, — вздыхает девушка. Я не удерживаюсь от лёгкого поцелуя. Запах сладких губ сводит с ума. От одного, даже самого непорочного поцелуя в штанах становится тесно. Не спрашивая разрешения, проскальзываю ладонью под маечку, и Диана, вздрогнув, смыкает губы и отодвигается от меня.

— Ты не понял? У меня эти дни, я сейчас не могу! — выпаливает, словно я уже залез ей в трусы. Вспоминаю, что лично сам покупал девушкам тампоны, и в голову приходит идея.

— Я всё понял, не обязательно заниматься традиционным сексом. Могу сделать приятно иначе, у тебя снаружи... Я так полагаю, всё чисто? — эти слова даются мне с трудом. Девушка положительно кивает, выражение лица смягчается, но я вижу, что её по-прежнему что-то беспокоит.

— Войди сзади, тебе же понравилось, — вдруг произносит она, сбивая меня с толку.

— Я не хочу делать тебе больно, — быстро нахожу правильный ответ. Это действительно так, меня ни капли не возбуждает её боль.

— С каких пор? — Диана смотрит на меня с вызовом. Не дождавшись ответа, вдруг поднимается и устраивается сверху. — Мне, если что, не нужно, но ты хочешь, да? Я могу устроить. — С этими словами девушка сдёргивает с меня спортивные брюки. Со странной, неестественной улыбкой на лице гладит ладонью член через ткань трусов. Я пытаюсь понять, что происходит, но прикосновение лишает меня разума. А когда она одергивает край боксеров вниз, обхватывает пенис ладонью, и уже твёрдая головка скрывается в её губах, я и вовсе теряю контроль над собой. Диана делает это не слишком умело, но её медленные движения губами дарят просто фантастические ощущения. Кровь окончательно отливает от головы к паху, а девушка всё ускоряется, даже пытается полностью взять его в рот, но не может, и, откашлявшись, продолжает неглубоко посасывать, изредка лаская языком головку. Когда я чувствую, что вот-вот дойду до пика, быстро приподнимаю её подбородок, чтобы сперма не попала ей в рот.

Пока вытираю жидкость влажной салфеткой, Диана будто ища, куда ей спрятаться, забивается в угол кровати и сидит, завесив лицо потускневшими каштановыми волосами. Молча присаживаюсь рядом и, наклонившись, чтобы прильнуть к её губам, замираю. Она плачет, смахивает слёзы тыльной стороной ладони и упорно отворачивается от меня. Сердце начинает беспокойно колыхаться в груди. Что-то здесь не так. Она никогда не вела себя подобным образом, смущалась, прикрывала интимные места, щеки наливались румянцем, когда я ласкал её. Могла проявить небольшую инициативу, но совсем неуверенно, и меня это нисколько не волновало, девушка неопытна, я понимал это. Но теперь... Опыта не прибавилось, да и уверенности тоже, она сделала это будто назло кому-то. Неужели мне? А теперь льёт слёзы...

— Что с тобой?

— А с тобой? — подняв голову, демонстрирует заплаканное лицо. — Ты получил, что хотел? Что ещё нужно от меня?

— Ничего не нужно, малыш, — несмотря на полное недоумение, я стараюсь быть с ней ласковым.

— Да? Если хочешь, можешь ударить меня. Давай, вам это так нравится. Бить, издеваться. Я же здесь никто, так и веди себя подобающе! — выплёвывает мне в лицо, а следом происходит то, от чего я просто теряю дар речи — она размахивается и бьёт по щеке.